Вот только я не понимал причины такого самопожертвования. Ведь если судить по обрывкам разговоров в группе Змея, которая оказалась самой разговорчивой из всех, ну или эти бойцы просто больше всего времени с нами провели, так вот получается, что у всех этих ребят репликации зависят от очков, начисляемых Сердцем…

Секундочку, только что сообразил, это очень похоже на репликации контрактников у скурфайферов. Вот только я пока что единственный скурф, а значит, контракт утверждать им некому. Но тут в памяти всплывают слова Алены, что у нее интерфейс Сердца, значит, логически выходит, что репликации, которые дают Сервер и Сердце отличаются в самой своей основе. И что это дает? Черт, не могу сообразить, буквально на задворках мозга что-то крутится, но вот поймать эту мысль за хвост не получается.

Вывернув из-за очередного здания, нашим глазам открылся трехслойный рубеж обороны с установленными бетонными блоками, формирующими лабиринт, где каждый поворот был опорной точкой для бойцов. А перед ними минное заграждение с управляемыми минами направленного действия, возле которых копошились бойцы, заканчивая установку.

Поверх блоков то тут, то там торчали тяжелые пулеметы и автоматические турели, даже пару стволов крупных орудий заметил, направленных в нашу сторону прямой наводкой. А над всем этим возвышалось три боевых робота в полном вооружении и с навесными системами залпового огня.

Каждая из этих махин была около пяти метров в высоту и метра три в ширину, если считать с навесным вооружением, и единственное, что их отличало от полной копии человеческого силуэта – это отсутствие головы. Похоже, полезной функциональности для нее не придумали и решили в конструкцию вообще не вводить.

Заметив нас, бойцы зашевелились, готовя оружие к бою, а там их было чуть больше сотни, и если они сейчас жахнут по нам, мало не покажется. Но нет, из лабиринта защитных сооружений выскочил десяток бойцов с желтыми повязками на руках и такого же цвета шлемами и понесся в нашу сторону.

– Капсулы подготовлены, оборудование настроено, ждем только вас!

Поравнявшись с Аленой, затараторил один из «желтых», пока остальные подхватили уже еле стоящих на ногах ребят. Двое даже возле меня пристроились, но я сразу отмахнулся, устал, конечно, как собака, даже несмотря на стимуляторы, но до укрепления я смогу еще вполне спокойно добраться.

– Техники готовы, как я просила?

– Да, вот только они никогда с таким не работали, но заверяют, что все будет нормально.

– Сколько времени займет замена пиконитов?

– Минут сорок, но не замена, а передача управления… – И немного запнулся, видно, сначала не хотел говорить, но потом все равно сообщил. – Но, скорее всего, мы столько не выдержим. Еще и что-то непонятное происходит на закрытой зоне этой базы.

– В смысле? – Похоже, Алена не поняла, о чем он говорил.

– В той зоне, которую Волкодав запретил вскрывать, последние пару часов идет активное движение. Мы это смогли определить только по тихому звуку, периодически доносящемуся сквозь стены.

– Плохо, но придется разбираться по ходу дела. Так что давайте шустрее, рейдовые группы их надолго не задержат, и так почти все время нам на пятки наступали.

«Желтый» кивнув, немного ускорился и буквально через пару минут мы углубились в лабиринт из бетонных нагромождений вслед за ним. Петлять пришлось метров пятьсот, в итоге вышли вообще сбоку от здания, если смотреть с той дороги, откуда мы пришли. Из-за этого нам пришлось потратить несколько лишних минут, обходя здание и прижимаясь к его стене.

Зато я успел осмотреться и обнаружить, что многослойная линия обороны опоясывает все здание по кругу. Либо это место долго и упорно оборудовалось на такие случаи, либо мне нужно снимать шляпу перед этими ребятами, которые смогли за пару часов силами всего лишь одной роты сформировать такие укрепления. Но в последнем я сильно сомневаюсь.

Значит, не такое простое это здание, раз Волкодав решился так его укрепить, ведь больше по уровням он ничего такого не делал, если опираться на слова Крилла. Так, не буду отвлекаться, лучше на всякий случай запомню расположение местных укреплений. Алена хоть и командует тут на данный момент, но никто не знает, что произойдет, если неожиданно кто-то тут объявится.

Как оказалось, наша точка назначения находилась не в здании, а под ним, в подвальном помещении, куда был грубо прорублен вход прямо через пол, и приварена винтовая лестница с одной стороны пролома и подъемник с другой. Спустившись вниз, обнаружил ожидающие нас два десятка капсул, похожих на регенерационные, но только пять из них стояли с откинутыми крышками, явно дожидаясь нас.

– Ложитесь, – указал на капсулы все тот же боец в желтой каске. – Можно не раздеваться, времени мало, будем проводить операцию по полевому.

– Операцию? – повернулся я к Алене и вскинул бровь, совсем забыв, что за очками шлема этого не видно.

– Вовуська, это действительно надо, через сорок минут мы сможем спокойно поговорить, но для этого надо, чтобы вы легли в капсулы.

Снова разыгравшаяся паранойя попыталась было опять взбрыкнуть и начать диктовать свои условия, но я быстро загнал ее в глубину своего разума. Я однозначно решил, что доверюсь Алене, и пускай даже ошибусь, но зато меня не сожрет собственная совесть. Отдав команду на экстренный сброс снаряжения, буквально через десяток секунд стоял уже практически нагишом, сразу же шагнув к капсуле и улегшись в нее.

В последний момент заметил, что и остальные, увидев это, последовали моему примеру, просто на пол сбрасывая вещи и оружие. Ну, почти все, кроме Иралы, к которой подскочили несколько технарей в комбинезонах и повели за собой. Закрывшаяся крышка капсулы перегородила весь обзор, кроме небольшого окошка сверху, к которому прильнула Алена.

«Я тебя люблю! И никому не отдам», - прочитал я по ее губам и мое сознание потухло.

Первое, что я увидел, когда пришел в себя, это мигающее освещение, второе — сообщения интерфейса, которые я моментально свернул, сразу же осознав, где я и в какой ситуации я отключился. Зафиксировав мое пробуждение, капсула начала открывать крышку, которая заклинила на половине пути.

Мне и открывшейся части хватило, чтобы перевалиться через край и оказаться на полу, едва успев подставить руки во время падения. Успев в полёте немного осмотреться, сразу же по приземлении заработал всеми четырьмя конечностями, рванув на четвереньках к разбросанным чуть в стороне своим вещам.

Вокруг шла бойня в прямом смысле слова. Четыре псиона держали щит, не давая добраться до наших капсул, а под ногами у них в луже собственной крови валялись еще трое без видимых повреждений, но лицо одного из них, повернутое в мою сторону, давало хотя бы часть ответов.

Кровь у него шла из носа, ушей и даже рта с глазами. Похоже, перенапряжение, учитывая, что я немного ошибся и по факту щит держал только один псион, а остальные у него были в качестве батареек. Вот полностью пустые и валялись на полу.

Схватив сразу два «Гнева», один вернул на пол, но так, чтобы быстро можно было его подхватить. Начал быстро подгребать под себя всю амуницию. В этот момент ко мне вернулся слух; да, собственно, я только после этого заметил, что я ничего не слышал. Вот только мне это не помогло, а, скорее, даже мешало, в почти закрытом помещении стоял такой грохот, что разобрать хоть что-нибудь абсолютно не получалось.

Поэтому, продолжая спешно экипировываться, крутил головой во все стороны. Не знаю, что происходило, пока я был в отключке, но проход наверх был завален крупными кусками здания, а бойцы из Серебряной гвардии как-то пробили новый проход, который сейчас и перегораживали псионы, один из которых прямо у меня на глазах зашатался и свалился на бетон, не подавая признаков жизни, хоть его полоса жизни и теплилась еще процентах на десяти.

Основные события происходили в соседнем помещении, откуда и пробили новый проход. Взрывы, вспышки, разряды молний и просто огромное количество дыма, который периодически рассекали сгустки плазмы или подсвечивали вспышки лазера.