Джек заглянул к адвокату, заверившему их договор. Услышав о чем речь, крючкотвор ссутулился еще больше: еще немного и он достал бы носом бумаги, завалившие весь стол. Он почесал карандашом за ухом и объяснил Джеку, что у него нет шансов получить что-нибудь через суд. Любой адвокат легко добьется признания их договора недействительным из-за расхождения в датах. Ведь если Патрисию прижать к стенке, она все расскажет. Его единственный шанс заключается в том, что она испугается и выплатит ему компромиссную сумму, чтобы избежать разбирательства в суде. Но Джек знал, что и этого шанса у него нет: Патрисия не испугается. Боль в челюсти была убедительней, чем доводы адвоката.

У него остались сомнения. Джеку было ясно, что адвокат опасался огласки махинации с датой, но, в то же время, его доводы звучали логично. Но обращаться к другому адвокату Джеку не хотелось.

По пути домой он подумал о Джулии. На какой-то миг ему захотелось пойти к ней и бухнуться на колени. Унижение он бы пережил. Но он прекрасно понимал, что на прощение нет ни единого шанса. Скорее он выиграет в лотерее, чем разжалобит Джулию. Джек вспомнил про стопку ее романов. Но что ему с того? Ведь он теперь на заметке у полиции, и случись что наподобие преступлений, выдуманных Джулией, она бы первая донесла на него. А уж та достанет его из-под земли.

Пока ученые спорят о возможности добычи энергии из вакуума, некоторые индивидуумы наловчились извлекать идеи из ничего. А как иначе рождаются идеи? Ведь Джек всего секунду назад не имел представления, чем ему заняться, но вот секунда прошла, и он готов кричать на всю улицу: «Эврика!» А ведь все так просто: в тюрьме Джек обзавелся друзьями – он поделится с ними разработками Джулии, а те возьмут его в долю! Доверять им можно, все как на подбор честные малые, да и Джек удовольствуется десятью процентами и символической суммой в качестве задатка.

В ближайший вторник с раннего утра Джек установил слежку за домом Джулии. Он прождал до одиннадцати, промерз, но Джулия так и не вышла.

Еще одну неделю Джек провел в мечтах. Чтобы уж совсем не терять время, он однажды вечером добрался до бара на Алабама-стрит, где надеялся застать Коротышку. Этот мексиканец промышлял мелким воровством, и был пойман с поличным. Он освободился на месяц раньше Джека и на прощание сказал, что если что, его всегда можно найти в «Дряхлой лошади».

Диего Баррос, прозванный Коротышкой за свой рост, превышающий шесть футов и два дюйма, оказался на месте. Он долго и радостно тряс руку Джеку. Джек не собирался раньше времени раскрывать карты – он просто хотел убедиться, что может в любой момент разыскать Коротышку. Он угостил мексиканца выпивкой, поспрашивал об общих знакомых, а затем оставил того допивать виски в одиночестве, пообещав появиться здесь как-нибудь еще.

В следующий вторник Джеку сопутствовала удача. В восемь утра Джулия вышла из дома, прошла пару шагов, на секунду приостановилась, а затем вернулась обратно: судя по всему, она что-то оставила дома. Через минуту она появилась вновь, нажала на кнопку электронного ключа, и ее форд отозвался условленным свистом.

Джек внимательно следил за происходящим из телефонной будки, делая вид, что разговаривает по телефону. Он не узнал свой форд, так как Джулия перекрасила его в «металлик». Когда машина скрылась за углом, Джек повесил трубку, натянул резиновые перчатки и спокойным уверенным шагом направился на дело.

Он не планировал снимать копии со всех романов: на это у него просто не хватало денег. Он собирался хорошо полистать их и выбрать один. У него не было уверенности, что Джулия уехала навещать свою мать, а не отправилась по каким-то своим делам. Так что ему следовало поторапливаться.

Джек извлек из сейфа вторую сверху папку, разместился поудобнее на диване, развязал тесемки и достал рукопись. Он раскрыл ее наугад и начал читать.

«Доктор археологии Эммануэль Каспар снял очки. Он сделал это вовремя. Они уже перевалили через горбинку его семитского носа и скользили под откос. Я из последних сил сдерживался, чтобы не поправить их, и это мешало мне сосредоточиться на словах профессора. Каспар увлекся и принялся читать мне лекцию».

