– Значит, быловсе ж таки летное происшествие? – спросил Редактор. – И именно девятого мая?

– Вы как будто сами с неба упали… – в голосе Назарова прозвучали смешанные нотки удивления и раздражения. – Фига себе – «происшествие»?! Это была настоящая катастрофа!

– Еще раз прошу вас не удивляться нашим расспросам, Алексей Петрович, – сказал Редактор. – Что именно произошло тогда? Что вы сами об этом знаете? Нам нужны детали!

– Хм…

Назаров, сняв рукавицу, поскреб щетинистый подбородок.

– Странные вы люди… Да кто ж этогоне знает?

Двое парней из команды Назарова, стоявших до этого момента спокойно, вольно, – но прислушивавшихся к разговору – передвинули автоматы на живот. Это обстоятельство, понятно, не скрылось от внимания ни двух спецназовцев, ни их командира.

– Отставить, бойцы! – хрипло скомандовал Назаров. – Вот что… Кррругом! Оба!! Шагом арш… в соседнее помещение! Наблюдайте за переулком!! И за баррикадой… А то как бы не полезли опять этой ночью!

Когда его парни покинули помещение, Назаров вновь повернулся к тем троим, чье появление в Вознесенском так его удивило.

– Мужики, если что пойдет не так, – предупреждающе произнес он, – вы отсюда живыми не уйдете… А теперь выкладывайте, кто вы в действительности такиеи почему задаете эти ваши странные мутныевопросы.

Когда прозвучало короткое, но занявшее, тем не менее, две или три минуты объяснение, – говорил Редактор – Назаров, как показалось, на некоторое время потерял дар речи.

– То есть… – он мучительно подбирал слова, – если я вас правильно понял… Значит, еще существует возможность исправить ситуацию?..

– Ты все правильно понял, Алексей, – скороговоркой произнес Сотник. – Именно потому мы трое – здесь!

Николай, подернув манжет, сверился с фосфоресцирующим циферблатом.

– Осталось полчаса в запасе, – сказал он. – Назаров, братишка… не томи! Выкладывай уже, что случилось девятого?! С кем ты ту воюешь со своими пацанами?! И как вообще вы… мы все, то есть… как мы докатились до всей этой жути?!

Назаров коротко, сухо, как о чемто далеком, давно уже пережитом, рассказал о ЧП, которое он сам то и дело называл «катастрофой».

В ознаменование Дня Победы в Москве 9 мая проводился военный парад, в котором принимала участие авиационная техника ВВС РФ. Как это обычно бывает – во всяком случае, в последние несколько лет – воздушную часть парада открыли три вертолета Ми8 Малинского авиагарнизона, которые пронесли флаги Российской Федерации, Вооруженных сил РФ и ВВС. В целом предполагалось участие в воздушном параде семи десятков воздушных судов. По числу самолетов и вертолетов, по типу привлеченной авиатехники этот воздушный парад должен был стать рекордным…

Все шло штатно; над Красной площадью, сопровождаемый «мигами», проплыл военнотранспортный Ан124 «Руслан»; прошли в небе, сотрясая воздух гулом двигателей, также вызвавшие овацию у зрителей два «стретега» – ракетоносцы Ту160 и ТУ95МС…

Москвичи и гости города снимали стремительно проносящиеся, подобно ласточкам, юркие «миги», или плывущие, как казалось, над самими верхушками старинных башен и разноцветным шатром храма Василия Блаженного, транспортные самолеты. Снимали на видео, на камеры мобильных, щелкали цифровыми аппаратами… Шла прямая трансляция по федеральным телеканалам; работали съемочные группы ведущих информационных агентств мира. Дикторы объявляли номера, называли марки и типы авиатехники, а также озвучивали фамилии и звания тех, кто сидит за штурвалом этих воздушных аппаратов.

Да, все шло просто прекрасно.

Но лишь до того момента, когда в небе над историческим центром Москвы показались самолеты из очередной группы, предваряющей финальных проход воздушных асов – «Стрижей» и «Витязей». В нее, в эту авиагруппу, входили ДРЛО А50, заправщик ИЛ78 и бомбардировщик СУ34: сопровождала их четверка истребителей МИГ31…

Бункеровщик и СУ34 имитировали заправку в воздухе. Ну а далее произошло нечто ужасное, нечто труднообъяснимое. Нечто такое, что разделило ход истории на «до» и «после», что вызвало, или спровоцировало целый ряд тяжких событий.

Как уже прежде сказал Назаров, чтото произошло с двигателями идущего чуть в стороне и выше бункеровщика и «сухого» А50. По крайней мере, из трех двигателей – из четырех имеющихся – разом вырвался огонь; самолет резко накренился, и, теряя высоту, пошел к земле!.. Пилот СУ34, пытаясь избежать столкновения с ним, стал уходить вправо, – в сторону именно Красной площади – поскольку слева от него и довольно близко находился один из «мигов» сопровождения. Очевидно, такой же маневр, но без потери высоты, пытался совершить и пилот «бункеровщика»…

Потом раздался ужасный грохот: два этих самолета столкнулись в воздухе! И вся масса горящих обломков, включая тяжелые двигатели, все это обрушилась огненным смертельным вихрем на гостевую трибуну! А также и на тех, кто находились на главной трибуне у задрапированного триколором и большими праздничными полотнищами Мавзолея…

Редактор, дослушав рассказ Назарова, сглотнул подступивший к горлу комок. Ему вспомнился один эпизод из недавнего сеанса. А именно, вид стаи черных птиц: попадание птиц в двигатели самолетов не раз становилось причиной серьезных авиапроисшествий, зачастую – драматичных. Да и сам звуковой фон, появляющийся при попытке открыть этот проклятый файл теперь тоже получил свое внятное объяснение…

– А руководство страны? – спросил он. – Какова судьба первых лиц?

Назаров судорожно вздохнул… и ничего не ответил.

– Понятно, – хмуро произнес Редактор. – Но… какими бы тяжелыми ни были последствия… а они наверняка были тяжелыми… Все равно трудно объяснить то, что мы здесь видим!

– На федеральных каналах сразу выключили «картинку»! – все еще погруженный в воспоминания, негромко сказал Назаров. – Весь центр оцепили… Но было много неразберихи… жуткий, тяжелый удар! Никто не мог поверить в случившееся!.. В тот же день… ближе к вечеру… случилось еще несколько ЧП.

– Что именно произошло? Нам это крайне важно знать!

Назаров ответил после паузы.

– Было несколько мощных взрывов! Они звучали в разных частях города…

– Где именно? Что за объекты пострадали от этих взрывов?

– Сначала в центре грохнуло!.. Да, кстати… Именно здесь, в этом переулке, и случился первый по счету из последовавшей затем серии подрывов!..

Редактор облизнул пересохшие губы.

– Значит, первый взрыв произошел именно здесь, в Вознесенском?

– Так точно. Взорвался фургон, припаркованный неподалеку от этого места, где мы беседуем…

– Давайте уточним! Взрыв был у того здания – на противоположной стороне наискосок… его сейчас нет – где размещались офисы редакций?

– Не знаю, что там размещалось, – Назаров развел руками. – Но потом это здание, как мне рассказывали, подрывали еще раз!.. Это было прошлым летом, еще до того, как объявили о создании ПэНэЭс…

– Извините, опять перебью… потому что и это важно! Что означает это сокращение – ПНС?

– Переходный национальный совет… Или… – Назаров вновь поскреб заросший щетиной подбородок. – Или «правительство национального согласия»?.. Короче, это марионетки! Мы их между собой называем – «поносники»!..

– Здание, о котором вы сказали… или же его останки… взрывали еще раз?

– Да, прошлым летом. Это было еще до того, как в Москву ввели «миротворческий контингент» ООН. Уже в ту пору здесь вовсю действовали банды, шайки мародеров и полевые отряды.

– Какие еще объекты были взорваны? И кем именно?

– Кем? Точно не знаю, а врать не хочу. Уже в первые дни после майской катастрофы, когда началась паника, когда воцарился хаос… в том числе, и изза этих гремевших в городе взрывов… много интересного люда объявилось.

– Интересного люда?

– Речь о наемниках… Их както сразу именно что многостало! Из Восточной Европы и бывших советских республик столько всякой швали понаехало… Террористическое подполье активизировалось! Южане под предлогом защиты от «имперцев» и казаков стали вооружаться…