Природное высокомерие Ивана толкает его ответить столь же оскорбительно, сколь оскорбительно и само послание. Но момент для нового обострения отношений не слишком удачный, и, смирив гордыню, он обращается к Девлет-Гирею со «смиренным прошением». В ответном послании просит о перемирии, обещает рассмотреть вопрос об Астрахани, соглашается освободить посла. Что касается Астрахани, то один из сыновей хана мог бы стать ее правителем, имея рядом бояр, назначенных царем. Такое решение не устраивает хана, он требует вернуть Казань и Астрахань без дополнительных условий, а также выплатить ему две тысячи рублей в счет ежегодной дани. Иван уклоняется от прямого ответа, тянет время, чтобы подтянуть резервы. Пока он сомневается в собственных силах, готов казаться терпеливым, заискивать и изворачиваться.

Распри с татарами помешали царю осуществить план, о котором он думает со времени кончины своей второй супруги, Марии, – Иван хочет жениться вновь. Когда в южных пределах наступает относительное спокойствие, приказывает привезти к нему в Александровскую слободу приятных наружностью девиц без оглядки на их происхождение. Родители – сановники, купцы, дворяне из всех уголков страны – спешат, невест оказывается около двух тысяч. Никто не решается спрятать от глаз царя свое дитя. Иван встречается с каждой по отдельности, осматривает критически, беседует. Сначала выбирает из них двадцать четыре, потом двенадцать, которых должны осмотреть доктора и повивальные бабки. После этого «экзамена» снова осматривает оставшихся, сравнивает их и отдает предпочтение Марфе Собакиной, дочери новгородского купца. Одновременно царь решает подобрать невесту для своего семнадцатилетнего сына Ивана. Выбор падает на Евдокию Сабурову. Оба счастливых отца тут же становятся боярами. Но Марфа не успевает насладиться победой – через несколько дней она заболевает. Невеста худеет на глазах, и царь решает жениться как можно быстрее, в надежде, что в его объятиях она выздоровеет.

Свадьба государя состоялась 28 октября 1571 года, его сына – 3 ноября. Но празднества заканчиваются слезами и гневом: 13 ноября Марфа умирает. Гроб с ее телом перевезен в Вознесенский монастырь, где захоронены две предыдущие царицы. Государь снова начитает говорить об отравлении, ищет тех, кто был заинтересован устранить его юную супругу. Подозрения падают на родных Анастасии и Марии – его покойных жен. Он приказывает немедленно провести расследование, но жертвы уже выбраны – царский шурин Михаил Темрюкович, которого сажают на кол; Иван Яковлев и воевода Сабуров [15]наказаны ударами кнутом; бывший государев любимец Григорий Грязной, князь Гвоздев-Ростовский и многие другие важные люди отравлены с помощью нечистого на руку Елисея Бомелия.

Иван становится вдовцом в третий раз. Согласно канонам православной Церкви нельзя жениться более трех раз. От окружающих он не раз слышал, что первый брак – законный, второй – утешение, третий – нарушение закона, четвертый – безбожие, свойственное лишь скотам. Но оставаться без жены царь не желает, он заявляет, что не вступал в интимные отношения со своей третьей женой из-за ее болезни, что она умерла девственницей, а потому это замужество Церковь может не принимать в расчет. Убежденный в этом, 29 апреля 1572 года он женится на Анне Колтовской, девице незнатной, без епископского благословения. А затем собирает собор.

Митрополит Кирилл недавно скончался, поэтому собор возглавляет новгородский архиепископ Леонид – завистливый, угодливый и продажный. Когда все епископы собираются в Успенском соборе, Иван обращается к ним: «Злые люди чародейством извели первую супругу мою Анастасию. Вторая, княжна черкесская, тоже была отравлена и в муках, в терзаниях отошла ко Господу. Я ждал немало времени и решился на третий брак, отчасти для нужды телесной, отчасти для детей моих, еще не достигших совершенного возраста, – юность их претила мне оставить мир; а жить в мире без жены соблазнительно. Благословленный митрополитом Кириллом, я долго искал себе невесты, испытывал, наконец избрал; но зависть, вражда погубили Марфу, только именем царицу; еще в невестах она лишилась здравия и через две недели супружества преставилась девою. В отчаянии, в горести я хотел посвятить себя житию иноческому; но, видя опять жалкую младость сыновей и государство в бедствиях, дерзнул на четвертый брак. Ныне, припадая с умилением, молю святителей о разрешении и благословении».

