Ковик стал последним государством на западе, покоренным и стертым с лица земли в ходе кровопролитной войны. Южная часть Истры упиралась в Красные горы, за которыми пролегали неприветливые засушливые земли. На востоке большая часть опасных соседей уже давно была захвачена или же уничтожена. Таким образом, нынешний император продолжил дело своего отца и не только укрепил границы Истры, но и значительно их расширил.

Сейчас Люсиль ехала по исконным землям империи. Она останавливалась в каждой деревне, попадавшейся ей на пути. Крестьяне тут, как и в других местах, были весьма прижимистыми людьми, но за работу платили исправно. Ведьма излечивала больных, выдавая себя за обычного лекаря — готовила мази, зелья, чудодейственные порошки. Все это помогало и работало быстрее, ведь за растертыми клубнями и измельченными листьями скрывались различные магические формулы. При всем этом, магия была отнюдь не всесильна — возможности девушки не слишком превышали способности настоящего травника. Для истинного ведьмовства в области лечения требовались слишком редкие и слишком дорогие ингредиенты, которые Люсиль просто не могла себе позволить. С другой стороны, если бы она внезапно начала ставить на ноги тех, кто этими самыми ногами уже плотно стоит в могиле, слава о ней мгновенно разошлась бы по всем уголкам империи. После чего ее, совершенно определенно, обвинили бы в ведьмовстве и отправили на костер.

Местные земли были одним из многих живописных мест Истры. Тоненькой паутиной здесь разливались мелкие речушки, витиевато расходясь средь огромных полей. За полями раскинулись редкие леса, светлые и высокие. Небо здесь казалось всеобъемлющим — оно будто бы обнимало со всех сторон и не давало как следует вдохнуть, хватая цепкими пальцами за что-то в груди. Проезжая здесь, Люсиль вспоминала насыщенный запах влажной земли и мха, в то время как в нос ей навязчиво лез медовый аромат цветущих растений.

Прекрасная погода продержалась всего пару дней, после чего чистейшее небо заволокло огромными пузатыми тучами. Сильнейшие грозы сменялись надоедливым теплым дождем, а в перерывах стояла страшная духота. Воздух был горяч и влажен, так что Люсиль почти всегда была мокрой с головы до пят — либо попадая под дождь, либо потея.

Уверенно двигаясь на восток, девушка все чаще слышала сплетни о том, что, мол, в южных лесах расплодились всяческие чудища. Откуда появились эти слухи — неизвестно, но на всякий случай Люсиль взяла еще чуть восточнее, чем требовалось, решив свернуть на юг позднее, так что ей пришлось сойти с большака. Через пару совершенно изматывающих своей духотой дней, к полудню, она вышла к какой-то небольшой деревеньке. Внимание ее тут же привлекли остроконечные верхушки палаток глубокого синего цвета с посеребренными лентами, видневшиеся из-за крайних домов. Девушка чуть заметно сдвинула брови. Кажется, рыцари Истры собственной персоной. Неужто отряд охотников на монстров? Где-то совсем рядом в быстро сгущающихся тучах прогрохотал гром. Чуть заметно вздохнув, Люсиль спешилась и направилась вдоль деревни — так или иначе, просто проехать мимо уже не получится.

В деревне для этого времени дня было значительно более оживленно, чем обычно. Точно не было ясно, то ли это из-за надвигавшейся грозы, то ли оттого, что в таком маленьком поселении объявились рыцари. Крестьяне бегали, суетились — кто-то запирал скотину на дворе, кто-то спешно убирал развешанное белье, а кто-то просто глазел на яркие синие палатки с символикой Истры. Местные девицы пребывали в каком-то особенном радостном возбуждении, краснея и хихикая.

Люсиль прошла через дворы и свернула в сторону остроконечных силуэтов, аккуратно расположившихся точно за забором крайнего дома. Три палатки весело посверкивали серебряными лентами, возведением четвертой занимались несколько молодых рыцарей. Еще двое пытались развести костер под навесом ветвей, остальные просто сидели на высушенном стволе поваленного дерева и о чем-то весело переговаривались. Все были одеты в длинную легкую кольчугу с синим полотнищем, где серебряными нитями был вышит символ отряда, совпадающий с символами на палатках — голова безобразного чудища с вонзенными в нее тремя мечами. Еще столетие назад вместо головы монстра с разинутой пастью там была голова ведьмы, а сам отряд именовался, соответственно, «охотниками на ведьм и чудовищ».

