- Я приду к вам позже, я обещаю! - жарко зашептала я, сдерживая слезы. Если даже Котенок не плачет - я точно сдержусь. - Сейчас надо спасти тебя и твоюх мужчин, понимаешь? Вы все в опасности.

Дочь кивнула и опустила голову, глядя под ноги. Бедна моя...

- Котенок... продержись еще немножко, родная! - проглотив комок в горле попросила я. - Главное сделай так, как я сказала... и ничего не бойся. За вами придет папа.

Народ, я очень сорри, но самочувствие все еще... странное. Все комментарии вижу, всем радуюсь, на все отвечу, но сейчас или-или, или проду, или ответить всем. Никого не забуду и обязательно отпишусь, но чуть позже!

Мне пришлось подхватить дочь под руку, чтобы она не упала. Огромные, золотисто-зеленые глаза Катюшки стали еще больше от потрясения, но я еще раз убедилась, насколько моя дочь повзрослела за это время. Она почти мгновенно взяла себя в руки и кивнула, пряча и слезы, и потрясение, и ликование.

- Он сам вас найдет и даст знак, чтобы ты его узнала. Папа стал орком, - еще успела шепнуть я, пока эльф отодвигал тяжеленный засов на воротах в шархушник. А раньше этого запора не было. Плохой знак. И правильно, что я отправляю собак подальше отсюда.

- Папа всегда был орком. Он сам так говорил, - тихо хмыкнула дочь, вспомнив Лешкино увлечение какой-то компьютерной игрой, и я поняла, что она окончательно поверила в то, что отец нашелся и ждет их. И все будет хорошо. И мы будем вместе... осталось только мне самой в это поверить.

Найда едва не сбила меня с ног, кинувшись навстречу, и я позволила себе секундную слабость, спрятав короткие слезы в ее жесткой шерсти. Но долго обниматься и страдать было некогда. Серыми тенями беглецы выскользнули через секретный ход, о котором, как я поняла, вообще никто не знал, кроме хозяина. Я даже не успела толком обнять их на прощание - рассвет неумолимо приближался и надо было спешить.

- Найда, охранять! - скомандовала я, подтолкнув застывшую рядом со мной собаку. - Охранять!

Тихо, почти неслышно подскуливающая умница резко подобралась, бросила на меня последний взгляд послушно рванула с места. Вся стая канула в темноту вслед за детьми, бесшумно и настороженно, копируя поведение альфа-самки. Это немного успокаивало - даже для вооруженных эльфийских егерей стая шархи - очень серьезный противник.

Некоторое время мы с эльфом еще вслушивались в ночь, чтобы убедиться, что побег прошел незамеченным. Потом Эльре поудобнее перехватил уснувшего у него на руках Никитку, одним лаконичным и явно магическим жестом закрыл проход в стене и посмотрел на меня. Глаза у него были усталые и... живые. Совсем не эльфийские.

- Пойдем, михеле. Нам всем нужен отдых, - очень тихо сказал он, обнимая меня за плечи и направляясь к дому. И я... не отодвинулась. Удивилась сама себе, но послушно прислонилась к его теплому боку и пошла рядом.

Никем не замеченные, мы добрались до моей спальни, уложили ребенка в постель и перебрались на кушетку к окну. Странно, но все это мы проделали почти в полной тишине, без слов понимая друг друга. И только забравшись на мягкий диванчик с ногами и обняв подушку, я, наконец, внимательно посмотрела на совершенно непохожего на себя эльфа и решилась:

- Нам надо поговорить. О многом.

Эльре откинул голову на стену и посмотрел на тонкую розовую полоску, зарезавшую серое небо на востоке. Криво усмехнулся и потер лицо руками.

- Все сложно, птичка. Я и сам уже не понимаю, как умудрился во все это вляпаться.

- Значит, начни сначала, - я прижалась к подушке щекой, но при этом упрямо не отводила от него взгляда. - Начни с того, как мы сюда попали и зачем тебе понадобился мой сын.

- Хорошо, - эльф устало вздохнул и взъерошил и без того растрепанную шевелюру. - Хорошо, птичка... мой старший брат и его жена погибли, пытаясь привязать древние артефакты рода к крови своего сына. Наш род ослаб и потерял былое влияние, потому что силы и магии не хватало для инициации, а без артефактов мы для совета никто, слабосилки без права голоса. Я не знаю, что пошло не так. Когда я примчался в поместье они были уже мертвы, а ребенок превратился в овощ. Его кровь все еще была достаточно сильна для ритуала, но душа... необратимо уничтожена.

