Ромашки для Наташки.

Наташка влетела в дом маленькой заснеженной стрелой. Практически не останавливаясь, скинула в коридоре облепленные снегом валенки, бросила на вешалку пальто, и унеслась в свою комнату. Мать успела что-то крикнуть ей вдогонку, но она её не услышала. Наташа вообще никого сейчас не слышала и не видела. Да и не желала. Оказавшись в своей комнате, она точным броском отправила портфель в самый дальний угол, рухнула на кровать и заревела. Не по-детски, с хлюпаньем и шмыганьем носом, а по настоящему, по-взрослому. Заревела от всей души, в голос. Просто потому что причина обиды терзавшей маленькую шестиклашку, была, самая что ни на есть взрослая. Любовь. А от настоящей любви ревут исключительно по настоящему и никак иначе.

Мать тут же вбежала в комнату на рёв дочери. Она прекрасно знала, в чем причина Наташкиной истерики. Причина жила в соседнем дворе и звалась Сергеем.

— Да ты что же это? Наташка! — мать стояла возле кровати и не знала, как подступиться к убивающейся дочке, — Да будет тебе. На кой он тебе сдался то? Да и стар он для тебя то. Ты чего? Ну, будет уже, хватит.

Мать присела на край кровати и погладила трясущуюся от рёва спину худенькой девчушки.

— Ну, будет тебе, Наташ. Подрастешь, женихов еще уйма бегать будет. Ну, хватит. Ты же у меня вон, какая красавица. Ну, хватит, хватит...

Наташка вдруг замолкла и резко вскочила.

— Он обманул, мама. Понимаешь? Обманул.

Мать попыталась обнять заплаканную кровиночку, но не успела. Та вновь рухнула на уже довольно сырую подушку и принялась реветь с удвоенной силой.

Сергей и правда, обманул Наталью. Сам того не хотел, да и не думал, что обманывает, но обманул. Он был лучшим другом старшего брата Наташи и часто бывал у них в гостях. Высокий, крепкий, всегда улыбчивый и юморной, с бездонно синими глазами, таким он вернулся из армии год назад и покорил половину женского населения деревни. Именно таким был вор, укравший маленькое детское сердечко.

И всё бы ничего, ну подумаешь, влюбилась дурёха малолетняя. Обычная детская влюбленность, пройдёт. Но...

— Эх, Наташка! Вот подрастешь, возьму тебя в жёны! — пошутил как-то Серега, будучи у них в гостях, — Пойдешь за меня то?

— Пойду! — нисколько не задумываясь, выпалила девчонка.

А вечером он подарил ей ромашку. Самую обычную ромашку и вновь пошутил:

— Держи, будущая жена. Подрастай.

Он пошутил, а она поверила. По настоящему поверила, по-взрослому. И стала ждать. А теперь вот узнала, что Серёжка женится на соседке Аньке Чудаковой. Вот и всё.

Прошло шесть, или даже семь лет. Наталья, уже взрослая девушка, студентка, вернулась из города в родную деревню на летние каникулы. Высокая, стройная, оформившаяся во всех нужных местах, она не просто привлекала к себе внимание деревенских ухажеров, а по-настоящему сводила их с ума. Дни напролет она то хлопотала в огороде с матерью по хозяйству, то пропадала на речке с подругами, наслаждалась отдыхом.

На берегу реки, где обычно все загорали и купались, она и встретила однажды Сергея. Сразу она его не узнала правда. Заросший, небритый, опухший от алкоголя, он совсем не был похож на того покорителя деревенских сердец которого полюбила когда-то маленькая девочка. Если бы не всё такие же бездонно синие глаза, точно бы не узнала. Встретились, поздоровались и разошлись.

— Нашла кого вспомнить! — воскликнула мать, когда вечером Наташа, словно случайно спросила её про Сергея, — Спился твой Сергуня, ой спился. Анька то его загуляла. Он её выгнал, а сам пьет попивает, горе свое заливает, дурак. И не думай даже про него, смотри у меня! А то батьке скажу, он вам обоим вмиг мозги то вправит.

А утром всё крыльцо Натальиного дома оказалось завалено ромашками. На следующее утро история с ромашками повторилась. И на следующее. И вообще все оставшееся время каникул, крыльцо непрерывно утопало в желто-белых цветах. Казалось, что во всей округе ромашки должны уже закончиться, но каждое утро Наталья выходила на усыпанное свежими полевыми цветами крылечко.

— А потом дедушка исправился, бабушка вернулась в деревню и они поженились. Я знаю! — зашептала вдруг уже казавшаяся спящей Катюшка, — Мне бабушка это уже рассказывала. Так что папочка это не сказка совсем.

— Ну извини. Ты просила сказку про любовь, а я таких не знаю. Чем тебе эта не нравится? И вообще, давай спать уже, болтушка! Знает она...

— Это легенда! Вот! Так деда сказал. И вообще он говорил, что бабушка всё выдумывает, и не было такого. Но я видела, как он ей на день рожденья ромашки дарил. Большой пребольшой букет.

— Дарил, дарил. Спи давай! Он ей всегда ромашки дарит. Всё спокойной ночи!..

Тормоза.

 Телефон зазвонил не вовремя. Абсолютно не вовремя, да и не к месту. Ане не хотелось отвечать на звонок, ей даже слышать его не хотелось. Просто потому что звонил бывший муж Сергей.

 Бывший, а значит не вовремя и не к месту. Бывшие по-другому не звонят и не появляются вдруг, всегда не вовремя и всегда не к месту. Они не умеют иначе. Их время прошло, и место рядом уже не для них, а значит, они всегда не вовремя, всегда не к месту.

 Бывший. Теперь это аппендицит, не самая нужная часть организма. Пока не мешает и черт с ним, прихватит — придется удалить. Стандартная несложная операция, чик скальпелем и всё, потом останется лишь отлежаться. Сергей для Ани был бывшим, слышать его она не хотела. Нет смысла разговаривать с аппендиксом перед операцией.

 В принципе, Аня со спокойной совестью могла не брать сейчас трубку, можно было даже не бросать очередное спешное «Перезвоню!». Аня была за рулем, так что имела полное право просто отвергнуть ненужный звонок. Тем более, Сергей сам постоянно ругал её за телефонные разговоры за рулем, кричал, мол, это небезопасно. Но Аня прекрасно знала упертость бывшего мужа, звонить будет, гад, до посинения. Когда-то ей даже нравилась такая настойчивость, но теперь… теперь он был бывшим, и главная его задача — раздражать. И он раздражал.

 Свернув на проспект, Аня тут же очень грязно выругалась. Впереди была жуткая пробка, а вариантов объезда не было. Дом Ани находился где-то там, за мертвым потоком машин, аккурат в середине главной улицы города. Поняв, что встала, похоже, надолго, Аня выругалась вновь. Мысленно, разумеется, выругалась, но очень грязно.

 Ругалась она не на саму пробку, а на бывшего мужа. Ну, потому что это именно он, дурак, купил эту квартиру в центре города два года назад. Именно он. Да, ей нравился, очень нравился этот район. Не потому что считался элитным и престижным, все-таки центр города, ей нравились эти старые красивые дома из другой эпохи, обилие памятников и исторически значимых мест. История всей страны здесь казалась реально осязаемой. И да, это именно она хотела здесь жить, и поэтому Сергей купил эту квартиру на юбилей их свадьбы. Но мало ли чего она хотела! Мог бы подумать и об удобстве, дурак! Каждый день пробки, пробки, чертовы пробки! Весь из себя такой правильный и рассудительный, а подумать об этих дурацких пробках не мог. Одно слово, дурак!


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: