Поиск
* * *
Метель и листья.
С колокольни
Смотрю на золото листвы.
И еле виден путь окольный
Из помутневшей синевы.
А глянет солнце —
Мир окрестный
Просторней, чище и видней.
И ближе берег неизвестный,
И даль прозрачней
И синей.
Под первым злым
Колючим снегом
Дрожит озябшая земля, —
Зима жестоким печенегом
Пришла на мирные поля.
Но на ополье
Возле Нерли,
Где каждый храм
К реке приник,
Кресты и шпили
Не померкли,
Как грани русских
Ратных пик.
СУЗДАЛЬ
С полуразрушенных валов —
Простор для сердца
И для взора
От синезвездных куполов,
От белозубых стен собора.
А вдалеке
Ильинский луг.
Дороги, пашни, огороды.
Какое таинство вокруг,
Единство вечное природы!
И эта Каменка-река,
Берез развеянное семя.
И эти в небе облака —
Непостижимые,
Как время.
И этот ветер,
Этот свист —
Как связь небес и человека.
И этот с клена
Желтый лист —
Не из десятого ли века?
ОБОРОНА ВЛАДИМИРА
(1238 год)
Вокруг пылала
Отчая земля —
Стога, деревни,
Церкви и повети,
А здесь, внутри,
За стенами кремля —
Не только жены,
Старики и дети.
Здесь, за стеною,
Жил не только князь,
Митрополит
И славный воевода,
Но древних букв
Затейливая вязь —
Язык, культура
И душа народа…
Как мало нынче
Знаем мы о них,
О тех, погибших
В той кровавой тризне!
Ведь в том огне
Сгорело столько книг!
А книги — тоже
Продолженье жизни.
КАМЕНКА
Бревенчатая лава
Над Каменкой-рекой.
Отсвечивает ржаво
Тростник береговой.
Редеющие рощи,
Озябшие давно,
И женщина полощет
Суровое рядно.
Бревенчатые сваи,
Зеленые от мха.
И словно караваи —
Далекие стога.
А быстрая водица
Чиста и холодна.
И весело струится,
И светится до дна.
Подернуты туманом
Ракиты по буграм.
Козьмою и Демьяном
Зовется старый храм.
Разрушенный лабазик.
Обломки кирпича.
И новый желтый газик
У синего ручья.
И тусклого востока
Холодная слюда.
И старый ров Нетёка,
Где не текла вода.
И небо у акаций,
Поблекшее слегка,
Как после реставраций
Иконная доска.
А выше — бесконечность,
Распахнутая высь.
И это вместе — вечность,
И это вместе — жизнь.
ТБИЛИСИ
Открылись солнечные выси,
Открылась белая Кура
С зеленых гор твоих, Тбилиси,
С высот кремнистого бугра.
И древний храм в объятьях солнца,
И ровный шорох старых лип.
И Николая Чудотворца
Такой родной российский лик.
В моем пути по Закавказью
Опять твой кров меня манит
Грузинской и славянской вязью
Покрытых мохом древних плит.
Форпост любви и христианства,
Преодолевший зло и страх,
Как это гулкое пространство
В глухих языческих горах.
И чтоб в тебе не усомниться,
Опять навстречу выйдет мне
Поэт Ладо Сулаберидзе,
Земляк по дальней стороне.
И вновь разбуженная память
Нас уведет к иным хребтам.
Пусть не понять
И не исправить
Судьбы, что мы хлебнули там…
Но все вдали, что пережито, —
Тайги дремучая стена.
А жизнь просторна и открыта,
Как эта дивная страна.
Где в октябре бушует лето,
Где в желтом солнце склон горы.
Где этот город,
Полный света,
И волны белые Куры.
* * *
Белый мост у Беговой.
Блестки белые кружатся.
И дрожащий голос твой,
Что уже пора прощаться.
Что бежать тебе пора —
Мимо лип и гастронома.
Что опасная игра —
Расставанья возле дома.
Возле дома твоего.
Он вдали —
Такой огромный.
Там не знают ничего
О любви твоей
Бездомной.
О снежинке в волосах,
О нечаянном ненастье.
О запрятанном в глазах
Ненадежном
Кратком счастье…
Помоги ты мне,
Господь,
Не солгать и не обидеть!
Укротить и дух и плоть,
Но во сне хотя бы видеть —
Этот снег на Беговой,
Это белое круженье,
И любви, еще живой,
Продолженье, продолженье…
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: