- Чарльз, - произнёс он, - мне нужно поговорить с мистером Кейбом.

Индеец кивнул.

- Конечно, конечно. Есть вещи, которые белые люди не могут обсуждать перед индейцами. Я здесь только для того, чтобы узнать, могу ли я быть вам полезен. Ну, например, почистить сапоги или убрать ночной горшок?

Диркер не оценил попытку индейца пошутить, и когда Седобровый вышел, шериф плотно прикрыл за ним дверь.

"Он выглядит раздражённым, - подумал Кейб. - Словно готов дать в морду любому, кто окажется у него на пути. Может, он знает? Может..."

Диркер сел рядом.

С такого близкого расстояния Кейб видел, что Диркер действительно зол. Что-то кипело в нем, но это не имело никакого отношения к человеку, находящемуся с ним в комнате.

- Кейб, - произнёс Диркер, уставясь в пол. - Тайлер. Могу я тебя так называть?

- Конечно.

Диркер хлопнул его по колену.

- У нас наверняка были разногласия, не так ли? Ты годами ненавидел меня, и я тебя не виню, потому что, по-моему, я и сам годами ненавидел себя за то дело при Пи-Ридж. Но все кончено. Война давно закончилась, и мы снова один народ. Мне нравится думать, что с тех пор, как ты приехал сюда, между нами все изменилось. Если мы и не друзья, то, по крайней мере, теперь мы союзники. Я не ошибаюсь?

Кейб сглотнул комок в горле.

- Не ошибаешься.

- Когда-то мы сражались на противоположных сторонах, и я, честно говоря, больше не знаю, кто был прав... иногда я не могу вспомнить, за что я сражался, - Диркер улыбнулся, потом смутился. - Пришло время, когда мы должны сражаться бок о бок. Поэтому я пришел к тебе с открытым сердцем, чтобы просить тебя - нет, даже умолять, - поехать со мной в Избавление...

- Ты хочешь сражаться бок о бок со мной? - спросил Кейб, переполненный эмоциями, о которых он даже не догадывался.

- Да. Я доверяю тебе больше, чем любому из ныне живущих людей. Я хотел бы, чтобы в том адском местечке мы вместе возглавляли отряд. Или я перехожу границы, прося тебя о подобном?

Кейб кашлянул.

- Нет, не переходишь, - он ощутил, как на душе становится тепло после слов шерифа. Кейб встал, подошёл к окну, глянул на улицу и вновь повернулся к Диркеру. - Для меня будет честью сражаться рядом с тобой.

Они пожали руки, и всё, наконец, было забыто.

Круг замкнулся.

-23-

Два часа спустя отряд собрался возле офиса шерифа.

Ледяной дождь превратился теперь в снег, который летал в холодном воздухе, как пепел, выброшенный из огромного погребального костра. И это казалось вполне подходящим, учитывая, куда направлялись мужчины, и что они собирались делать.

Когда к зданию подъехал Кейб на своём чалом, на улице уже собралось человек пятнадцать. По большей части это были шахтёры, с которыми Кейб не был знаком. А ещё Пит Слейд и Генри Уилкокс - помощники шерифа. И сэр Том Йен - прирождённый стрелок-англичанин. И Чарльз Седобровый с Гордецом Рэймондом, плотником-индейцем. Но чьё присутствие больше всего поразило Кейба, так это Элайджи Клея.

- Добрый день, мистер Кейб, - радушно поздоровался он. - Здешний шериф разрешил мне присоединиться к вашей охоте. Он говорит, что я должен вести себя прилично. Что касается того, что ты убил Вирджила... ну, я знал, что он - кусок дерьма. Так что я больше не держу на тебя зла.

Услышав это, Кейб немного расслабился. Он достал из седельной сумки кожаный ремешок и надел его на лоб.

- Тогда я готов, - сказал он.

- Хорошо, - кивнул Диркер. - Вы все знаете, куда мы идем и что будем делать. Так что давайте покончим с этим. И мы не отступим, пока уничтожим Кобба.

- Да, шериф, - хмыкнул Клей. - И вот что я вам ещё скажу парни. Если этот дятел из преисподней окажется у меня на мушке, я пристрелю эту тварь, и он окажется мертвее, чем Иисус на кресте!

Получилось неплохое напутственное слово.

Отряд двинулся в путь.

* * *

На развилке дороги, у старого, обожженного молнией мертвого дуба, они обнаружили еще несколько поджидавших их всадников. Мормоны. Джастис Хармони тоже был там. Как и четверо оставшихся в живых данитов — Кромбли, Фитч, Селлерс и Арчамбо. Все они стремились уничтожить то, что жило в Избавлении раз и навсегда.

В итоге, в отряде насобиралось двадцать человек.

Двадцать человек, которые были готовы отдать свои жизни, чтобы остановить убийства, ведь те, кто жил в Избавлении, были более чем счастливы забрать их.

Одного за другим.

* * *

К тому времени, как они миновали высокие берега оврага в высохших, мертвых соснах недалеко от Избавления, буря наполнила свои легкие льдом и превратилась в настоящую метель. Видимость была меньше десяти метров. Но никто не предложил повернуть назад. То, что им нужно сделать, будет нелегко в любую погоду.

Все достали оружие, как только выехали из-за поворота.

Они увидели, как им показалось, двух мужчин, поджидавших их по обе стороны дороги. Но это были не люди, а пугала, насаженные на палки. Когда отряд подошел ближе, они увидели, что на самом деле это были трупы, и, судя по виду, давно почившие. Их одежда превратилась в рваные лохмотья, которые развевались на ветру. Впалые, похожие на черепа лица с пустыми глазницами оценивающе смотрели на проезжающих всадников.

Хотя Кейб видел бесчисленное множество мертвых людей, он понял, что не может смотреть на эти обмороженные лица. Он боялся, что они улыбнутся ему и заговорят могильными голосами.

"Ну, - поймал он себя на мысли, - ты сам вызвался участвовать в этом чёртовом деле. Некого винить, кроме самого себя. Если дела пойдут плохо — а они пойдут, - просто имей это в виду, Тайлер Кейб".

- Вы тоже это чувствуете? - прошептал Клей.

Кейб смог лишь молча кивнуть.

Потому что он это чувствовал. Чувствовал, как какой-то древний, невыразимый ужас вспыхивает в его животе, облизывая его внутренности холодным языком. Что-то внутри него знало запах этого места, это зловещее ощущение - и не из недавнего времени, а из давно минувших дней.

Он чувствовал запах тех, кто обитал в Избавлении; эта вонь отчаянно предостерегала его, наполняя огромным, беспричинным страхом, от которого тошнило и выворачивало наизнанку. Он поселился в каждой клеточке, в каждом атоме его сущности.

А затем, в какой-то момент их настороженного молчания, показался город. Он выплыл из метели, как гниющий корабль-призрак из океанского тумана: мачты и носы, палубы и такелаж.

Да, разрушенные здания и остроконечные крыши, магазины с обвалившимися фасадами и заколоченные досками высокие дома - все это овевалось бурными вихрями снега, которые с визгом неслись по улицам.

Избавление лежало перед ними, как вскрытый саркофаг, предлагая заглянуть в его мрачные, гниющие глубины.

Кейб смотрел на городок и чувствовал себя маленьким мальчиком, заблудившимся на кладбище, полном шепчущих голосов и жутких криков. И все это он тоже слышал, но только в своей голове. Ибо таков был звук города - мертвое безразличие, состоящее из агонии и мучительного визга, сведенного к одному низкому и болезненному гудению.

Во рту у него пересохло, а сердце застучало, как молот в кузнице. Его кожа стала болезненно натянутой и холодной, а внутренности свернулись в клубок. Адреналин хлынул по венам, заставляя руки дрожать на поводьях, а глаза широко раскрыться и не мигать. Ибо повсюду, казалось, ныряли и метались тени в развевающейся снежной стене.

На улице, в самом сердце мрачного города, они спешились и привязали лошадей к коновязи.

Хармони стоял в развевающемся черном плаще с дробовиком в руках и "Книгой Мормона" в заднем кармане.

- То, что вы увидите здесь, будет похоже на людей, - сказал он отряду, и ветер превратил его голос в странное завывание. - Но они не люди. Уже нет. Точно так же, как и мертвецы в могилах. Они могут попытаться заговорить с вами, чтобы усыпить бдительность. Но не позволяйте им этого, прошу вас. Не позволяйте им…

Может быть, не все в отряде знали, что такое Избавление. Но, может быть, они слышали истории, шепот из каминного угла, сумасшедшие сказки, которые дети рассказывают поздно ночью у костра... то, во что они, конечно же, не поверили в то время. Но теперь...

Теперь они не отмахивались от этих рассказов. Они помнили их, заперли эти истории глубоко внутри себя, чтобы вспомнить в нужный момент. И, возможно, именно поэтому они не стали задавать Хармони никаких вопросов. Они просто приняли его слова на веру.

- Через три часа стемнеет, - сказал им Диркер, бледный, но очень решительный, - и мы хотим, чтобы к этому времени всё было закончено. Так что разобьемся на группы и...

Но Кейб его не слушал. Совсем.

Он смотрел на закрытые ставнями окна и высокие покатые крыши, на узкие промежутки между зданиями. Мрачные тени, которые сочились из них.

Он наблюдал и замечал, как всё, казалось, нависало над людьми, стоящими на улице, желая раздавить их или заманить достаточно близко, чтобы затащить в темные места, где можно было бы вести дела наедине, вдали от света. Кейб чувствовал сущность этого города — ядовитый, миазматический яд, просачивающийся в него.

- Приступим, - скомандовал Диркер.

И отряд двинулся дальше.

* * *

Когда Диркер вёл Хармони и данитов сквозь воющую белую смерть, зазвонил церковный колокол. Он эхом прокатился сквозь бурю глухим, гулким звуком.

- Колокол, - прошептал Хармони. - Господь милосердный...

Диркер говорил себе, что на самом деле это ничего не значит. Может быть, его зацепил ветер? Но он сам понимал, что это не так. За верёвку дёргали чьи-то руки, и он мог только догадываться, почему.

Снег летел густой и мелкий, как толченое стекло, осыпая здания, словно мукой. Он хлестал, кружился и плыл, стегая людей на улицах, делая все возможное, чтобы отогнать их назад, прочь отсюда. Но мужчины отказывались поворачивать. Они шли вперед с дробовиками в руках, неровной походкой, но с решимостью в прищуренных глазах.

Внезапно Фитч остановился как вкопанный, подняв винтовку.