— Вы кто такой?

— Я был в служебной поездке на Цусиме и вот нанял эту лодку, возвращаясь оттуда, — ответил Сайдзё и протянул свою визитную карточку.

— С Цусимы? На этой лодке? Любопытно!

Взглянув на визитную карточку, офицер тут же снова поднял кверху свое скуластое, загорелое лицо, на которое падал свет от фонаря, горевшего на дозорном катере. Визитная карточка корреспондента выходящей в Токио «Торговой газеты» все же, видимо, не рассеяла сомнений офицера.

— Сегодня, правда, не штормит. Но на море Гэнкай и в штиль не лучше, — сказал он, продолжая внимательно разглядывать Сайдзё. — С чего эго вы вдруг рискнули?

— Охота пуще неволи, — ответил Сайдзё. — Я большой любитель ночной ловли макрелей. Решил по дороге доставить себе это удовольствие! Я исколесил всю страну и должен сказать, что нигде нет такой хорошей макрели, как в Кумано близ Кюсю и здесь… Правда, сейчас уже только молодь идет, но все же…

— А из какого пункта на Цусиме вы едете? — перебил его офицер.

Сайдзё порылся в бумажнике и протянул офицеру еще одну визитную карточку. На ней значилось: «Начальник полицейского участка Хитакацу верхнецусимского отделения полиции, помощник полицейского инспектора Камати».

— Это мой старый друг. Он и помог мне нанять эту лодку через тамошний рыболовный союз, — сказал Сайдзё.

— Верхнецусимского отделения? — удивленным тоном произнес офицер вслух.

В это время к нему подошел один из пограничников, обыскивавших трюм.

— В трюме нет ничего подозрительного, — доложил он офицеру.

— Хорошо. Зови всех назад! — приказал он, после чего снова, но уже другим тоном обратился к Сайдзё:

— Мы, собственно, ищем одну женщину…

— Женщину?..

Сайдзё только сейчас вспомнил о Такано. Повинуясь ее просьбе, он почти бессознательно изложил офицеру версию, которая совершенно не принимала в расчет присутствие на лодке Такано. А ведь ее и в самом деле не было! У штурвала стоял рыбак. На корме, сидя на корточках возле переносной печки, готовили ужин двое мужчин — по виду типичные рыбаки. Лодка мала, и все на ней как на ладони. Нигде и намека на женщину. Такано исчезла.

— Да, женщину, — ответил офицер. — Поскольку вы журналист, могу с вами кое-чем поделиться… По данным, поступившим из верхнецусимского отделения полиции, с Цусимы скрылась одна женщина — организатор нелегальных переправ. Она подозревается в убийстве. Бежала она якобы на какой-то быстроходной моторной лодке. Мы получили приказ разыскать преступницу.

— Так… — протянул Сайдзё.

Конечно, верхнецусимскому отделению полиции о ночном происшествии сообщил «боксер». Он, видимо, решил помочь Сайдзё. Однако как раз о Сайдзё он ничего не сообщил. Это было не так уж глупо! Скорее всего у «боксера» был такой расчет: если их поймают, Сайдзё сразу же все расскажет пограничникам и разоблачит Такано и ее сообщников. Таким образом «боксер» одним выстрелом убивал двух зайцев. По-видимому, он считал, что Сайдзё, который пока отказался от сотрудничества с ним, когда попадет в «логово тигра», пойдет на уступки. Что ж, прием, характерный для сотрудника разведки! Сайдзё даже почувствовал известную солидарность с «боксером». Недаром тот утверждал, что они «коллеги». «Ну и ловкая бестия!» — подумал он.

— В силу этих обстоятельств пришлось остановить и вашу лодку. Но здесь, я вижу, действительно женщиной и не пахнет… Прошу прощенья, — сказал офицер, прикладывая руку к козырьку.

Затем он обернулся к рыбаку, безучастно стоявшему у штурвала, и задал ему несколько вопросов, положенных по форме: фамилия, национальность, порт приписки судна, название судна.

Пограничники в спецовках уже перешли на свой катер. Как только туда перепрыгнул и офицер, катер легко набрал нужную скорость и сразу исчез в ночном мраке. Весь инцидент длился не более десяти минут. Рыбачья лодка осталась одна, она одиноко покачивалась теперь на округлых пологих волнах.

Внезапно с воем пронесся ветер. Рыбак, будто его кто-то толкнул в спину, вскочил из-за штурвала и побежал на нос лодки. То и дело хватаясь за борт, он начал всматриваться в воду. Ли Кан Ман и Ким Сун Чхиль уже стояли один у правого, другой у левого борта на корме и тоже всматривались в воду.

