Он открыл прикрепленный на уровне человеческого роста к стволу дерева ящик. Снял с рычажка трубку, поднес к уху.

– Логинов, это Павел Алексеевич!

– Я вас слушаю!

– Уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени?!

– Конечно, – сказал Дэн. – Где и когда?

– Вы ведь сейчас не один?

– Мы оба здесь, я и Юлия.

– Выйдите в «простенок»! Есть важный разговор…

Когда Дэн и его спутница прошли через проем в пространство между двумя стенами, Редактор был уже там.

– Я весь внимание, Павел Алексеевич, – сказал Дэн.

Мужчина в черном – лицо его казалось даже чуточку бледнее, чем обычно – не спешил начинать разговор. Юлия, высвободив ладошку из сухой горячей руки Дэна, негромко сказала:

– Не хочу мешать вашему мужскому разговору. Милый, я подожду тебя в другом месте…

– Минутку, Юлия, – сказал Дэн.

Он достал из бумажника золотую карту; подойдя к стене, коснулся ребром ее поверхности. Практически мгновенно появилась – проявилась – рабочая панель с окнами…

Павел Алексеевич деликатно отвернулся в сторону. Дэн открыл окно «Гостиничные услуги». Высветились уже знакомые ему разделы каталога:

– Замок, вилла, резиденция;

– апартаменты;

– бунгало;

– дом гостиничного типа;

– гостиничный номер.

Он вопросительно посмотрел на Юлию. Та, ничего не говоря, нажала пальцем с длинным наманикюренным ногтем на активную надпись « бунгало»…

Дождавшись, когда в образовавшемся в стене арочном проеме скроются девушка и ее четвероногая подружка, – Лиза ходит за ней повсюду хвостом – Дэн отошел от экрана (тот мгновенно закрылся).

– Я весь внимание, Павел Алексеевич.

– Вижу, что договор с группой «Гермес» вы уже заключили?

– Да, я подписал бумаги… Вы хотите об этом поговорить? Или о том, что я взялся лихо тратить предоставленные мне средства?

– Деньги на то и нужны, чтобы их тратить… При одном условии: расходовать их следует с умом.

– Считайте, что я вас услышал… А что вы говорили про некую «запись»? И про какихто двух мертвецов? Мне неловко было спрашивать там, на улице.

– Именно об этом я и хочу с вами побеседовать. Вернее, хочу вас коротко проинформировать, чтобы вы были в курсе тех событий.

Они вдвоем прошли через проем – и Дэн вновь, в который уже раз, оказался на этом странном погосте.

Сели на деревянную скамью. Павел Алексеевич, прислонив палку с массивным набалдашником к краю скамьи, спокойным, какимто даже будничным тоном, сказал:

– Возможно, мы говорим с вами в последний раз. Вскоре мне предстоит одно дело… И я не уверен, что смогу справиться с этой задачей в полном объеме.

– Тогда зачем браться, если не уверены? – удивленно спросил Логинов.

– Нет другого выхода, Дэн. Нет его. Точка.

– Хм… Не очень веселый зачин, Павел Алексеевич.

– Веселиться будем позже, когда решим все проблемы, – Редактор усмехнулся краешком губ. – Я говорю о самом худшем варианте развития событий. Если со мной случится чтото плохое… Или же я исчезну, как личность… То есть, буду отредактирован…

– Я в это не верю! – выпалил Логинов. – Круче скриптера, чем вы, во всем мире не существует!

– Спасибо за комплимент… но не будем недооценивать наших противников.

– Согласен, – Логинов качнул головой. – Недооценка противника ведет к поражению.

– Хорошо, что вы это понимаете. Так вот, Дэн, если со мной этой ночью чтото случится…

– Не верю, что вы не отобьетесь!

– …то останется лишь один человек, лишь один профи должного уровня, кто сможет нейтрализовать проблему «черного ящика». И этот человек – вы.

Логинов хотел возразить, но Павел Алексеевич заговорил раньше, чем он нашел нужные слова.

– Минувшей ночью на особо охраняемом объекте «РомеоОдин» были убиты двое «аквалонцев». А именно, те двое инспекторов, что пытались помешать нам отредактировать должным образом событийный ролик «ЧПENIGMA»… Примерно в это же время исчез из поля нашего зрения еще один человек – мы считаем его причастным к последним событиям. Речь о пасторе московской протестантской церкви… он приехал к нам незадолго до событий и стал объектом нашего пристального внимания.