- И ты реши свою проблему за счет моей семьи, - кивнула я, чувствуя, что сил злиться уже нет.

- Да. Мне нужна была сильная душа ребенка, мальчика. Я все рассчитал, - и снова эта его кривоватая улыбка, делавшая совершенную эльфийскую маску похожей на живое, человеческое лицо. - Все, кроме тебя.

Он вдруг резко и неожиданно качнулся ко мне, поймал за руку, дернул на себя и опомнилась я уже у него на коленях, крепко стиснутая, прижатая спиной к его груди, чувствуя, как горячее мужское дыхание согревает кожу на шее. Эльре уткнулся лбом мне в плечо и глухо проговорил:

- Я тебя никогда не отпущу, михеле, ты должна это знать. Ты моя. То, что твой... муж жив и тоже в этом мире не имеет значения. Ты останешься со мной.

- Может, стоит спросить для начала, что я об этом думаю? - с раздражением в голосе ответила я, и сделала попытку вывернуться из его объятий.

- Я спросил бы! - горьковато усмехнулся эльф и сжал меня крепче, не позволяя вырваться. - Если бы не знал ответ. Я же не слепой. И потому - нет, михеле. Я тебя ему не отдам. В конце концов, теперь ты МОЯ жена.

- А вот с этого места подробнее, пожалуйста! - Лешкины уроки даром не пропали, да и рассердилась я прилично. Так что локтем поддых эльф получил не шутя, охнул, выпустил меня и тихо рассмеялся:

- Злая птичка... вернись, тогда расскажу.

- Мне и отсюда все прекрасно слышно, - фыркнула я на него, снова устраиваясь на другом конце дивана. - И нет! Сиди где сидишь!

- Я всегда знал, что жена это домашний тиран, - Эльре продолжал шутить, но получалось у него как-то невесело. - Михеле, ты умирала. Я провел ритуал единения душ. Даже если мы оба умрем и родимся снова, нас все равно рано или поздно притянет друг к другу. Смирись, теперь ты моя навсегда.

- Это мы еще посмотрим, - машинально ответила я, глубоко задумавшись и стараясь вспомнить подробности своего сна, где Эльф и Лешка были вдвоем и вдвоем вытаскивали... меня... значит это был не сон! И...

- Так ведь Лешка нас обоих вытащил! - я потрясенно распахнула глаза, глядя прямо на эльфа. И только поэтому успела заметить, как его перекосило - он почти мгновенно спрятал эту эмоцию за другими.

- Это ничего не значит, михеле. Ритуал проводил я, и...

- А я чувствую, что ты врешь! - сама не ожидала от себя такой проницательности, потому и возглас прозвучал не обвиняюще, а скорее растеряно. - Ну врешь ведь! Зачем?!

Эльре резко отвернулся и неразборчиво, но очень эмоционально выругался. Опустил голову, занавесился своей гривой... и только через минуту встряхнулся и глянул на меня и подлобья. Усмехнулся:

- До сих пор не понимаю, как я умудрился так... вляпаться. Я! Всю жизнь считал, что сопли с сахаром - это сказки для умственно недоразвитых человечек. Что ты со мной сделала, михеле?

- Я?! - нет, это не эльф, это... - Я сделала?! Я этот ваш хренов ритуал проводила... два раза?! - хорошо, что у меня под рукой была только подушка, иначе я бы этого идиота убила. И сына разбудила бы грохотом. А так только наволочка по шву лопнула, пока ушастый придурок меня не поймал, не отобрал подушку и не повалил на кушетку, разом пресекая все мои злобные брыкания. Он меня так стиснул, что я и шевельнуться не могла,  и поцеловал. В шею. И еще раз... и... Прижался лицом к моему плечу и глухо простонал:

- Лучше не провоцируй меня, михеле, иначе я за себя не отвечаю. Аррасрашш! Этого не могло случиться со мной! Просто! Не! Могло!

Я тут же замерла, затихла, как мышка, пойманная в когтистые лапы кота. И не потому, что испугалась его. Я испугалась себя.

Для меня во всех мирах и всегда существовал только один мужчина. Я хотела только его, я мечтала только о нем, горела только в его руках, боялась  и молилась только за него одного... и сейчас на на секунду, ни на один оттенок мои чувства к нему не изменились. Как же так получилось, что теперь их стало двое?!