Неужели Такано скрывалась под водой?! Сайдзё тоже стал у правого борта на носу лодки.

— Я здесь, здесь… — донесся приглушенный голос откуда-то снизу. Затем послышались легкие всплески. И вот на поверхности показалась голова Такано. Женщина была привязана за длинную веревку, свисавшую с носа лодки. Ей спустили с борта веревочную лестницу.

— Хватайтесь покрепче! — крикнул рыбак.

Подтащив лестницу кверху, рыбак и Сайдзё схватили

Такано и подняли ее в лодку. Она была в своем европейском платьице и в пальто. В руке держала небольшой чемоданчик, в котором, по-видимому, находились ее вещи. Она тряхнула волосами, брызги воды полетели во все стороны.

— Я просто поражен! — не скрывая восхищения, воскликнул Сайдзё.

— Я думала, что катер подойдет к левому борту, а он подошел к правому. Ну, думаю, сейчас меня гребной винт зацепит. Испугалась до смерти… — тяжело дыша, рассказывала женщина. — Тогда я натянула веревку и «присосалась» к днищу, словно осьминог. Давно уж я не проделывала таких трюков и устала очень.

— Наверно, холодно было? — участливо спросил Ли Кан Ман.

— Прохладно, но чувствуешь себя хорошо. Морская вода чище, чем воздух в Осака.

Невзирая на присутствие мужчин, она стала раздеваться. Сперва сбросила платье, потом стянула прилипшее к телу белье: комбинацию, трусики, пояс, чулки… Она стояла совсем обнаженная, и пламя из печки озаряло розовым светом нежные изгибы ее молодого тела. Она знала, что мужчины смотрят на нее, но это ее нисколько не смущало.

— Товарищ Ли… открой, пожалуйста, чемодан и достань мне чистое белье и платье.

— Сейчас.

Ли Кан Ман был в этот момент похож на раба, прислуживающего своей повелительнице. Присев на корточки у ног Такано, он поспешно открыл чемоданчик. Вещи в нем были тщательно завернуты в пленку, так что должны были остаться совершенно сухими. Развернув пакет, Ли Кан Ман начал быстро доставать белье. Такано вытерла полотенцем верхнюю половину туловища, провела им по округлым бедрам, затем с невозмутимым видом по очереди подняла свои полные крепкие ноги и вытерла их. От всего ее облика и безыскусственной, спокойной позы веяло какой-то удивительной чистотой и целомудрием.

Сайдзё перевел взгляд на черную поверхность моря, и внезапно в голове его мелькнула ошеломляющая догадка: Кэйко Такано в прошлом была ама…

Светало. Когда синеватый предутренний свет стал проникать в трюм, все еще спали, бодрствовала одна Такано. Мужчины, видимо, уже привыкли к противному монотонному шуму двигателя и спали мертвецким сном. Особенно громко храпел Ли Кан Ман, от которого несло винным перегаром. Только к Такано сон не шел. Она не обмылась пресной водой, а от морской воды кожу стянуло, тело щипало, и это не давало уснуть.

Такано лежала и курила. Глубоко затягиваясь, она медленно выпускала дым. Курила она южнокорейские сигареты «Пагода», их привез Ли Кан Ман. Легкое сизое облачко, чуть колеблясь, плыло в сторону мужчин, которые спали вповалку и были похожи на выброшенных на берег тунцов.

«Дни за днями, и днем и ночью — все время в борьбе…»— рассеянно думала Такано. Борьбе этой она отдала все, в том числе и молодость. Но она ни о чем не жалеет и ни в чем не раскаивается. Но наступит ли день, когда она сможет назвать себя победительницей?..

Против нее лежал японец Сайдзё, несколько поодаль от корейцев. Такано вдруг приподнялась, подалась вперед и потрясла Сайдзё за плечо.

— Каваи-сан!

— А? Что? Это вы? — продирая глаза, пробормотал Сайдзё.

— Вот, возьмите, — сказала она, протягивая ему раскуренную сигарету. — Это корейская.

— Спасибо. Вы, видно, несколько изменили свое мнение обо мне, да?

— Эти сигареты на берег все равно не возьмешь, — с некоторой досадой проговорила Такано, облокотившись на скатанное одеяло, служившее ей подушкой. — Сейчас был виден пловучий маяк Футаидзима, так что через час будем у берегов Японии. А там стоит кому-нибудь заметить, что куришь такие сигареты, тебя сразу возьмут на подозрение. Впрочем, это я так… Дело не в этом. Я хочу вас как-то отблагодарить за то, что вы спасли нас, когда лодку задержали пограничники.