- Что ты пишешь? Тебе это нравится? – спросил Лэйтон. Видимо, он не собирался отставлять эту тему.

Я прикончила свое каберне и на несколько мгновений закрыла глаза, наслаждаясь теплом в моем животе, пытаясь трансформировать это в уверенность.

- В основном, небольшие рассказы, эмоциональные, сплетенные вместе общей темой.

Это был первый раз, когда я делилась подобным с другим человеком, кроме Дженни. Она чуть не упала с матраца, когда я призналась ей в своем хобби несколько лет назад.

- Уау, звучит так, будто ты сделала намного больше, чем просто думаешь об этом. Готов поспорить, ты уже книгу написала… - Он щелкнул пальцами. – В Lucy! Она в ней, Lucy.

Он убрал руку с моего колена, и ее отсутствие превратилось в зияющую дыру в моем желудке. Мне нужно еще выпить. Если бы я не начала с вина, то можно было бы заказать скотч, но смешивать эти напитки не лучшая для меня затея.

- Типа того, - солгала я. Я уже написала целую книгу. На Lucy. Она уже была отредактирована и готова выйти в свет.

- Хочешь занять столик и закончить наш разговор?

Я кивнула, желая сказать: «Я бы хотела занять столик, но не продолжать этот разговор», но что-то меня остановило. Мне это так нравилось. Я любила это. Я бы хотела как можно дольше держаться за это.

Лэйтон слез с барного стула и, встав, положил руку чуть ниже моей спины, словно направляя меня к хостесс.

- У вас есть столик на двоих? – Помахал он двумя пальцами и либо не заметил, либо проигнорировал смешок брюнетки. В нем не было нью-йоркского шика, и он даже не пытался быть таким, факт, который приметила девушка.

- У нас нет свободного столика на двоих, - сказала она, презрительно усмехаясь. – Только суши-бар.

- Суши-бар великолепен, - вмешалась я, прищурившись в ответ на ее грубость. – На самом деле, мой любимый.

- Супер. За мной. – Она захватила несколько меню и повела нас по лабиринтам ресторана.

- Подождите секунду, - отозвался Лэйтон, будто мы раздавали автограф будды. Он подмигнул мне и притянул ближе для селфи. – Скажи «сыр», - прошептал он мне на ухо. – Это займет много времени, поэтому мы немного пораздражаем ее.

Наверное, он заметил ее отношение.

Посидев в суши-баре, мы заказали еще напитки и несколько роллов, которые я порекомендовала. Лэйтон упросил приготовить ему овощные роллы с курицей, которые обычно не подавали в этом баре. Но его шарм выиграл, и вот я наблюдала за тем, как он окунает хрустящие жареные лакомства в утиный соус.

- Насчет суши, извини. Я предложила это место, не подумав. Я должна была быть более внимательной. Итальянская еда или что-то лучшее, но это место в списке «обязательно» в Нью-Йорке, а я не подумала о тебе.

Он положил свою ладонь на мою и сжал. – Все круто. Я имею в виду суши. Не волнуйся, - ответил он со всей своей искренностью и честностью.

Этот мужчина был слишком хорош, чтобы быть правдой. Как принц из сказки, он спасал меня, не от злодея, а от жизни, полной скуки и посредственности. Что, если это не то, что я хотела? Я так долго и усердно работала только ради одной единственной вещи. Двигаться вперед.

Хотела бы я пойти у него на поводу и двигаться дальше вместе с ним?

Он наслаждался заказанной едой, смакуя ее так, как я никогда раньше не видела. Это было так освежающе. Я уставилась на его язык, который высунулся и облизал нижнюю губу, и мне пришлось мысленно удерживать себя, чтобы не наклониться вперед и не взять все в свои руки.

- Вот, попробуй. Это не убьет тебя.

Лэйтон вывел меня из транса, протянув мне небольшой овощной ролл. Мой язык задрожал от предвкушения оказаться ближе к его пальцам; мне потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не сомкнуть губы вокруг его большого пальца.

Только съесть ролл.

Я сомкнула губы на кусочке, и чуть не застонала от соленой, жареной, наполненной калориями вкусности, заполняющей мой язык – жалкое подобие пальца Лэйтона.

Я должна была сказать Дженни, что собираюсь сделать сегодня вечером; она бы привела меня в чувство. Может, мне следовало бы послушать свою нервную маму и встретиться с Гарретом за выпивкой?