Для Джека этого было достаточно, чтобы вообразить, что ждет читателя дальше. Он неплохо изучил приемы Джулии и не сомневался, что если на первых страницах появляется доктор археологии, то речь пойдет о грабителях-гробокапателях. Не исключено, что и сам доктор не без греха. Джек призадумался. А может, это и не такая плохая идея? По крайней мере, можно рассчитывать, что ограбленные покойники не подадут жалобу в полицию. Да и занятие это не требует большого умственного напряжения, так что оно вполне по силам Коротышке.

Джек сунул рукопись в мешок вместе с папкой и на всякий случай запер сейф. Если Джулия вернется, то он придумает повод для визита, и грабеж средь бела дня останется незамеченным.

Предосторожности оказались излишними: появившись через час перед дверью, Джек с полминуты жал кнопку звонка, а затем воспользовался ключом. Он вернул папку в сейф и посмотрел на часы. Если Джулия уехала к миссис Лестер, то у него еще есть три часа. Стоит рискнуть. В крайнем случае, он вернет папки немного позже. Вряд ли Джулия проверяет содержимое сейфа ежедневно.

Он вытащил сразу две папки, запихал их в мешок, а затем запер сейф. По дороге в контору китайца Джек пересчитал наличность. На две рукописи не хватит. Он решил снять копии только с нечетных страниц.

Истратив все деньги, Джек вернулся и спрятал папки в сейф. Он вспомнил, как Джулия поучала его: «Когда что-то берешь, клади на место!» и усмехнулся. Окинув холл беглым взглядом, он поправил покрывало на диване, еще раз усмехнулся и покинул место преступления.

Дома он сварил себе кофе, залез с ногами в кресло и укрылся пледом, верно хранившим запах любимых духов Патрисии. Но Джеку было не до сантиментов. Он приступил к чтению романа Джулии с первой страницы. Роман назывался «Геометрия». Более странное название трудно придумать. Он удивился, так как обычно Джулия находила красивые названия для своих произведений, хотя и считала, что каким бы удачным оно не оказалось, редактор захочет придумать что-нибудь свое.

События описывались от лица дальнего родственника доктора археологии Эммануэля Каспара. На какой-то семейной вечеринке он разговорился с ученым о теннисе и футболе. Когда все спортивные темы были исчерпаны, профессор рассказал Сэму Уоллесу о своей последней экспедиции. Он вел раскопки в пещере у подножия Монтебланко, невысокой горной гряды милях в двадцати от Сан-Мартини.

Как-то в их лагерь с гор спустились несколько индейцев. Они были настроены миролюбиво и просто полюбопытствовали, чем тут занимаются пришлые люди. Индейцы принадлежали к племени доманов, ведущих совершенно обособленный образ жизни. Эммануэль Каспар обратил внимание на обилие у них золотых украшений. Они почти не говорили по-английски. Лишь один из них, самый молодой, изъяснялся достаточно понятно и помогал сородичам во время разговора.

Каспар в шутку предложил поменять несколько банок кофе на индейские украшения. Индейцы оживленно обсудили предложение, а затем самый молодой пригласил Каспара подняться в их селение, прихватив кофе. Он предупредил археолога, что прежде, чем обмен состоится, ему предстоит пройти испытание.

После понятных колебаний Каспар обещал в ближайшее воскресенье прийти в селение индейцев. Самый молодой обещал зайти за ним, чтобы археологу не пришлось долго плутать по горам.

Арачен, так звали молодого индейца, спустился в лагерь археологов в воскресенье и сопроводил Каспара в селение. По дороге он рассказал, что Арачен на их языке означает Умник.

Обмен не состоялся. Каспар не смог пройти предложенное ему испытание, которое заключалось в решении… геометрической задачи! Оказывается, предки доманов достигли определенных высот в геометрии и оставили после себя несколько рукописей. У доманов существовал специально назначенный человек, хранивший рукописи и изучавший их, как священные тексты. Они содержали массу интересных задач, которые использовались в качестве тестов и испытаний. Доманы соглашались иметь дело только с теми инородцами, которые выдерживали испытание.