До слез тронутые раскаянием могущественного государя, архиепископы и епископы благословляют его брак, но запрещают до Пасхи входить в церковь, а по истечении этого срока целый год стоять рядом с кающимися грешниками, а потом еще год – с верными. Но только если не случится войны. А чтобы никто не посмел последовать примеру царя, собор грозит анафемой тому, кто посмеет вступить в брак четвертый раз. Оправдательную грамоту подписывают три архиепископа, шестнадцать епископов, архимандриты и самые почитаемые игумены. Облегчив царю угрызения совести, они приступают к выборам нового митрополита. Им становится архиепископ Полоцкий Антоний.

Иван решает отправиться в свадебное путешествие в недавно разоренный Новгород. Он даже не задумывается над тем, что новгородцы могут не простить ему суровой расправы: сам он простил оставшихся в живых, и они должны быть преисполнены благодарности за это. Царскую чету сопровождают два сына Ивана и его приближенные. Приехав, они видят мертвый город, три четверти обитателей которого погибли. Помнящие о событиях 1570 года страшатся нового визита государя и ждут лишь новых несчастий. Только священнослужители встречают его радостно: архиепископ Новгородский Леонид – царский ставленник. Иван любит теологические споры с ним и то, что тот позволяет ему управлять церковным хором во время службы. Истинная же цель пребывания царя в Новгороде – попытаться заключить перемирие со Швецией, на владения которой совершает многочисленные набеги Магнус. Сейчас царь вновь нуждается в многочисленной и сильной армии, чтобы быть готовым справиться с возможным нашествием татар. По некоторым сведениям, Девлет-Гирей «не расседлал лошадей» и готовится снова выступить к Москве. Честь велит Ивану оставаться в столице, которая едва начала возрождаться из пепла, чтобы одним своим присутствием поднять дух ее жителей. Но, как и всегда, царь думает прежде всего о собственной безопасности – даже если хан захватит Москву, у него никогда не хватит сил добраться до Новгорода. Царь увозит с собой четыреста пятьдесят повозок с казной, драгоценностями, одеждой и утварью и приказывает воеводам готовиться дать отпор татарам на берегах Оки.

В это же время происходит еще одно знаменательное для государя событие – 18 июля 1572 года, не оставив наследника, умирает Сигизмунд-Август. Это дает России возможность прибрать к рукам Польшу и Литву через нового короля; действуй царь умело, он мог бы и сам стать достойным претендентом на престол и получить вторую корону. Он даже пишет полное фальши послание, в котором говорит о горе, которое причинила ему кончина его брата Сигизмунда-Августа, последнего из династии Ягеллонов. Но ему некогда заниматься сейчас этим делом – Девлет-Гирей с ордами татар идут по привычному им пути, обманув бдительность русских, вброд переходят Оку и снова угрожают Москве. Иван узнает об этом 31 июля, но вместо того, чтобы послать силы на помощь столице, бездействует, проклиная неспособных к сражениям воевод. Князь Воротынский, сняв ставшие ненужными укрепления на левом берегу Оки, устремляется вслед врагам, догоняет их, и 1 августа в пятидесяти верстах от Москвы начинается смертельная битва. Хотя в армии хана сто двадцать тысяч человек, меньшее по численности войско Воротынского движимо желанием не отдавать в который раз в руки татар старинный город, символ православия и национальных традиций. Русские бьются с энергией, которую питает безнадежность, сначала издалека пуская по врагу стрелы, потом в ближнем бою копьями и саблями. В какой-то момент сражения Воротынский обходным маневром атакует тылы противника. Его артиллерия продольным огнем обстреливает врага. К ночи в живых остается не больше двадцати тысяч татар. Девлет-Гирей отступает, оставляя русским свои шатры, добро и даже флаг. Сообщая царю об этой победе, посланные от Воротынского передают ему две сабли, принадлежавшие хану. Вполне успокоившись, Иван велит звонить в колокола и совершать торжественную службу день и ночь в течение недели.