– Они все имеют отношение к тому, что произошло с моей девушкой и ее знакомым?

– В числе прочих. Скажу прямо, двое аквалонских инспекторов пытались всячески помешать мне сохранитьвас для будущего. Ну а про пастора нужно говорить отдельно…

Логинов задумчиво смотрел в сторону расположенных неподалеку двух свежих могил.

– Если я скажу, что мне жаль этих двух, то покривлю душой, – заметил он после паузы. – Говорите, их убили? Но как такое могло вообще случиться?

– Я расскажу вам собственную версию случившегося на том объекте, что называется «Ромео Один». А также обрисую, что из себя представляет сам этот комплекс. Но несколько позднее… Сейчас же скажу о другом. – На лице Редактора вновь появилась уже знакомая Логинову странная улыбка. – Вы будете удивлены, но я предполагаю, что и вы там были, Дэн.

– Где это «там»? – опешил Логинов. – На этом вашем объекте?

– Он не мой… и не наш… Он находится под международной юрисдикцией.

– Тем более… не понимаю!

– Там, на месте происшествия, обнаружено, среди разных жутких деталей, немало любопытного… И – труднообъяснимого.

– Например?

– Убиты – двое. На двух у них должно быть четыре конечности… речь о руках.

– Если только ктонибудь из них не однорукий.

– Нет, это были нормальные, здоровые, физически крепкие и специально подготовленные люди.

– И что не так с этими их… конечностями?

– На месте преступления обнаружены не четыре руки, а… пять. Если быть точным, нашлась «лишняя» кисть руки…

– Вот это да… Уже интересно! Хотя и жутковато.

– На одной из стен найдена надпись, которую некто попытался замазать кровью… Должно быть, за неимением другого красящего материала.

– Что за надпись?

Павел Алексеевич достал из внутреннего кармана сложенный пополам листок со сканом обнаруженного на стене в жилом модуле R1 изображения. Сам развернул его и передал собеседнику. Дэн некоторое время изучал это изображение – снимок сделан в ультракрасном или ультрафиолетовом диапазоне. Затем, сложив его аккуратно, вернул Редактору.

– Что скажете, Дэн? Есть версии?

– Пока что только одна мысль пришла в голову…

– Озвучьте.

– Латинские буквы M, N, и, возможно, s можно расшифровать как Michel de Nostredame… ^[91]Или – Michel Nostredamus…

– Верно.

– Если принять эту гипотезу на веру, – задумчиво сказал Логинов, – то остальные символы в этой короткой и странной надписи расшифровываются просто…

– Расшифруйте.

– Пятая центурия, катрен семьдесят пятый…

– Уточните, о чем идет речь?

– Речь о знаменитом труде «Пророчества магистра Мишеля Нострадамуса», называемом ныне «Центуриями».

– Когда они были написаны, эти пророчества?

– В течение нескольких лет… в середине шестнадцатого века. Первоначально катрены появлялись в ежегодных альманахах. Первая сводная книга «Пророчеств», или же Центурий, вышла в Лионе… Если мне не изменяет память, в тысяча пятьсот пятьдесят пятом году.

– Память вам не изменила. Тогда, может, вы воспроизведете и тот катрен, о котором мы сейчас говорим?

– Хм… На языке оригинала?

– Да, для начала – на старофранцузском.

Логинов на мгновение прикрыл глаза. Потом заговорил странно переменившимся голосом:

Montera haut sur le bien plus a` dextre,

Demourera assis sur la pierre quarree,

Vers le midy pose' a` sa senestre,

Baston tortu en main bouche serree…

– А теперь хотелось бы услышать перевод, – сказал Редактор. – Извините, что веду себя порой, как дотошный экзаменатор. В нашем деле нет мелочей. Я обязан убедиться, что вы знаете предмет, представляющий сейчас для нас огромный интерес, как говорится – назубок.

Логинов, помолчав какоето время, выполнил пожелания старшего коллеги, озвучив русский перевод этого катрена знаменитого и неоднозначного прорицателя Нострадамуса: