— Какой вздор!

— Да. Для большинства. Но не для тех людей, которые имеют особый склад ума. Эх, если бы только я мог спросить у кого-нибудь…

Мы проходили мимо здания кинотеатра. Как раз окон чился сеанс, и зрители толпой повалили из зала. Люди обсуждали свои дела, свою прислугу, своих друзей и подруг. Кое-кто обменивался впечатлениями от просмотренного фильма.

С группой зрителей мы пересекли Юстон-роуд.

— Мне так понравился фильм, — вздохнув, сказала какая-то девушка. — Брайен Мартин был просто великолепен. А как он скакал со скалы, чтобы вовремя передать документы! Я не пропускаю ни одной картины с его участием.

Сопровождающий девушку парень, напротив, не проявлял особого энтузиазма по поводу фильма.

— Идиотский сюжет. Если бы у них была хоть капелька здравого смысла, то они бы сразу спросили у Эллис…

Конец его фразы мы не услышали. Перейдя проезжую часть и ступив на тротуар, я обернулся. Пуаро стоял посреди дороги. Машины и автобусы мчались на него и спереди и сзади. Я непроизвольно закрыл глаза рукой, потом услышал скрип тормозов и сочную брань шофера. Пуаро величественно прошествовал к обочине. Сейчас мой друг был похож на лунатика.

— Пуаро! — закричал я. — Вы что, с ума сошли?

— Нет, mon ami. Просто ко мне пришла разгадка этой тайны. Там, на середине дороги.

— Чертовски неудачное место для разгадок, — заметил я. — Она могла оказаться для вас последней.

— Неважно. О, mon ami, как же я был слеп, глух и бесчувствен. Но теперь я знаю ответы на все пять вопросов. Да, теперь я понял. Все так просто, по-детски просто…

Удивительная у нас получилась прогулка домой.

Пуаро напряженно о чем-то думал и иногда бормотал под нос что-то неразборчивое. Один раз я услышал слово «свечи», другой — нечто похожее на «douzaine»[89]. Будь я поумнее, я бы, наверное, смог уловить ход его мыслей. А так эти отдельные слова звучали для меня сущей тарабарщиной.

Едва мы пришли домой, как Пуаро поспешил к телефону. Он позвонил в «Савой» и попросил леди Эдвер. Я не раз говорил моему другу, что он является одним из самых плохо информированных людей в мире. Сейчас мои слова подтвердились еще раз.

— И не надейтесь, старина, — сказал я не без ехидства. — Разве вы не знаете, что мисс Уилкинсон занята в новой пьесе? Так что в данный момент она в театре. Еще только пол-одиннадцатого.

Пуаро не обратил внимания на мои слова. Он разговаривал со служащим отеля. Тот, вероятно, подтвердил все, что сказал я.

— Правда? Тогда соедините меня со служанкой леди Эдвер.

Через несколько минут его соединили с нужным номером.

— Это служанка леди Эдвер? Говорит мистер Эркюль Пуаро. Вы помните меня?

— Tres bien. Мне нужно поговорить с вами по важному делу. Я хочу, чтобы вы приехали немедленно.

— Ну конечно, очень важно. Я дам вам свой адрес. Слушайте внимательно.

Он дважды повторил адрес и повесил трубку. Лицо Пуаро было задумчиво.

— Зачем вам служанка? — с любопытством спросил я. — У вас действительно есть для нее что-то важное?

— Нет, Гастингс, это она сообщит мне что-то важное.

— Что именно?

— Сведения об одном человеке.

— О Джейн Уилкинсон?

— Нет, о ней мне известно все. Я изучил ее, как говорится, от и до.

— Так о чем же вы хотите поговорить со служанкой?

Пуаро улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда вызывала у меня раздражение, и заявил, что я сам скоро все увижу. После этого он начал суетливо убирать в комнате.

Десять минут спустя появилась служанка. На ней было аккуратное черное платье. Она вела себя не совсем уверенно и немного нервничала. Пуаро поспешил навстречу женщине, подозрительно оглядывающей обстановку комнаты.

— О! Вы уже пришли. Очень мило с вашей стороны. Садитесь, пожалуйста, мадемуазель… Эллис, да?

— Да, сэр. Эллис.

