- Жесть! Да у него родители в десять раз ужаснее, чем мой папаша! А хуже всего то, что его предки считали – это к лучшему. Мой же отец просто считал меня пустым местом, которое он потом благополучно сплавил в интернат. Знаешь… Я вдруг подумала… Какие родители более жестокие? Те, которые не замечают своих детей или те, которые думают, что делают для детей всё, а в результате губят их?

- Я считаю, что и те и другие. Только если первые и сами об этом знают, то вторые сами себя возносят в ранг святых. Но если последних дети могут оправдать: «Мама и папа делаю это ради меня!» и так далее, то, что делать с теми первыми, которые совершенно безразличны к своим детям? И ведь таких дети тоже любят, несмотря ни на что.

- Вообще, отношения детей и родителей зависят от них самих, – сказала я. – Я, например, своего отца всегда ненавидела.

- Так уж и всегда? – поинтересовался Дорей.

- Ну-у, лет с восьми. Просто в восьмилетнем возрасте меня достали разговоры окружающих о том, что папа меня не любит. Конечно, они говорили об этом тайком, тихо, думая, что я не слышу. Но я прекрасно всё слышала и я не верила этим слухам. Я считала, что отец любит меня, просто не показывает этого. Это же утверждала и мама. Но слишком много людей стали говорить о неприязни отца ко мне и, чтобы развеять все сомнения раз и навсегда, я решила прямо спросить папочку о том, любит он меня или нет.

- И что он ответил? – тихо спросил демон.

- Он просто рассмеялся и сказал: «Что за глупости ты говоришь?! Я был бы рад, если бы ты никогда не рождалась на этот свет». Вот и всё, что он сказал. Несмотря на то, что мне было тогда всего восемь лет, эту фразу я помню слово в слово. Я тогда несколько дней проплакала. А после этого я просто стала делать вид, что отец мне абсолютно безразличен. Хотя, это было не так. Я не испытывала к нему чувства, которое называют равнодушием. То чувство, что я испытывала было ненавистью… Ненависть за то, что отец всего одной фразой разрушил мой маленький, уютный и добрый мир. В итоге, те четыре года, что я жила с отцом до смерти матери, я больше ни разу с ним не заговорила. Слушай, Дорей. А какого хрена я рассказываю всё это демону, которого знаю второй день?

- Не знаю, – пожал плечами Дорей. – А ты, вообще, рассказывала кому-нибудь об этом?

- Нет.

- Вот видишь. Ты просто искала способ выговориться. И не важно, кто был бы рядом в этот момент – я или кто-нибудь ещё. Но, ты права – говорить обо всём этом демону – это несколько… необычно.

- А у демонов родственные связи имеют значение? – поинтересовалась я у него.

- Обычно, нет. Но это зависит от самого демона и его родственников, – ответил он. – Мне, например, небезразлична судьба моей матери. Но, с другой стороны, мне плевать на моего отца и моих братьев и сестёр. В общем, невозможно охарактеризовать всю расу Ада чем-то одним. Демоны – не клоны. Они индивидуальны и каждый по-своему смотрит на мир и окружающих.

- Ты сейчас прям целую философию загнул, - усмехнулась я.

- Что умею, то умею. Мы, кстати, уже пришли. Заходи.

Мы стояли у двери в мою комнату. Я зашла внутрь. На моей кровати сидел кто-то чёрный, лохматый… Существо размером с кошку, с пышным хвостом и огромными жёлтыми глазами. Чёрная шерсть была густой и торчала во все стороны. Когда зверёк меня увидел, то улыбнулся, обнажив целых два ряда острых, как иглы, зубов. В этот момент мне, почему-то, пришёл на ум чеширский кот из сказки «Алиса в стране чудес».

- Кто это? – офигевшим голосом спросила я Дорея.

- Это салер, – ответил демон. – Вид низшего демона такой. Один из тех, кого очень редко встретишь в этом мире. Они предпочитают жить в Аду, к тому же, они не особо жалуют людей. Хотя, в отличие от обычных демонов, таких как я, салерам не нужно заключать договор с человеком, чтобы жить на Земле. Они не теряют свои силы ни через два месяца, ни через три, ни через четыре. Они никогда не теряют свои силы! И эти демоны могут принимать человеческий облик, правда, не до конца.

- Что ты имеешь в виду «не до конца»?

