Из-за двери не доносилось ни звука, мне уже показалось, что я жду бессмысленно и довольно долго, как вдруг услышала звук отпираемого замка. Тяжёлая дверь открылась, и я увидела женщину. Она куталась в махровый халат, выглядела бледной и сонной. А ещё уставшей и какой-то неживой. У неё даже взгляд был неживой, равнодушный и тусклый.

- Вы что-то хотели?

Я на мгновение замялась, после чего сделала попытку улыбнуться.

- Здравствуйте. Я ищу… Марию Кочергину. Мне дали этот адрес, но я не уверена…

Женщина открыла дверь чуть шире.

- Я Мария Кочергина. Что вы хотели?

А, на самом деле, что я хотела?

Я смотрела на неё, и понимала, что мне нечего ей сказать. И не о чем её спросить. Передо мной стояла обычная женщина среднего возраста, не красавица, уставшая и измотанная. Отёкшее лицо с заметными припухлостями под глазами, волосы тусклые и в беспорядке, будто она только что встала с постели. Неухоженная, в потёртом, свалявшемся от долгой носки махровом халате, и в дешёвых тапочках с вышитым бисером цветком.

Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от её лица, всё пыталась понять, что же Алина хотела мне сказать, направив к этой женщине, и поэтому выдала первое, что пришло в голову:

- Мне дали ваш адрес… Алина Потапова.

- Алина? – переспросила женщина, и я впервые заметила в её взгляде искру любопытства. – Зачем?

Вот тут я пожала плечами и честно сказала:

- Не знаю.

Женщина ещё секунду ко мне приглядывалась, затем открыла дверь шире и предложила:

- Проходите.

Я, если честно, в первую секунду замешкалась, но затем всё же переступила порог её квартиры.

Маленькая прихожая, не больше, чем моя собственная, мебель не новая, обои на углу изрисованы, видимо, ребёнком. Но в квартире тихо, кажется, никого больше нет.

- Проходите на кухню, - сказала Мария и добавила: - раз уж пришли. Не разувайтесь.

Я прошла по узкому коридору на маленькую кухню, окинула быстрым взглядом царивший там бардак, немытые чашки на столе, недоеденный бутерброд на тарелке, пакет с мусором у стены. Я остановилась в нерешительности, но за моей спиной появилась хозяйкой и подсказала:

- Садитесь у окна. Извините, но чай предлагать не буду, я не в том состоянии, да и настроении, для приёма гостей.

Я опустилась на стул, заверила, что ничего не хочу. К тому же, Мария остановилась передо мной, встала в дверном проёме, и принялась меня разглядывать. Любопытство в ней проснулось, кажется, неугасимое.

- Как вас зовут? – спросила она после паузы.

- Лида.

Мария сложила руки на груди.

- И Алина дала тебе мой адрес. – Едва заметно усмехнулась. – Видимо, крепко ты её достала.

Я, конечно, поняла, о чём она. Пожала плечами.

- Я бы так не сказала.

Мария устало вздохнула, запахнула ворот халата на груди, будто замёрзла.

- Просто так она бы тебе эту встречу не устроила. Давид ей запретил лезть ко мне.

Заветное имя прозвучало, и меня словно иголкой в самое сердце кольнули. Я наблюдала за Марией, за тем, как она перемещается по маленькой, захламлённой кухне, но старалась наблюдать незаметно.

- Извините, мне не нужно было приходить. Я даже не знаю, зачем пришла.

- Как зачем? Наверняка, Алина нарассказывала тебе ужасов, заинтриговала, наговорила кучу лишнего…

- Она ничего не сказала. Только адрес и ваше имя.

- Вот видишь, информация урывками интригует ещё больше.

Мой взгляд поневоле скользил по столу, давно немытой плите и раковине, полной посуды. И я настолько увлеклась созерцанием представшего передо мной хаоса, что не успела отвести взгляд, и Мария его перехватила.

- Ужасаешься?

- Нет, что вы… - попыталась я выкрутиться из щепетильной ситуации, но прозвучало не слишком искренне. Я, может, и не ужасалась, но не понимала, как можно жить в таком бардаке.

- Да ладно, что я, не понимаю? – Мария равнодушно махнула рукой. – Всё понимаю. Но пусть всё так остаётся. – Она присела на стул напротив меня, так и сжимала пальцами отвороты халата. Печально улыбнулась. – Давид мне домработницу нанял. Представляешь? Пусть, говорит, приходит раз в неделю, убирает… А я не хочу, не хочу чужого человека в доме. Пусть всё будет так, как есть.

