Поздний гость. Стихотворения и поэмы - Корвин-Пиотровский Владимир Львович 📖 Читаем онлайн книгу ❗ бесплатно. Страница 65

И загудел весь шар земной,

Как мяч футбольный перед голом,

Врываясь с треском в мир иной,

Он лопнул с грохотом тяжелым.

Заглохла наскоро война

Провинциально и ненужно, —

И та и эта сторона

Ее выплясывали дружно.

Но от людей, но от вещей

Сон отлетал, и ангел серый,

Уже бездомный и ничей,

Блуждал готической химерой.

Бессонница ко мне вошла,

Присела скромно к изголовью

И разговор про бедность вдовью

Со мной по дружбе завела —

Россия призраков разбита,

Мы отступали в никуда,

И только конские копыта

Ритм замедляли иногда.

Не каждой буре сердце радо,

Но с каждой бьется заодно,

Оно стучало — надо, надо,

Здесь все равны и всё равно.

Дыши отныне как попало,

Учись без пламени гореть,

И если жизни было мало, —

И в жизни — мало умереть.

И вот — последняя граница,

Скалистый берег и поток;

Мы по команде — на восток! —

Угрюмо повернули лица.

Над перелеском вдалеке

Еще рвалась шрапнель дымками;

Трубач понурый в башлыке

Окоченевшими руками

Вознес помятую трубу

И, запрокинувшись немного,

В ночное небо иль в судьбу

Трубил пронзительно и строго.

Едва окрашенной чертой

День занимался над полями,

Земля шумела пустотой,

Метелями и ковылями.

Я беспокойным голосам

Внимал как бы прозревшим слухом, —

Всем птицам, ангелам и духам, —

И я отрекся трижды сам.

Куда бежать от осуждений,

От жалоб и тифозной вши?

Страна высоких заблуждений

Еще открыта для души.

Мы за большое пораженье

И против маленьких побед,

Мы принимаем униженье,

В котором униженья нет.

Побитые камнями чуда,

Найдя в паденье уголок,

Глядим без зависти оттуда

На тех, кто с нами пасть не мог.

Междоусобицы гражданской

Полусозревшее зерно,

Я по ветру лечу давно, —

Но мне в долине Дагестанской

Лежать, быть может, суждено —

Европа бредила во сне,

Ворочалась, звала, томилась, —

Средневековой старине

Мечта тяжелая приснилась.

Безвестный всадник проскакал,

И все мосты под ним дрожали,

Конь злобно щерил свой оскал,

За ним другие кони ржали.

Всё убыстряя громкий скок,

Всё больше напрягая жилы.

Он задыхался, изнемог,

И снова набирался силы.

Где средиземная волна

Блеснула пеной шаловливой,

Ездок рукой нетерпеливой

Над бездной вздыбил скакуна.

Был горный берег солнцем тронут,

Под солнцем — голубая мгла,

И там, где горы в рощах тонут, —

В воздушной пропасти скала.

И, выправляя стан железный,

Презрительно он посмотрел

На стены башни бесполезной

В щетине золоченых стрел.

— Наследство рабства золотого,

— Веков окаменевший сон, —

— Пускай ударит молот снова

— По наковальне их времен.

— Их песням скучным и тягучим

— За нашим ходом не поспеть,

— Мы спать бездельников отучим,

— Жизнь станет пламенем летучим,

— И это пламя будет петь.

Европа бредила, — но мы

Уже по-новому дышали

Привычным воздухом чумы, —

Мы слушали и не мешали.

Согревшись в беженской пивной,

Мы вспоминали цвет сирени,

Расстрел под северной луной,

Садов взволнованные тени —

Но и в скитальческой тоске

Поэты наши и пророки

Дорожной палкой на песке

Упрямо выводили строки.

Недолговечные слова,

Косноязычное томленье, —

Маститым критиком едва

Отмеченное выступленье.

Изгнание. Мир без прикрас,

Не искаженный именами,

Здесь каждый локоть тычет в нас

И окрик следует за нами.

Но иногда, из-за угла,

Мы отмечали влажным взглядом: —

Вот тень Овидия прошла,

Вот Данте приютился рядом.

Давным-давно открытый путь,

Дорога трудная свободы, —

Равенны праздничная муть,

Дуная пасмурные воды.

На перекрестке двух эпох

Шаги, плывущие куда-то, —

В бессмертье изгнанного брата

Рукопожатье или вздох.

Перейти на страницу:

Изменить размер шрифта: