— Чудовище не может покинуть поместье. Я стояла в дыме нарьянки и смотрела в окна. Оно бесцельно бродит по главному залу, останавливаясь рядом с буфетом, за которым находится сейф. Нужно вернуть украденное, или же смириться с тем, что до конца жизни вы будете слушать вой по ночам.

Старик по-прежнему не отрывал от нее внимательного взгляда.

— И, к слову… А что же во всей этой истории делает Михо?

— Михо пропал в тот же день, — моргнул староста, сбитый с толку столь резкой переменой темы разговора. — Сгинул, и следа его не нашли. Он дровосек, и в тот день, как и всегда, отправился в лес. Думали мы, что тварь маговская его нашла, но раз ты говоришь, что за границы поместья она не выходит… Стало быть, пропал на болотах.

Жун снова смерил ее недоверчивым взглядом. Люсиль даже не пошевелилась. Некоторое время они молчали.

— Так что же… Чудище это безобидное, говоришь?

Люсиль поймала его взгляд, направленный в сторону старого покосившегося буфета.

— Не уверена, старик. Я же сказала — я просто смотрела на него. Я не знаю, как он поведет себя, если выйти к нему. В любом случае, тебе решать. Не хочешь возвращать украденное — дело твое. Захочешь вернуть — я помогу.

— А ну как ты с ценностями этими исчезнешь, только тебя и видывали? — Жун заметно занервничал.

Люсиль запустила руку в поясную сумку, отыскивая большую бронзовую монету. Чуть потерла ее, и теплые волны умиротворяющей магии понеслись по воздуху. Староста тут же успокоился.

— Ты можешь вернуть драгоценности сам, или же послать Саню с Касимом, — спокойно ответила девушка.

Она видела, как боязливо забегали глаза у Жуна.

— Моя лошадь остается тут все это время. В ее сумках — мои вещи и травы. Не самый плохой залог, верно?

— Твоя правда, — по некотором размышлении кивнул старик. Потом тяжело поднялся и направился к буфету. Открыв дверцу, он достал с полки большой глиняный горшок и вернулся с ним к столу. В горшке, прикрытом треснувшей крышкой, обнаружился небольшой холщовый мешочек. Достав мешочек трясущимися руками, Жун показал его содержимое Люсиль.

Тут было несколько цепочек из драгоценных металлов с увесистыми каменьями, перстни, пара браслетов и множество самоцветов. Одна цепь с тяжелым золотым медальоном привлекала особое внимание. Девушка почувствовала, как от него исходит почти осязаемая магия.

Старик перевязал мешочек толстой нитью и неуверенно протянул Люсиль.

— Я отправляюсь прямо сейчас, — кивнула девушка, забирая ценности.

— Не рановато? — Жун с тоской наблюдал, как травница убирает мешочек в свою поясную сумку. — И тебе разве не надобно поспать?..

— Потерплю. Не люблю незаконченных дел. Это все, точно? Ты все побрякушки оставлял у себя?

— Да, да…

— Если все пройдет как надо, этой ночью вы больше не услышите воя. Я вернусь примерно в то же время, что и сегодня. Не забудь о плате, старик.

Она не меняла тона, но Жун почувствовал неуловимую угрозу в ее голосе.

Быстро покинув дом старосты, Люсиль зашла во двор Тюльки. Потрепав Алли по загривку и удостоверившись, что с ней все в порядке, она собиралась было уйти, но заметила Палика, что-то яростно отковыривающего от покосившегося забора.

— Эй, Палик!

— Че тебе? — обернулся мальчик. От волдырей не осталось и следа.

— Ты помнишь, как Михо пропал?

— Дядька Михо? — Палик задумался, на некоторое время прекратив свою разрушительную деятельность. — Лес рубить пошел да помер.

— Хм-м… А ты помнишь, что в тот день делал твой отец?

— На охоту пошел с дядькой Касимом. Кролика притащил.

— Михо не с ними был?

— Ты че, глухая что ли? Дядька Михо лес рубить всех раньше встает, ушел спозаранку да на болотах сгинул.

— А у Михо семья есть?

— Нету, — Палик вновь принялся ковырять забор. — Баба его померла давно, ребятенок тоже. Один он ужо давно был.

Люсиль замолчала, задумчиво глядя куда-то в сторону полей.

