– Раздвоение личности?

Особа в шляпке откинулась на спинку стула. Изпод разошедшихся пол плаща стали видны блеклофиолетового цвета вытянутые на коленках спортивные штаны. Покачивая ногой, обутой в стоптанный башмак, она несколько секунд глядела на дежурного врача своим кошачьим взглядом. Потом вдруг – фыркнула.

– Вы меня не уважаете, Кислов! – посмеиваясь, от чего ее лицо, и без того ужасное, стало еще безобразнее, сказала эта особа. – Две личности в одном флаконе? Это по нынешним временам практически «норма»! Вот, взгляните на вашего начальника, например, – она кивнула на впавшего вновь в транс главврача. – Что мы имеем? Мы имеем в одном его лице три персоны.

Она выставила вперед чумазую руку с грязными ногтями. Посмотрев неодобрительно на хозяина кабинета, вновь заговорила:

– Первая ипостась: главный врач одной из крупнейших клинических психиатрических больниц страны, доктор медицинских наук, членкорреспондент отечественной Академии медицинских наук! – Она покосилась на хозяина кабинета. – Вениамин Семенович, я не запуталась в ваших званиях и регалиях?

Главврач встрепенулся; взгляд его на какоето время стал почти осмысленным.

– Что?.. Да, конечно… У меня большое количество монографий и журнальных публикаций! Я состою в координирующем совете Ассоциации европейских психиатров… сокращенно ЭйИПи! Я также являюсь членом Совета международной Всемирной ассоциации…

– Достаточно, – «принцесса» легким взмахом руки остановила словесный поток. – Это ваша первая, но не единственная ипостась, не так ли?

Она загнула палец.

– Вторая ваша личина: вы бизнесмен, но – криминальный бизнесмен. Вы конвертируете государственные ресурсы, выделяемые для содержания возглавляемого вами медучреждения в денежные потоки, действуя через сеть учрежденных вами и вашей любовницей фирм…

– Любовницей? – пробормотал главврач. – Бред!..

– Солидная часть этих средств оседает на ваших личных счетах!.. Вы также основали несколько благотворительных фондов, и поступающие туда средства от меценатов и просто добрых отзывчивых людей вы тоже прикарманиваете.

Особа в шляпке загнула второй палец.

– А еще вы вор, Вениамин Семенович. Самый обыкновенный вор – вы не стесняетесь прямо и открыто воровать деньги из кассы больницы! И вы также не постеснялись обложить данью весь здешний персонал, отбирая у медиков то, что вы называете сами – «десятиной»! Ну а те, в свою очередь, чтобы добрать денег уже в свой карман, требуют мзду от больных, и, чаще всего, от родственников этих несчастных людей!

Она загнула третий палец.

– Продолжать? – ее желтозеленый глаз сверлил потухшего, сникшего, и както даже несколько уменьшившегося в размерах господина. – Как видите, Кислов, у вашего начальника, по меньшей мере, три личности в одном… хотя и пышном, откормленном, полуторастакилограммовом… но именно в одном теле!

«Принцесса» вытащили из кармана – одного из многочисленных карманов, имевшихся в ее ветхой одежке – зажигалку из желтого металла, украшенную бриллиантовой крошкой.

– Аа… а это что у вас там? – несколько ожив, стряхнув оцепенение, спросил хозяин кабинета. – Где это вы взяли?

Чуть подавшись вперед, налегая брюхом на вырезанный полудужием – для удобства, для комфорта – край начальственного стола, Вениамин Семенович уставился на ту штуковину, что достала только что из кармана эта не то нищенка, не то сумасшедшая.

– Это зажигалка фирмы Ronson… Сделана по индивидуальному заказу. Видите, инициалы видны – выложены мелкими камушками! С одной стороны буква З, с другой – В.

Особа повернула зажигалку в своей грязной ладошке; когда свет люстры лег на инкрустированную «крошкой» грань золотой зажигалки, та забликовала, заиграла крохотными переливающимися искорками…

– Такие мелочи, украшенные casual joaillerie, иначе говоря, бриллиантовой крошкой, стоимостью от десяти тысяч евро, принято дарить нужным людям, партнерам по бизнесу, любовницам… Зачастую, вот как в вашем случае, это суть одно и то же. Не так ли, Вениамин Семенович?

– Где… у кого ты взяла эту зажигалку? – охрипшим голосом спросил он. – Ты что, украла ее?!