- Давид у вас был?

- Недели две назад. Ему неприятно меня видеть. Я так думаю. Или это мне не хочется с ним говорить? Даже не знаю. – Мария подняла на меня глаза. – А ты ему кто? Новая любовница?

Это слово неожиданно царапнуло. Я глаза отвела. Но нужно было что-то отвечать.

- Наверное.

- Ты красивая. Хотя, и не в его вкусе. Он блондинок любит. – Мария вдруг улыбнулась, совершенно открыто. Указала на свои тёмные волосы. – Всех вокруг и себя в том числе, в этом уверяет. А любит он только одну блондинку. За что только непонятно. Алинка его – стерва первостатейная. Я ему ещё тогда об этом сказала, когда он жениться на ней надумал. Говорю: что тебе не живётся спокойно? Зачем ты себе такое ярмо на шею вешаешь? Ей ведь не муж нужен, а пудель дрессированный. А он, дурак, не послушал.

Я снова её разглядывала, её бледное, измождённое лицо. Мария даже когда улыбалась, радостной совсем не выглядела. На вид ей было лет сорок, но я понимала, что, на самом деле, меньше. Просто с этой женщиной что-то случилось, настолько ужасное и печальное, что у неё в какой-то момент опустились руки.

- А вы?.. – начала я, но сбилась и замолчала.

А Мария смело встретила мой взгляд.

- Перестань мне выкать. От этого только хуже.

Я кивнула.

- Хорошо. Тогда скажи мне, для чего я здесь.

- Откуда же я знаю? – удивилась Мария. – Видимо, у тебя были серьёзные причины для того, чтобы прийти. Чтобы послушать эту бестию с ангельским личиком и пойти по её наводке.

Тогда я решила задать прямой вопрос.

- У вас с Давидом что-то было?

- Было, - ответила она без всякого промедления. Правда, после раздвинула губы в очередной печальной улыбке. – Но настолько давно, что уже и не вспомнить. – Мария вздохнула. – А, глядя на меня, и не поверить. – Помолчала несколько секунд, а когда подняла на меня глаза, спокойно пояснила: - Первая любовь. По крайней мере, у меня. Мы учились с Давидом в одном классе. Здесь раньше школа была…

- Я знаю. Но я не думала, что он здесь учился.

- Десятый и одиннадцатый класс. Его тогда из гимназии выгнали за плохое поведение, дед его разозлился, и отправил доучиваться к чёрту на рога. Так и говорил. Оказалось, что это здесь.

Глядя на эту женщину, странно было даже подумать, что они с Давидом одного возраста, да ещё влюблены друг в друга были. Первая страсть, романтика, поцелуи под луной и клятвы… Сейчас Мария выглядела старше своего возраста, обрюзгшей и несчастной. И образ Давида Кравеца, того Давида, что я знала и видела несколько дней назад, совсем с ней не вязался.

- Они и жили здесь. Борис Иосифович тогда только замыслил себе мавзолей строить, и они здесь квартиру купили, в доме у дороги. Давно это всё было… - Мария качнула головой, а сама нервно водила ладонью по краю кухонного стола. И казалась отстранённой, видимо, погрузилась в воспоминания. – Жили вдвоём. А ещё к ним женщина приходила убираться и готовить. Это так дико в те времена казалось, вся улица их обсуждала. А уж деда Давида все ненавидели, склочный он мужик. – Мария подняла на меня глаза. – Ты с ним знакома?

- Немного.

- Значит, представление имеешь. Борис Иосифович ещё тот фрукт. Деньги из воздуха делал, кому угодно, что угодно продать мог, ничего не стеснялся. Половина улицы в его побрякушках ходила, и каждый верил, что купил старинную, дорогую вещь.

Я поневоле усмехнулась, правда, Мария вряд ли заметила.

- А я Давида всегда ругала. Дед его под себя подлаживал, на семейный бизнес, так сказать, настраивал, говорил, что я девка безродная, и внуку его не пара.

- Знакомо, - пробормотала я.

Мария на меня посмотрела.

- Но, что самое интересное, прав был старый прохвост, не пара мы с Давидом. Но как я его любила, - с придыханием и без всякого стеснения, скорее, с ностальгией, добавила Мария. – Хотя, его, наверное, все женщины так любят. Даже Алина.