— Все что ли? Ничего больше спрашивать не будешь? — внезапно подал голос Палик.

— Не буду, — коротко ответила девушка и быстрым шагом направилась прочь со двора.

— А-а, ладно тогда, — разочарованно протянул мальчик. Некоторое время он еще поглядывал вслед удаляющейся травнице, после чего, вздохнув, продолжил ломать забор.

Вернувшись в поместье, Люсиль сразу направилась в столовую. Усевшись поудобнее в центре ведьмовских кругов, она наскоро перекусила, после чего достала из сумки мешочек с драгоценностями. Развязав его, она вынула лишь один заинтересовавший ее предмет — тяжелый золотой медальон. Помедлив, она открыла его. Внутри был искусно исполненный портрет молодой женщины, и более ничего. Никаких гравировок, подписей, дат. Только портрет. Осмотрев медальон как следует, Люсиль убедилась в отсутствии следов зачарования. Это было несколько странно, хоть и объяснимо — медальон мог напитаться магией, постоянно находясь неподалеку от ее источника. К примеру, если живший тут маг часто носил его, это вполне объясняло ситуацию.

Люсиль перебрала остальные украшения.

— Золото, золото, родерит?.. Неплохо. А тут… хм… это продать, конечно же, а вот нокан и розерций можно было бы зачаровать…

Вздохнув, она сложила все обратно в мешочек и положила его вне круга, широко раскрыв. Страж должен увидеть, что ему вернули все в целости и сохранности.

До вечера она успела вздремнуть, хорошенько размяться и снова перекусить. Как только стемнело, девушка снова опустилась на колени и в этот раз вынула из сумки один лишь янтарь. Полночь близилась.

Луна ярко осветила гостиную. Слабый хлопок возвестил о появлении Стража. В этот раз он не стал задерживаться в гостиной и, почуяв Люсиль, тут же бросился в столовую. Издав протяжный рык, он остановился. Девушка видела, с каким неистовством горели зеленые огни в пустых глазницах черепа. Он заметил мешочек с драгоценностями, но не торопился к нему подходить, ожидая подвоха. Словно бы не веря тому, что видит, он перевел взгляд на девушку и раскатисто прорычал, будто бы задавал вопрос.

— Это твое. Я возвращаю тебе то, что у тебя украли. Забирай это и более не приходи.

Призрачное существо не понимало ее, но спокойный тон девушки подействовал на него положительно. Страж согнулся и призрачным когтистым пальцем подцепил золотой медальон. Тщательно осмотрел его, потом аккуратно, но крепко сжал в ладони. Снова перевел взгляд пустых глазниц на Люсиль. Она ждала, также внимательно глядя на него.

Страж выпрямился и неуловимым взору движением переместился к двери, ведущей на задний двор. Тут он застыл, продолжая смотреть на Люсиль.

— Что-то еще? — девушка встала, оставаясь пока под защитой круга.

Чудище тихо простонало, пытаясь, видимо, что-то сказать.

— Хочешь показать мне какую-то вещь?

Страж все сжимал золотой медальон и кивал в сторону поросшего хистусом двора.

— Мне идти за тобой, да?

Это опасно.

Страж шумно вдыхал и со скрипом выдыхал воздух. Люсиль посмотрела на линии круга, потом крепче сжала янтарь. Она уверенно сделала шаг вперед, выходя за границу защитных символов.

Он не нападал, но внимательно следил за ее движениями. Когда она приблизилась к нему, его силуэт растворился в воздухе и тут же соткался вновь, уже посреди двора. Люсиль потянула скрипучую дверь и вышла за ним.

Он вел за собой, то исчезая, чуть подрагивая, то появляясь вновь. Они прошли весь двор и двинулись дальше, к высоким деревьям и поросшим вокруг них кустам нарьянки.

Все дальше от круга. Слишком опасно. Она не успеет добежать, если он нападет. Сражаться с ним… будет сложно.

Страж остановился у развалин сарая. Похоже, здесь ранее хранили всяческую садовую утварь. Погнутые грабли и проржавевшие вилы, при желании, еще могли сослужить хорошую службу, если бы вдруг кому-то в голову пришла идея восстановить их былой вид. К стене каменного остова была прислонена лопата с налипшими на нее комьями грязи.

Люсиль подошла совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Страж кивнул, протягивая свободную руку к лопате.