Вслед за Веезенмайером с визитом к регенту явился заместитель Гиммлера Кальтенбруннер, который возглавил органы гестапо, перебрасываемые в Венгрию.

19 марта, едва забрезжил рассвет, из Австрии и Югославии через венгерскую границу один за другим шли немецкие эшелоны с личным составом и боевой техникой частей СС. Первыми, кто почувствовал, что стране грозит опасность, были железнодорожники на пограничных станциях. Один из дежурных, несмотря на ранний час, позвонил в столицу друзьям и сообщил: «Кажется, родственники приехали». Может быть, этот звонок был первым сигналом, который известил население Будапешта о начале немецкой оккупации.

Рано утром была получена телеграмма от министра иностранных дел, сопровождавшего Хорти. В ней говорилось: «Передайте моей жене, что у меня все в порядке». Эта кодовая фраза означала, что немцы начали оккупацию Венгрии.

На рассвете глава венгерского правительства Каллаи был разбужен телефонным звонком. Министр внутренних дел Керестеш-Фишер сообщил ему, что немцы на рассвете 19 марта начали оккупацию страны. В окрестностях Будапешта в нескольких местах неизвестными лицами были взорваны железнодорожные пути. С немецких транзитных эшелонов началась выгрузка солдат и военной техники на железнодорожной станции Бичке.

Каллаи срочно вызвал ответственных генералов и офицеров Генерального штаба. Заместитель начальника Генштаба генерал Байноци прибыл только через несколько часов. Никто из генералов не счел даже нужным объявить состояние повышенной боеготовности для частей столичного гарнизона.