Первый рассказ «Переход через Збруч» начинается с описания радости по случаю успешного взятия города. Картины мирной природы контрастируют с действиями людей: «Поля пурпурного мака цветут вокруг нас, полуденный ветер играет в желтеющей ржи…» Победа получена благодаря жестоким и страшным поступкам людей. Напряжение и тревога в рассказе нарастают: «оранжевое солнце катится по небу, как отрубленная голова», «запах вчерашней крови убитых лошадей каплет в вечернюю прохладу». Рассказ заканчивается трагедией: спящий сосед зарезан.

Рассказ «Письмо» потрясает читателя равнодушным отношением к святым для человека понятиям. Юный боец, Василий Курдюков, диктует письмо матери, в котором сообщает ей, как его брат Сенька «кончал» «папашу»-белогвардейца, который убил своего родного сына Федю. Автор видит на этой войне злобу, месть и лютую ненависть. Здесь воюют за власть, а не за родину.

Законы военного времени порождают произвол и безнаказанность. Комбриг Маслак из рассказа «Афонько Бида» приказывает эскадрону идти в атаку на деревенских жителей, которые помогали им в борьбе с поляками. За убитого коня Афонько уходит мстить в одиночку. Он поджигает деревни, расстреливает старост, чинит разбой. Для мирного населения одинаково опасны и красные, и белые.

Никита Балмашев, герой рассказа «Соль», пишет письмо в редакцию. Он с чувством исполненного долга описывает случай из своей жизни. Когда бойцы конармии отправлялись на фронт, он из жалости пустил в вагон женщину с ребенком, в пути охранял ее. Когда выяснилось, что в свертке не ребенок, а соль, Балмашев выбросил женщину из вагона и расстрелял ее. Заканчивалось письмо словами: «…я смыл этот позор с лица трудовой земли и республики».

Бабель был коммунистом, но честным человеком и писателем. Он выполнил свой гражданский долг, написав правду о революции и гражданской войне. В 1939 году его арестовали, обвинив в «антисоветской заговорщической террористической деятельности», а в 1940 году расстреляли. Книга «Конармия» на долгие годы была запрещена.

Центральный конфликт романа Е. И. Замятина «Мы», проблематика и система образов

Роман Евгения Замятина «Мы» был написан в 1921 году и стал попыткой зафиксировать цикличность истории, отыскать подобное в прошлом и будущем, увидеть сегодняшний день сквозь отражение мыслей о нем. Автор обращается к принципиально новой жанровой форме романа-антиутопии для того, чтобы показать механизмы времени и истории. В начале века идеал счастливого мира начал воплощаться в действительность и предстал в тоталитарно-техническом воплощении.

Одним из определяющих факторов для творчества Е. Замятина является его отношение к революции. Писатель не покинул Россию после 1917 года. В революции он видел не только ужасы и жестокость, но и стихию свободы, подтверждение собственного видения мироустройства. Идеалом Замятина было постоянное движение вперед, он не терпел инертности и застоя. В связи с этим Замятину было сложно принять точку зрения Бердяева о состоянии культуры в переломные времена. Философ считал, что в период революции развитой культуры быть не может. В «Философии неравенства» он писал: «Революционное начало по существу враждебно культуре, антикультурно… Дух революционный хочет вооружить себя цивилизацией, присвоить себе ее утилитарные завоевания, но культуры он не хочет, культура ему не нужна». Потрясенный переменами в стране, Замятин раскрывает в своих произведениях проблему создания совершенного общества, задумывается об идеях, которые объединяют людей.

Роман Евгения Замятина «Мы» долгое время называли памфлетом на существующий политический строй. Для самого Замятина это был, в первую очередь, способ высказать свои мысли и ощущения о ходе истории. Естественно, что Единое Государство, описанное в его книге, во многом похоже на коммунистическое. Писатель не мог игнорировать окружающую его действительность, не мог не анализировать ее.

Замятин в своем произведении отразил опасные тенденции, которые могут привести человечество к жизни в тоталитарном государстве, где личность не сможет развиваться. Одинаковость всех, отказ от индивидуальности имеет серьезные последствия. В Едином Государстве все думают одинаково, ходят строем на прогулку, одеты в униформу и живут в однотипных домах. «Освобождение? Изумительно: до чего в человеческой породе живучи преступные инстинкты. Я сознательно говорю: “преступные”. Свобода и преступление так же неразлучно связаны между собой, как… скорость и движение…» – говорит герой Д-503.

В антиутопии «Мы» Замятин показал, как можно организовать жизнь человека, превратить его в послушную машину, которая будет выполнять любую работу, соглашаться на разные нелепости. Причем такая жизнь вполне устраивает жителей Единого Государства. Они счастливы, что живут в неком «идеальном» сообществе, где нет необходимости мыслить, что-то решать. Даже выборы главы государства доведены до абсурда. Уже несколько лет выбирают одного из одного же человека, подтверждая полномочия «Благодетеля». Государство смогло сделать самое страшное – убить в людях душу. Они потеряли ее вместе со своими именами. Теперь лишь номера отличают одного из них от другого.

В жизнь Первого Строителя «Интеграла» неожиданно для него самого входит любовь. Входит вместе с музыкой Скрябина. Звучит она как отрицательный пример, должный показать, что выше современных «математических композиций» быть ничего не может. На эстраде Аудиториума рояль из прошлого. Женщина в костюме древней эпохи. «Села, заиграла. Дикое, судорожное, пестрое, как вся тогдашняя их жизнь, – ни тени разумной механичности. И, конечно, они, кругом меня, правы: все смеются. Только немногие… но почему же и я – я?»

Свое возрождение Д-503 воспринимает как катастрофу и болезнь, когда врач говорит ему: «Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа». На время Д-503 пытается вырваться из обыденного круга, оказывается среди бунтарей. Но привычка жить по давно заведенному порядку оказывается сильнее любви, привязанностей, любопытства. В конце концов страх перемен и привычка к послушанию побеждают возродившуюся, но еще не окрепшую душу. Спокойнее жить по-прежнему, без потрясений, без мыслей о завтрашнем дне, вообще ни о чем не заботясь. Опять все хорошо: «Никакого бреда, никаких нелепых метафор, никаких чувств: только факты. Потому что я здоров, я совершенно, абсолютно здоров… из головы вытащили какую-то занозу, в голове легко, пусто…»

Ярко и убедительно Замятин показал, как возникает конфликт между человеческой личностью и бесчеловечным общественным укладом, конфликт, резко противопоставляющий антиутопию идиллической, описательной утопии.

Показательна фантастическая история Великой операции из романа «Мы», рассказывающая о насильственном удалении фантазии у всех «нумеров» – граждан Единого Государства. В условно-деформированном виде эта история отражает неприятие Замятиным уравниловки, несвободы, нивелирования индивидуального, увиденных им в жизни молодого советского общества. Финал романа показывает торжество тоталитарного строя, однако Стена, за которую убегают все недовольные режимом, все еще не восстановлена.

Свое великое произведение Е. Замятин написал в форме дневника, где содержится сорок записей. Для романа характерна исповедальная манера повествования, которая контрастирует с лаконичным и выверенным стилем Государственной Газеты. Неполные предложения и экспрессивные конструкции говорят о том, что Единое Государство все еще состоит из живых людей, способных на эмоции и чувства.

В модели идеального общества, которую сконструировал Замятин, нет места иррациональному началу, корню квадратному из –1 или любви. Писатель утверждает, что государственное устройство должно быть прямым следствием природы человека, не противоречить ей.

Утопические идеи «общей жизни» как основа сюжета повести А. П. Платонова «Котлован»

Творчество А. Платонова совершенно не поддается однозначным оценкам, его трудно приравнять к чему-то уже известному в литературе. Платонов – писатель особенный и «самобытный». Только к концу ХХ века, после многократного возвращения Платонова к читателю и настойчивого изучения его творчества литературоведами, особенно интенсивного с середины 1980-х годов, стало возможным понять масштаб гениальности этого писателя и мыслителя, осознать его уникальный вклад в литературу ХХ века. Платонов – писатель мирового уровня. В предисловии к академическому изданию повести «Котлован» исследователь В. Вьюгин пишет: «Уникальная способность видеть и открывать другим людям извечную парадоксальность жизни действительно ставит Платонова в один ряд с такими писателями, как Кафка, Пруст, Джойс…»