— Посмотрите в шкафу, тут кое-что есть, — служанка махнула рукой и потянула на себя дверь.

— Сможете постирать, чтоб до завтра высохло? — Люсиль указала на свою рубашку.

— Оставьте тут, во время ужина все заберут.

Она убежала, оставив ведьму в сомнениях. Люсиль быстро умылась, после чего открыла шкаф. В нос ударил стойкий запах застарелой пыли и сирры, используемой для отпугивания моли и других насекомых. Девушка откашлялась и, прикрывая нос рукой, принялась перебирать одежду.

Здесь были несколько платьев, какое-то белье и пара туфель. Видимо, эта спальня предназначалась исключительно для персон женского пола, и последний раз тут ночевали несколько лет назад. Сейчас, разглядывая содержимое шкафа, Люсиль отметила, как много пыли вокруг — тут и правда долго никого не было.

Все еще сомневаясь, девушка стянула с себя рубашку и старательно ее обнюхала. Это стало решающим аргументом — поморщившись, ведьма бросила ее на кровать и достала из шкафа самое длинное платье, какое смогла найти.

Сапоги пришлось снять. Люсиль натянула мягкие тряпичные туфли, обшитые бархатом, не преминув громко фыркнуть.

Свою поясную сумку на кожаном ремне она надела прямо поверх платья — оно было глубокого винного цвета, почти черное, и отличалось простым кроем. Она как следует затянула его на груди — для тонкой фигуры девушки оно все же было чересчур просторным. Расклешенные рукава с кружевной отделкой доходили до середины ладони, удачно прикрывая скверну. Кружевом также был обшит верх платья.

Справившись со всем за десять минут, Люсиль недовольно понюхала рукав и, пробормотав что-то о столетней бабке, принялась рыться в своей сумке. Обнаружив там корень ибиса, она вздохнула и как следует растерла его между пальцев. В воздухе поплыл легкий приятный аромат, схожий с запахом специй и фруктов одновременно. Девушка нанесла его на манер духов, тщательно стряхнув остатки с ладони.

Перед тем, как покинуть комнату, она мельком глянула на себя в зеркало. Поморщившись, Люсиль прибрала волосы рукой.

— Когда я в последний раз надевала платье? Лет шесть назад? Семь?.. Каринн бы порадовалась, определенно. Хорошо, что ее тут нет…

По пути в обеденный зал ведьма несколько раз подолгу останавливалась, с интересом изучая некоторые трофеи — помимо обычных зверей, тут также были головы монстров и даже претерикс в виде полноразмерного чучела.

Почти все уже были в зале, когда она наконец вошла туда — для этого из прихожей первого этажа нужно было пройти налево. Это было небольшое помещение, соединенное узким коридором с кухней. По центру стоял длинный стол со стульями, а вдоль стен, как и во всем поместье, громоздились различные вещи, сразу же привлекшие внимание Люсиль. Ужин пока не подали, но уже принесли вино — значит, она как раз вовремя.

Ведьма взяла бокал со стола, заинтересованно разглядывая трофейный кинжал в застекленной витрине. Юлиас не сразу узнал ее, пока не раздалось громкое:

— Это ж твоя лекарша, ну! Представь нам ее хоть!

Люсиль сразу обернулась и подошла к людям, с которыми сейчас вел беседу Принц. Как она и думала, это были сам барон и его семья.

Юлиас на несколько секунд потерял дар речи, в легком изумлении рассматривая девушку.

— Ты… в платье? — только и смог выдавить он из себя.

— Ваше Высочество весьма наблюдательны, — ведьма взглянула на Принца с непередаваемым выражением лица. — Госпожа этого дома пожелала видеть меня в приличном виде, и я с удовольствием выполнила ее просьбу. Представьте меня, пожалуйста.

Она мило улыбнулась собравшимся, хотя глаза ее оставались холодными.

Обладателем громкого голоса оказался барон Зигман Освикс. Это был внушительных объемов и невысокого роста мужчина с густой спутанной бородой. Ему явно было давно за пятьдесят, хотя седина еще не коснулась его волос. Жена, баронесса Антуаза, была моложе своего мужа лет на пятнадцать-двадцать. На ней было бледное желтое платье, выгодно подчеркивавшее все достоинства не самой хорошей фигуры. Лицо ее выглядело откровенно неприятным, хоть и весьма красивым. Также здесь находилась их дочь лет шестнадцати — это была миниатюрная девушка с кукольной фигурой и милым личиком. Для ее возраста у нее была просто неприличных размеров грудь, которую она старательно демонстрировала благодаря платью с большим круглым вырезом. Ее звали Марисс.