- У них даже в человеческом облике остаются кошачьи уши, хвост, жёлтые глаза и когти. Да и поведение, несмотря на то, что они обретают способность говорить, нисколько не меняется. И так, и так – салеры ведут себя, как кошки.

- Но, если, как ты и сказал, салеры редко покидают свой мир, то что этот делает здесь и как ты, вообще, его нашёл?

- Я почувствовал его присутствие тогда, когда мы были в столовой. Его поиски и были тем делом, о котором я тогда сказал. Я действительно думал, что буду гоняться за ним не меньше двух часов, ведь салеры очень быстрые и, кроме того, они легко проходят сквозь стены, да и вообще через любую поверхность. Но всё оказалось проще. Этот салер сразу же направился в сторону твоей комнаты, прошёл в неё сквозь стену и всё. С тех пор тут и сидит, – рассказал Дорей. – Я не знаю, зачем он здесь и почему именно в твоей комнате. Я не умею разговаривать с салерами. У них и языка-то, как такового, и нет. Они только мурлыкают, рычат, скулят и, как это ни странно, смеются. Так что, единственное, что нам остаётся – это ждать, пока этот демон не примет человеческий облик, чтобы иметь возможность поговорить с ним.

- А как часто эти салеры принимают человеческий облик? – поинтересовалась я.

- Когда захотят, тогда и принимают. Это же не оборотни, которые зависят от фаз луны.

- И чего тогда с ним делать?

- Без понятия. В принципе, я могу просто убить его.

- О таком даже не думай! – отрезала я. – Только… ты ведь сказал, что салеры не любят людей. Значит, если я попробую к нему приблизиться, он нападёт на меня и покусает?

В этот момент салер соскочил с кровати и в один прыжок оказался рядом со мной. Дорей напрягся, но с места не сдвинулся, внимательно следя за действиями зверька. Я тоже не шевелилась и даже почти не дышала, боясь чем-нибудь напугать или разозлить маленького демона. Салер обнюхал мои ноги, царапнул коготками край моих брюк… Потом он быстро вскарабкался по моей одежде мне на грудь! Я даже среагировать не успела – настолько быстро он это сделал! Затем салер прижался ко мне и так радостно замурлыкал, как будто встретил очень дорогое для себя существо!

- Аа… Дорей… ты же говорил, что они людей не любят! – с изумлением обратилась я к Дорею.

- Да я сам в шоке, – ответил он. – Чтобы салер сам подошёл к человеку, да ещё и ласкался к нему… О таком я никогда не слышал!

- Ну, раз ответы на все вопросы мы узнаем только тогда, когда он станет человеком (точнее, типа, человеком), то… Надо же ему имя какое-то придумать… – решила я, поглаживая ласкающегося ко мне салера.

- Похоже, ты твёрдо решила его оставить, – усмехнулся Дорей.

- А что? Демонов домашними животными назвать нельзя и, соответственно, запрета на их содержание в общежитии нет. Ты же живёшь у меня. Так, насчёт имени… хм… чтобы такое придумать? Ты весь такой чёрный… Как тебе имя Блэк? – посмотрела я на демонёнка и тот согласно фыркнул. – Он что, понимает, что я говорю?

- Кто ж его знает. По идее, салеры умнее кошек, но на сколько – неизвестно.

- А чем его кормить-то?

- Я же говорил, что они ведут себя абсолютно по-кошачьи. То же самое касается и рациона их питания. Они любят молоко, рыбу, мясо… В общем, всё, что ест кошка – может есть и салер. Но… ты серьёзно хочешь его себе оставить?

- Да, – просто ответила я.

- Поступай, как знаешь. Но если этот демон что-нибудь натворит, то виновата в этом будешь только ты одна.

- Да ладно тебе! Блэк ведь совершенно безобидный. Правда, Блэк?

- Ага, когда спит, то возможно, - ворчал Дорей. - Милена, демон остаётся демоном, какую бы внешность он не имел…

- Я знаю, но дай мне побыть наивной ещё чуть-чуть.

Следующие часа три я занималась тем, что играла с Блэком. Странно… Я никогда не замечала за собой особой любви к животным. Да у меня и не было их никогда. Отец запрещал и в интернате, само собой, нельзя было их держать. И хотя салер и не был животным – он был демоном, но я просто не могла в тот момент воспринимать его по-другому. Я ведь тогда совсем ничего не знала…