Еще один рыцарь стоял поодаль ото всех и разговаривал с местными жителями. Высокая полная женщина и дряхлый седой старик с длиннющей бородой, перебивая друг друга, что-то объясняли спокойно кивающему мужчине, активно жестикулируя. Рядом собралась небольшая толпа зевак, изредка дополняя рассказ женщины и старика. На Люсиль никто даже не обратил внимания. Впрочем, заметив знакомое лицо, девушка чуть заметно вздохнула и расслабилась. Отпустив Алли щипать травку, Люсиль, оставаясь на расстоянии, привалилась спиной к дереву и сложила на груди руки, пристально глядя на невысокого рыцаря, столь терпеливо выслушивающего сбивчивые рассказы селян. Она не знала, о чем они говорят, но все было ясно и так — где-то поблизости завелся монстр, и охотники сейчас выясняют подробности.

Кажется, рыцарь будто почувствовал ее взгляд. Беспокойно поведя плечом, он быстро огляделся по сторонам. Не заметив Люсиль с первого раза, он неуверенно осмотрелся еще и, видимо, все же заметил ее, хоть и не подал вида. Зеваки уже начали расходиться, лениво поглядывая на огромные черные тучи. Молодой мужчина еще задал пару вопросов высокой женщине, после чего та вместе со стариком направилась обратно в деревню. Рыцарь проводил их взглядом и, развернувшись, быстрым пружинистым шагом пошел в сторону Люсиль. Другие рыцари, о чем-то смеясь, окликнули его, но он только махнул им рукой и что-то сказал, улыбнувшись в ответ. Девушка разняла сцепленные на груди руки и чуть подалась вперед.

— Люси! Рад нашей новой встрече! — широко улыбаясь, рыцарь протянул ей крепкую загорелую ладонь.

— Взаимно, Клаус, — они крепко пожали друг другу руки.

Клаус из Орты был справным коренастым мужчиной лет двадцати семи от роду. Рост его был вовсе не так и низок, но Люсиль он проигрывал примерно полголовы. У него была впечатляюще мощная шея, при этом черты лица были довольно тонкими, очень рельефными и какими-то отчасти орлиными. Острый подбородок и узкие скулы в сочетании с точеным носом и узкими бровями никак не хотели складываться в общую картину с его мощным телосложением. Яркие голубые глаза смотрели всегда внимательно и будто чуть настороженно, но мягкие белые волосы, чуть завиваясь, обрамляли лицо и делали его облик намного более приветливым и открытым.

— Прости, не заметил тебя раньше — мы только приехали и сразу принялись ставить лагерь.

— Я сама только-только прибыла.

Поднявшийся ветер частично заглушил ее слова. Первые капли дождя резко сыпанули на землю.

— Пройдем ко мне в палатку, — попытался перекричать Клаус сильнейшие порывы ветра. — Там и поговорим.

Люсиль только кивнула, тут же потянув за собой Алли. Последняя палатка уже была установлена, и рыцари спешно спасались от дождя. Они непонимающе уставились на следующую за Клаусом девушку, но он что-то прокричал им, и они, кто хмыкая, кто посмеиваясь, разошлись по своим укрытиям. Люсиль оставила лошадь рядом с расседланными рыцарскими лошадьми у кромки леса, под спасительной сенью густой листвы, после чего нырнула в крайнюю слева палатку.

Тут было довольно просторно и пусто. Наскоро расстеленный лежак и принесенные из крестьянских изб стол и колченогий табурет — вот и все убранство вперемешку с деталями одежды и доспехов. На столе расположились чернильница, перья и несколько чистых листов бумаги. Клаус предложил Люсиль присесть, но девушка отказалась, остановившись у стола и внимательно оглядываясь.

— У тебя теперь собственная палатка? Кажется, с прошлой нашей встречи что-то явно изменилось, — трудно было сказать, какие именно эмоции она вкладывала в эту фразу.

— Да, верно. Я теперь командир отряда.

— М-м, — просто ответила Люсиль, повертев в руках гусиное перо. — Поздравляю.