Левашовым и «консультант» вновь обменялись многозначительными взглядами.

– Может, всетаки отправим к доктору, Михаил Андреевич?

– А если произойдет активация?

– Шанс один из миллиона…

– Согласен. Но мы и такой вариант не можем не принимать в расчет.

Сотник удивленно посмотрел на консультанта – о чем это он? Какая такая «активация»? Может, им обоим, начальнику Спецотдела и его древнему, как египетская мумия, гостю, самим надо обратиться к врачу?

В кабинет без стука вошел оперативный дежурный по Спецотделу.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Что у тебя? Не видишь, мы заняты?!

– Вы распорядились докладывать о всех заявках от Третьей редакции!

– Докладывай.

– Только что они дали запрос на Центральную! Сообщили о времени выезда и о своем маршруте.

– Так, так… Куда именно направляются?

– В Южный округ.

– Промежуточный?

– Ленинский проспект.

– Можешь быть свободен!

Когда дежурный вышел, закрыв за собой дверь, Левашов посмотрел на свои наручные часы. Старик тоже поднял манжет рубашки; его запястье с пигментированной кожей обливает узкий коричневатый кожаный браслет с какимито не самыми дешевыми часами.

– Это довольно нетипично, чтобы они сами подавали заявку на проезд, – пробасил Левашов. – Михаил Андреевич, вы думаете о том же, о чем и я?

– Очень хорошо, – сказал консультант. – Вполне успеют.

Левашов утопил пальцем кнопку селектора.

– Зимина ко мне!

Вновь распахнулась дверь; дежурный пропустил в кабинет дожидавшегося в предбаннике сотрудника. Левашов поднялся изза стола; Сотник тоже встал.

– Зимин, отправляйтесь на задание! – распорядился полковник. – Состав бригады прежний – вы и Сотник! Маршрут и необходимые подробности у дежурного, связь через Центральную!

Глава 7

Южный округ Москвы

Логинов брел от станции метро «Баррикадная» по правой стороне Перервы в сторону дома, где он снимает «двушку». Он шел, не замечая никого и ничего вокруг себя. Он чувствовал себя опустошенным. Весь выплеснулся; потратил на сегодняшнюю рискованную – и почти безумную – затею, кажется, все свои силы. Выжат, как лимон.

Миновав по полудужию тротуара площадь Артема Боровика, Логинов углубился в городской квартал. Вокруг громоздятся разноцветные, но, в сущности, безликие здания. Творения современной урбанистической архитектуры, причем, не из лучших образцов. В одном из этих жилых многоэтажных домов он снимает по договору аренды квартиру. Зарабатывает он в последнее время очень неплохо, поэтому может себе позволить.

«Кстати, Дэн, а куда деваются заработанные тобою средства? – подумалось вдруг (он даже приостановился, так поразила эта пришедшая вдруг в голову мысль). – Сколько у тебя средств на балансе? Сколько денег и в какой валюте хранится на твоих банковских счетах? Правильно ли ты их расходуешь?»

Логинов покачал головой: «совсем ты, Дэн, оторвался от реальности…»

Сейчас, когда он измотан физически и морально, когда его голова пуста, когда она не просто пуста, но и трещит, как с похмелья, он не может найти ответы на самые простейшие, казалось бы, вопросы.

Дэн едва не миновал маркет, в котором имеется банкомат. Магазин расположен на первом этаже того самого здания, в последнем, конечном подъезде которого он снимает квартиру. В этом маркете он обычно покупает продукты – овощи, сок, хлеб.

Логинов сунул в прорезь банкомата карточку. Не без труда вспомнив пинкод, набрал его. Вот это да… на его счету всего двести пятьдесят рублей?!

Дэн проверил вторую карту. На ней вообще нет ничего. В его кожаном портмоне нашлось всего три сотенные купюры. Итак, у него при себе триста рублей и какаято мелочь. Он почесал затылок. Паршиво. Занятый своими делами, он упустил из виду денежные вопросы. Такое невнимание, такое небрежение к материальной стороне жизни, может ему аукнуться.

Логинов не стал снимать жалкий остаток с карточки, те сами двести пятьдесят рублей. Все равно это не решит всех его проблем.