Она села в кресло, которое пододвинул ей Пуаро, и, положив руки на колени, поочередно посмотрела на нас. Ее маленькое бледное лицо было уже почти спокойно, губы поджаты.

— Для начала скажите мне, мисс Эллис, сколько вы служите у леди Эдвер?

— Три года, сэр.

— Я так и думал. Тогда вы должны знать о ней все.

Эллис неодобрительно взглянула на Пуаро и ничего не ответила.

— Я хочу сказать, что вы наверняка должны знать, кто мог питать к вашей госпоже враждебные чувства?

Служанка еще сильнее сжала губы, но потом все-таки ответила:

— Большинство женщин были настроены по отношению к ней недоброжелательно, сэр. Да, они все были против нее. Это все гадкая ревность.

— Значит, слабый пол ее не любил?

— Нет, сэр. Она слишком красива и всегда добивалась того, чего хотела. В театральном мире вообще много черной зависти.

— Ну, а как мужчины к ней относятся?

На увядшем лице служанки появилась кислая улыбка.

— Она вертела джентльменами, как хотела, и это факт.

— Я согласен с вами, — улыбнулся Пуаро. — Но даже и в этом случае… — он не закончил и уже другим тоном спросил. — Вы знаете мистера Брайена Мартина, кинозвезду?

— О да, сэр.

— Хорошо знаете?

— Очень хорошо.

— Я думаю, что не ошибусь, если скажу, что менее года назад мистер Мартин был сильно влюблен в вашу госпожу.

— По уши влюблен, сэр. И если хотите знать мое мнение, то я считаю, что он и сейчас влюблен.

— Сначала он надеялся, что она выйдет за него замуж, да?

— Да, сэр.

— А она когда-нибудь думала серьезно о браке с ним?

— Думала, сэр. Если бы только лорд Эдвер дал ей развод, она бы, по-моему, вышла замуж за этого актера.

— Но потом, я полагаю, на сцене появился герцог Мертон?

— Да, сэр. Он путешествовал в то время по Штатам и влюбился в мою госпожу с первого взгляда.

— И шансы Брайена Мартина стали равны нулю?

Эллис кивнула.

— Конечно, мистер Мартин зарабатывает очень много, но у герцога еще и положение в обществе, — пояснила она. — А для моей госпожи это очень важно. Если бы она вышла замуж за герцога, то стала бы одной из первых леди в Англии, — закончила служанка таким самодовольным тоном, что мне стало смешно.

— Значит, мистер Мартин был, как бы это сказать, отвергнут? Он очень расстроился?

— Да, сэр, он ужасно огорчился.

— Что вы говорите!

— Устраивал сцены ревности. Один раз даже угрожал ей револьвером. Я так боялась. Потом начал пить. В общем, стал опускаться.

— Но в конце концов мистер Мартин смирился.

— Это только так кажется, сэр. Он все еще не теряет надежды. И взгляд у него какой-то нехороший. Я несколько раз предупреждала госпожу, но она только смеется. Понимаете, она упивается своей властью над мужчинами.

— Понимаю, — задумчиво ответил Пуаро.

— Правда, в последнее время мы не часто видим мистера Мартина. По-моему, это хороший признак. Хочется верить, что он отказался от своих притязаний.

— Может быть.

Что-то в интонации Пуаро насторожило Эллис, и она с тревогой спросила:

— Вы считаете, что моей госпоже грозит опасность, сэр?

— Да, я считаю, что она в большой опасности, — сурово сказал мой друг. — Но она сама в этом виновата.

Пуаро бесцельно провел рукой по каминной полке и нечаянно опрокинул вазу с розами. Вода полилась на голову и лицо служанки. Мой друг редко был таким неловким, из чего я заключил, что события последнего времени вывели его из состояния душевного равновесия. Он ужасно огорчился, побежал за полотенцем, заботливо помог Эллис вытереть лицо и шею и рассыпался в извинениях.

В конце концов он сунул ей хрустящую купюру и проводил до двери, поблагодарив за то, что она любезно согласилась приехать.

— Еще совсем рано, — заметил Пуаро, взглянув на часы. — Вы будете дома еще до того, как вернется ваша госпожа.

— Ну, об этом я не беспокоюсь. По-моему, леди Эдвер собиралась еще поужинать, а кроме того, ей вовсе не нужно, чтобы я постоянно сидела в номере. Разве что когда она специально попросит об этом.