Потому что сейчас я ужинала с мужчиной, с которым познакомилась в самолете, добродушным и веселым, обаятельным мужчиной с теплыми и ласковыми глазами, в которых можно было утонуть. Парень, который заставлял меня смеяться и подшучивал надо мной; он ел жареную пищу и, возможно, никогда в своей жизни не посещал занятия по езде на велосипеде.

Ни одно из моих чувств к нему не имело смысла. В мой голове царил полнейший беспорядок.

- Вкусно, да? – Лэйтон провел пальцем по моему подбородку, наверное, удалил крошку.

- Очень вкусно.

- Ты ведь не будешь завтра бежать дополнительные пять миль, правда?

Что не так с этим парнем? Он что, шпионит за мной?

- Честно говоря, я возможно бы соблазнилась. Я ведь редактор колонки по фитнесу, Лэйтон. Практикуй то, что проповедуешь, и все такое.

- Наверное, я, и правда, не вписываюсь в общество, с которым ты обычно ужинаешь?

Он спросил тихо, а его глаза, впервые с тех пор как я приехала, не смотрели на меня. Вместо этого, он сосредоточился на баре из красного дерева перед нами, пробегая указательным пальцем по его краю, а не по моему колену.

- Лэйтон…

- Знаю. Для меня было слишком оптимистично полагать, что у меня есть какие-то шансы.

На этот раз он посмотрел на меня, его неуверенность так была не похожа на того Лэйтона, которого я видела до сих пор. Я начала думать, что он не был суперуверенным в себе человеком, а сквозившая в его взгляде уязвимость заставила меня хотеть его еще больше.

Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся: – Я просто хотел прыгнуть высоко и попытаться дотянуться до того, что так отчаянно желал. Не чего-то… кого-то. И этот кто-то – ты, но…

Я сделала огромный глоток каберне и, поставив стакан, опустила руку и смело заставила свою ладонь потянуться к его руке через стол темного дерева. Мы уже несколько раз за этот ужин легко касались друг друга, наши ноги терлись друг о друга, его рука блуждала по моему колену. Между нами не должно было пробежать электричество, но оно было.

Моя маленькая ладошка не накрыла полностью его большую ладонь, и связь, когда мы касались друг друга, становилась все более и более взрывоопасной. Между нами летали искры, подталкивая меня к тому, чтобы наклониться и поцеловать его в щеку. И я, черт возьми, поцеловала его туда, а мои губы коснулись его щетины.

О, да, я забыла упомянуть его щетину?

Легкая щетина покрывала его подбородок и щеки – темная и искрящаяся, колючая и шелковая, аппетитная и зловещая. Она привлекала мое внимание всю ночь.

И я только что сделала первый шаг.

Фейерверк, достойный 4-го июля над Гудзоном, разразился всего лишь из-за одного поцелуя в щеку.

- Я рада, что попробовал. Ты справился, - это все, что я сказала, поглаживая большим пальцем его ладонь.

Янтарь обжег мой желудок, добираясь, чтобы согреть, до груди прямо в сердце. Какими были на вкус его губы? Я отчаянно хотела это узнать, но была недостаточно смелой, чтобы решиться на этот шаг. Или была?

Хотел ли он?

Его пальцы крепко сжали мою руку. – Да? Я имею в виду, что хотел бы, чтобы это было правдой, я надеялся об этом всю ночь. Каждый раз, когда ты позволяла мне себя касаться, моя уверенность немного возрастала и… боже, слушай, я становлюсь болтливым, как девушка из Инстаграмма.

- Мне немного не по себе, Лэй, но я чувствую, что это правильнее, чем что-либо другое.

- Дело ведь не в том, что я попался под руку, так ведь?

Он сглотнул комок страха, и я увидела, как дернулось его Адамово яблоко.

Я покачала головой. Не так… я верила, что это не так. Я никогда не хотела осесть. Вплоть до этого момента.

Ухмыляясь, он наклонился вперед и пробормотал мне в ухо. – Тогда нам нужен торт.

- Торт? Ты серьезно?

- Серьезно.

- Хорошо, если мы собираемся погулять, и мне придется пробежать кучу дополнительных миль завтра утром, чтобы скинуть все это, то, как насчет мороженого в рожке? Ты их видел – грузовики ездят по всему Центральному парку? Лучшее мороженое в Америке, и дешевое.