Ладно, – подумалось – побыстрей бы добраться сейчас до дома. Можно, конечно, устроиться гденибудь в кафе, или просто на лавочке. Раскрыть ноут и скоммутироваться с ебанком, где у него должна быть какаято наличность. Перекинуть деньги со счета на счет, снять наличку в ближайшем банкомате…

Но все ж будет проще и комфортней производить эти операции не на улице, а находясь в домашней обстановке.

Тем более, стоит поспешить, что его, судя по звонку, в самом адресе сейчас ожидает Роман Константинович, владелец квартиры, которую снимает Логинов.

Дэн остановился у двери парадного. С усилием потер ладонью лоб. В ушах стучат серебряные молоточки; голова немного кружится, он ощущает какуюто странную слабость, во рту и в горле полынная сухость.

Чтото с ним неладное творится. Както его серьезно клинит сейчас. Уффф… Вот, не может даже вспомнить простенькую комбинацию из четырех цифр – номер замка домовой двери.

Логинов полез в карман за ключами. В следующее мгновение открылась дверь подъезда; оттуда показался какойто пожилой сухощавый мужчина в плаще. Опираясь на тросточку, ветеран проследовал мимо застывшего у парадной рослого парня в джинсовой куртке и клетчатой рубахе, с плеча которого свисает чехол с ноутом. При этом чтото негромко произнес, но что именно, Логинов не расслышал.

– Код забыл… – пробормотал Дэн. – Надо же.

– Забыл, – прозвучал в его ушах, перекрывая частый стук серебряных молоточков, чейто голос. – Надо же…

Логинов успел придержать рукой дверь парадной прежде, чем она захлопнулась. Он обернулся; почемуто захотелось еще раз посмотреть на старика, который только что вышел из подъезда.

Несколько секунд Дэн с удивлением разглядывал двор, но седого мужчины с палочкой – не увидел. Не исключено, что тот попросту ему примерещился.

В подъезде было прохладно; если не сказать – холодно. Даже парок изо рта стал вырываться. На улице, кстати, тоже не вот чтоб жарко, градусов пятнадцать. Но когда он вошел в подъезд, показалось, что очутился в погребеледнике, настолько заметен был перепад температуры.

Дэн проверил свой почтовый ящик. Странно… Он обычно заполнен разным бумажным хламом. Преимущественно, рекламной мишурой, среди которой приходится время от времени выуживать бланки платежек за коммуналку. Если не открывать ящик и не выгребать бумажный мусор, то через неделю, максимум, декаду, в щель для корреспонденции даже открытки не просунешь. Дэн не проверял его – и не чистил – давненько. Последних пару недель точно его не открывал. А может, Роман Константинович, владелец квартиры, открыл ящик своим ключом? И выгреб оттуда все, включая просроченные платежки за коммунальные услуги?

Как бы то ни было, ящик с номером квартиры – № 234 – был пуст, если не считать прилепившегося к внутренней стенке небольшого, в четверть формата А4 листка бумаги. Дэн поддел ногтем листок, в верхней части которого изображен некий символ, напоминающий «Всевидящий глаз». ^[10]Взял кончиками пальцев, посмотрел, что там написано. «Центр восстановления зрения… Частная офтальмологическая клиника… Проверка зрения… Лучшие окулисты… Адрес…» Ерунда какаято, бумажный спам.

Логинов, направляясь к лифту, механически смял в пальцах этот рекламный листок. Урны здесь нет, а бросать под ноги не хотелось. Скомканную в шарик бумажку он сунул в карман, чтобы не мусорить в подъезде.

Открылись двери лифта. Одна из стенок его украшена граффити – два намалеваных струей из баллончика человечка, держащихся за руки; у одного – одной, вернее – прорисованы юбка и косички. Это изображение ему знакомо, оно не первый день красуется здесь, в кабинке. Как знакомо и то, что две кнопки лифта, пластиковые кнопки, ктото прожег огнем зажигалки или спичками; так что цифры 6 и 9 на этих почерневших закопченных кнопках практически не видны.

Дэн утопил одну из этих поврежденных какимто юный вандалом кнопок – ему на девятый.