– Я простая девушка, – сказала та. – В каждом из нас есть частица чудесного… Но не пора ли нам, миленький, объявить начало банкета?

Она взяла под руку парня и вместе с ним взошла на небольшой помост, устроенный в распахнутом в одну сторону белоснежном шатре, поставленном здесь для красоты, для хорошего настроения. Изпод облачного полога выглянула луна; ночному светилу, похоже, тоже было небезынтересно то, что происходило в данную минуту в обычно сумрачном, затхлом, болезненном, а нынче празднично иллюминированном мирке областной психиатрической больницы.

Ктото передал ступившей на импровизированную сцену «принцессе» микрофон. Особа, одетая как последняя бомжиха, как побирушка, вела себя на удивление выдержанно, достойно. Она постучала пальцем по микрофону; по освещенной площадке, по больничному скверу, уставленному богато сервированными столиками, по всей территории больничного городка разнеслись громкие щелчки.

– Добрый вечер, друзья! – прозвучал звонкий, приятный на слух голос. – Хэй, привет всем!.. я одна из вас!.. И я рада приветствовать здесь всех собравшихся! Спасибо моему другу Квазимодо… он стоит рядом со мной… Спасибо всем, кто, помня о своем человеческом достоинстве, решил примкнуть к нашей общей протестной акции!..

Послышались одобрительные выкрики; ктото из сидящих за одним из ближних столиков свистнул, ктото захлопал в ладоши.

– Долгих речей не будет, не бойтесь, – продолжила особа в шляпке. – Пища еще не успеет остыть, прежде чем я закончу! И вообще ничего не бойтесь!.. Знайте, что вы такие же люди, как те, кто ходит по другую сторону ограды! Более того, многие из тех, кто находится там, безумны и опасны гораздо в большей степени, чем любой из присутствующих здесь!.. В любом случае, вы заслуживаете доброго человеческого отношения! К вам – ко всем нам – должны относиться именно как к людям, а не как к скоту! И, уж тем более, не как к «овощам»! Это главное, друзья, о чем хотелось сегодня сказать…

Она нарисовала рукой в воздухе перед собой сердце. А потом громко провозгласила:

– Праздник души в областном сумасшедшем доме объявляется открытым!

Она передала микрофон Квазимодо. Тот немедленно объявил первый номер музыкальной программы:

– А сейчас, друзья, по вашим многочисленным заявкам будет исполнен гимн нашего заведения! Исполняет дежурный персонал областной психиатрической больницы! Аккомпанирует самодеятельному коллективу, – «Квазимодо» театральным жестом указал на одетых в черные фраки музыкантов, – знаменитый оркестр «Виртуозы столицы»!..

Мужчины и женщины в пижамах и халатах, те, кто удобно устроились в этот вечер за привезенными рестораторами столиками, с интересом уставились на выстроившихся полукругом – на манер хорового коллектива – медиков.

Несколько секунд длилась гробовая тишина.

Дежурный врач Кислов, возомнивший себя дворнягой по кличке Тузик, – он устроился на земле у ног стоявших в первом ряду людей в халатах – первым вступил в дело.

– Тяу! – звонко пропел или же проскулил он. – Тяфтяфтяуууу!!

Следом, поначалу на два голоса – соло исполняли вахтер и дежурная по Третьему корпусу – завели песнь сотрудники психбольницы:

Бывает так, что душам нелегко,

И люди в жизни цель, порой, теряют,

И возвратить им радость и покой

Тогда больница наша помогает.

И тут же слаженно, дружно, как будто репетировали исполнение именно этой песни долгие месяцы, на припеве вступил в дело хор врачей, медсестер, нянечек и санитаров:

Мы всякому поможем всей душой,

Кто к нам придёт за помощью, все вместе!

Пусть пациентам будет хорошо

Всегда звучит девизом нашей чести. ^[40]

– Славно поют, – сказала «принцесса». – Вот еще бы и лечили так!.. – Она коснулась плеча парня. – Пойдем, проводишь меня.

Тем временем, у главного входа продолжали происходить весьма любопытные, весьма занимательные события.

Одним из таких необычных событий, – которыми была полна нынешняя ночь – стало появление на КПП Областной психбольницы неких двух мужчин.

Охранник Геннадий, к этому времени уже сменивший на посту своего коллегу, сидел в застекленной будке – перед турникетами. А потому видел и тех, кто проходит на территорию с улицы через «сказочные ворота», и других, кто покидает через них больничный городок.

Он фиксировал также весь проезжающий в обе стороны транспорт.

Так вот, откуда именно появились эти двое, ни Геннадий, ни стоящие у проезда двое его коллег, включая старшего смены, так и не поняли.

Вот только что – секунду назад! – их здесь не было. И вот они уже стоят в проходе: пара двухметровых верзил, экипированных к камуфляж, с «калашами» и боевыми «укладками»!.. У обоих из ножен торчат рукояти тесаков. Один из этой подозрительной парочки смугл, горбонос, у него длинные черные волосы. Другой – рыжеволосый, острижен коротко.

Парочка появившихся в проеме «сказочных» ворот незнакомцев както странно – подобно охотничьим ищейкам – принюхивались к воздуху…

Переглянулись; затем один из них – южанин – подошел к старшему смены охраны, взял за грудки почти столь же габаритного, как и он сам «чоповца» и, как показалось, без особых усилий, приподнял его – так, что у того подошвы ботинок оторвались от земли.

Геннадий на короткое время растерялся; он изумленно уставился на эту парочку, не зная, что ему следует предпринять.

– Где она?! – рявкнул Рыжий, обращаясь не к комуто конкретно, но ко всем присутствующим здесь разом. – Она тут только что была!! Где девчонка, я спрашиваю?!

Смуглый тоже чтото крикнул. Но Геннадий из прозвучавших под «сказочными воротами» гортанных выкриков смог распознать, разобрать только два самых ходовых русских слова.

– Эта… которая принцесса? – наливаясь багровым цветом, хрипло выкрикнул сменный начальник охраны. – Ее здесь нет!..

– Принцесса? – переспросил Рыжий, хватая за горло другого оторопевшего охранника. – О как?! Значит, за принцессу себя выдает?! Ну так где она, уроды? Не молчите… говорите!.. или мы прямо тут вас урроем!!

– Она… она у главного врача! – прохрипел старший. – Они там… там… гдето в административном корпусе!

Геннадий, несколько придя в себя, схватился за кобуру. Но воспользоваться оружием он не успел: верзилы в камуфляже испарились точно так, как и появились: вот они были, а вот их уже нет.

Охранник сунул ствол обратно в поясную кобуру. Что же делать? Прозвонить в милицию? Сообщить о ЧП и вызвать подмогу?..

Ээ, нет… у него ведь совсем другие инструкции!

Ну, конечно же, конечно, он должен – обязан! – прозвонить принцессеи сообщить ей о чужаках.

В следующую секунду он достал из кармана сотовый телефон.

Главный врач Центральной областной психиатрической больницы Вениамин Семенович все это время провел в своем начальственном кресле, в служебном кабинете, погруженном в темноту. Мясистое лицо его было влажным от выступившей испарины; во рту же, наоборот, пересохло. Он безостановочно повторял – как заклиненный органчик – одно и то же; все никак не мог остановиться, не мог ничего поделать с собой, не мог совладать с той напастью, которая на него обрушилась.

В какойто момент Вениамин Семенович понял, что в помещении он не один, что в его кабинете появился – или появились – еще ктото.

Вспыхнул верхний свет; невесть откуда взявшийся здесь рыжеволосый здоровяк в камуфляже уставился на сидящего в начальственном кресле мужчину в дорогом костюме.

– Ты – главный врач? – рявкнул Рыжий. – Отвечай!!

– Венявор… – севшим голосом талдычил сидящий в кресле осанистый мужчина. – Венявор… Венявор… Венявор… Венявор…

Рыжий подошел к нему вплотную.

– Что ты там несешь?! Я спрашиваю, ты начальник этого дурдома?!

– Венявор… – жалобным голосом ответствовал главврач. – Венявор… Венявор… Венявор…

– Заткнись! И отвечай на вопрос – где она?! Где та, которую в подведомственном тебе сумасшедшем доме обзывают принцессой?!

– Венявор… Венявор… Веянвор…