Принц представил Люсиль как «талантливейшего лекаря, спасшего ему жизнь», на что Антуаза, внимательно рассматривая ведьму, тут же заметила:

— Ваше Высочество, если эта женщина действительно так… одарена, как Вы рассказываете, почему она не осталась в замке?

— У нас уже есть придворный лекарь, — сдержанно ответил Юлиас, допивая свое вино.

— Но он… не справился, верно? — вкрадчивый голос баронессы вызывал у Люсиль стойкое раздражение.

— Это был весьма… уникальный случай, что, я считаю, простительно. Во всем остальном — никаких нареканий.

— Дурак Галлах, чо уж говорить. Заместо какого-то древнего старика я б лучше такую вот девку в лекари взял, — Зигман успел опорожнить три бокала, пока остальные приканчивали первый.

— Папа! — возмущенно шикнула Марисс.

— Чо? Я Императору жизнь на поле брани спасал, могу в лицо его дураком звать! Он знает…

— Терпит, дорогой, терпит. Твою хамскую манеру речи можно только терпеть, — сразу вставила Антуаза.

— А ну молчи, — тут же повысил голос барон.

— Отец… не выносит мартейцев, — будто с усилием произнес Юлиас. — Он бы не позволил остаться ей при дворе.

Люсиль бросила на Принца вопросительный взгляд, будто спрашивая, говорит ли он правду или придумал это прямо сейчас, чтобы замять скользкую тему.

— Идем, милая, — Антуаза, удовлетворенная ответом, потянула за собой дочь. — Сейчас будут подавать ужин.

— Мартейна, значит? — прошептала Марисс одними губами, чтобы видела только Люсиль. В глазах ее светилось самодовольное превосходство. Ведьма лишь улыбнулась в ответ.

— Господин Освикс…

— Не-не-не, — замахал руками тучный мужчина. — Давай там или «барон», или «Зигман» — без вот этих вот всяких сиятельств, ладно?

— Хорошо, — подтвердила Люсиль. — Барон, у Вас там кинжал из Наира с ритуализированным значением. Такие используются в храмах местным жречеством и… Как Вы его вообще раздобыли?!

Этот вопрос мучил ее с самого прихода в обеденный зал. Подвыпивший Зигман, всхлипнув от избытка чувств, приобнял девушку за плечи(для этого ему пришлось довольно высоко поднять руку) и произнес:

— Давай, сядешь рядом со мной. Я расскажу тебе все в подробностях за ужином…

— Барон любит эту историю, — улыбнулся Юлиас.

Они расселись за стол. Барон посадил Люсиль справа от себя, напротив расположился Юлиас. Антуаза заняла место во главе стола. Марисс сидела по левую руку от матери, рядом с Принцем. Чуть дальше разместились двое дворян из свиты Юлиаса и командир его личного отряда. На самом дальнем краю стола слуги усадили какого-то древнего старика с дрожащими руками.

— Эт Маркус. Нянчил когда-то моего папку, а потом и меня. Старый хрыч уж совсем, да еще держится. Антуаза вон против, а я считаю, заслужил он за одним столом с нами сидеть. Правда, приходится сажать подальше, чтоб возмущений не вызывать, — объяснил барон ведьме.

— Где Ольман? — тихо спросила Антуаза у дочери, наблюдая, как на стол расставляют жаркое, овощи и миски с супом.

— Как обычно, стесняется посторонних, — пожала плечами Марисс. У нее был тонкий звенящий голос, соответствующий кукольной внешности.

— Последний раз он все же спустился к нам, — баронесса явно сердилась.

— Сегодня тут новая гостья. Ты же знаешь его боязнь лекарей, мам.

Антуаза гневно раздула ноздри. В этот момент в зал робко шагнул мальчик лет девяти — на нем была белая блузка с криво повязанным бантом и черные штаны чуть ниже колен. Он быстро окинул взглядом присутствующих и мелкими шажками посеменил к столу. Не глядя в лица людей, он молча кивнул в знак приветствия и уселся в самом дальнем конце комнаты, прямо напротив деда. Оттуда он еще испуганно посмотрел на Люсиль и, поймав ее взгляд, больше не поднимал глаз.