– Как говорят бандиты, ты, Веня, рамсы попутал, – жестко сказала «принцесса». – Вор у нас тут – ты! Еще раз, если не расслышал, ты – ворюга! На больных людях свой грязный бизнес делаешь!

– Это еще надо доказать, – буркнул главврач. – Голословные утверждения!..

– Я не милиция и не прокуратура, чтобы чтото «доказывать»! Вот эту зажигалку преподнесла мне одна небезызвестная тебе, Веня, особа… С которой, кстати, я несколько часов назад имела встречу… у нас получился содержательный и душевнополезный – для нее – разговор.

– Зинаида Игоревна? – выдохнул главврач. – Это она меня сдала? Вот же куррва!..

– Сейчас позвонят, – сказала «принцесса», уставившись своим завораживающим, меняющим периодически цвет от желтого до изумрудного глазом на хозяина кабинета. – На ваш мобильный позвонят.

И действительно, не прошло и пяти секунд, как зазвучали телефонные трели.

Заметив, что хозяин кабинета намеревается снять трубку одного из городских аппаратов, стоящих перед ним на столе, его странная гостья, щелкнув в воздухе пальцами, произнесла:

– Я же сказала – мобильный!

Мужчина, лицо которого покрылось красными пятнами, бросил на нее ненавидящий взгляд. Но все ж полез в карман – за сотовым телефоном.

– Слушаю!

– Это Вениамин Семенович? – донесся из трубки мужской голос.

– Да, я! Что нужно?

– Извините за поздний звонок… Это из приемного покоя больницы Скорой помощи вас беспокоят! Я дежурный врач…

– Это из Склифа? – перебил его Вениамин Семенович. – Зачем вы мне звоните? Уже ночь, у меня нерабочее время! Перезвоните нашему дежурному по больнице, у вас должен быть его телефон!

– Звонили… почемуто не отвечает!! Тут такое дело… К нам поступила некая Савченко Зинаида Игоревна…

– Что?! Что значит – «поступила»? Что с ней такое? Почему она у вас, в больнице Скорой?

– Ее привезли из полицейского участка. Посмотрели ее документы…

– Подождите? А как она попала в полицейский участок? Что вообще происходит?!

– Ее забрали прямо из кафе… Мне так сказали те, кто ее к нам доставили! Названия заведения я не знаю, но могу уточнить у полиции!

– И что? Что с ней случилось?

– У гражданки Савченко тяжелое психическое расстройство! Она ведь у вас работает, в вашей больнице? Старший бухгалтер, кажется?

– Ээ… Так я не понял, что с ней такое, с этой женщиной?

– Она не в себе! Не отвечает на вопросы, никак не реагирует на людей, все время бормочет одно и то же слово!

– Какое слово?

– Слово из семи букв… Минутку, у меня записано… – Врач приемного одела Склифа несколько секунд молчал, потом вновь заговорил. – Слово это – ВЕНЯВОР.

– Что? Не понял?! Повторите!

– Даю по буквам… Василий… Емельян… Николай… Яков… Василий…Ольга… Роман. Вместе – еще раз повторяю – получается – венявор!

– Венявор? – У Вениамина Семеновича перехватило дыхание. – Но… Вы уверены?

– Да она все время бормочет одно и то же, без остановки – венявор! венявор! венявор! венявор!..

– Какой ужас…

– Так что, Вениамин Семенович, нам ее у себя оформлять, или…

Главврач выронил из потной руки дорогой сотовый телефон марки Vertu. Потом, обхватив голову руками, протяжно, поволчьи, завыл…

В этот драматичный момент без стука в его кабинет ворвались двое дюжих мужчин в больничной униформе – это были санитары.

Увидев ополоумевшего начальника, они застыли посреди помещения, рядом с Геннадием; никак не могли взять в толк, что здесь происходит.

– Лиза, они здесь лишние! – сказала «принцесса». – Пусть пока обождут за дверью.

В помещении раздался жуткий звук – вначале низкий, шипящий, затем переходящий в более высокий и громкий, сверлящий барабанные перепонки! К двери метнулась огромная черная тень!.. Дюжие, откормленные на сытых хлебах санитары, выпучив глаза, крутанулись на месте; затем, непостижимым образом одновременно протиснувшись в дверь, вынеслись прочь из кабинета!