Обращаю внимание читателя на то, в каком порядке выставляет Врангель причины возврата экспедиции. Безрассудно, то есть с риском для жизни, — да, но не это главная причина отказа от борьбы, главная — бесполезно… Однако Врангель не совсем еще отказался от надежды хотя бы издалека увидеть свою землю. В апреле того же года, продолжая идти на восток вдоль побережья, он вышел на выступающий далеко в море мыс и отсюда долго наблюдал горизонт, где, по рассказам чукчей, можно было разглядеть иногда горы. Но не увидел… Потом прошел еще до Колючинской губы… Новой земли он так и не открыл. Однако описал и картировал участок побережья огромнейшей протяженности, от Индигирки до Колючинской губы. Уточнил описание Медвежьих островов, составленное сержантом Андреевым. Доказал, что в указанном Андреевым направлении земли нет, — что тоже открытие… И между тем, с каждой новой попыткой он приближался, с запада на восток, к «искомой земле». На карте, составленной по материалам Ф. Врангеля и приложенной к его сочинению «Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю, совершенное в 1820–1824 гг.», положение острова обозначено уже довольно точно, под 71-й параллелью, с надписью рядом: «Горы видятся с мыса Якона в летнее время»… Вернувшись из экспедиции, Врангель возбудил ходатайство перед Морским министерством о выделении средств на открытие и исследование земли на Севере, но ему было отказано…
Капитан Келлет и его спутники на английском корабле «Геральд», занятые поисками пропавшей экспедиции Джона Франклина, были первыми европейскими мореплавателями, которые в 1849 году увидели остров. Вернее, дм показалось, что они видят цепь островов. Ближайший, на котором они высадились, действительно оказался маленьким островком и был назван в честь корабля — Геральд. Остальные виднелись милях в шестидесяти к западу. К ним англичане не подходили, иначе они убедились бы, что эти острова — всего лишь отдельные горные вершины одного большого острова…
В это время, то есть в середине прошлого века, в Чукотском море стало промышлять много американских китобоев, и в поисках добычи они, случалось, заходили далеко на север. Следующим после Келлета, кто убедился в существовании ранее неизвестной земли, был капитан американского китобойного судна «Найл» Т. Лонг. Это было в 1867 году, 14 августа. Выйдя к западной оконечности земли, Лонг поплыл вдоль нее на восток, держась на расстоянии примерно в пятнадцать миль. Он хорошо рассмотрел низкие зеленые берега, горные кряжи в глубине острова, дал название юго-восточному мысу — Гаваи, так как судно его базировалось на Гавайских островах. Подходить к острову Т. Лонг не стал. Вот как он сам пишет об этом: «Между берегом и шхуной плавал разбитый лед. Я мог бы без большого риска для корабля достигнуть берега, но так как в этом месте не было никакой надежды встретить китов, то я не счел себя вправе терять время для подхода к берегу…» Вот так! Один тратит годы, чтобы пешком пробиться через лед к предполагаемой Земле, другой видит ее невооруженным глазом, но не хочет «терять время»… Впрочем, у капитана Лонга могли быть на это свои основания. Промышляя в северных морях, китобои часто не успевали за короткую навигацию взять на борт полный груз, задерживались до глубокой осени, затирались льдами и гибли. Была уже середина августа, обстановка могла измениться в любую минуту… Справедливости ради следует отметить, что Лонг, которому, видно, было известно о героических подвигах Врангеля, назвал остров в его честь…
Затем, уже с северной стороны, видел этот остров в 1879 году Де Лонг, капитан «Жаннеты», медленно дрейфовавшей, во льдах к месту своей гибели у 77-й параллели… Два, года спустя два американских судна «Томас Корвин» и «Роджерс» отправились искать экспедицию Де Лонга. В конце июля 1881 года «Томас Корвин» под командованием капитана Хупера подошел к острову Геральд. Обследовав Геральд и не найдя следов экспедиции, Хупер решил пробиться к острову Врангеля, логически рассуждая, что в случае аварии моряки с «Жаннеты» могли найти приют там. 12 августа шлюпка с «Томаса Корвина» пристала к восточному берегу острова, возле устья реки, названной высадившимися Кларк. Американцы водрузили в этом месте свой флаг и почему-то решили назвать остров Новой Колумбией. В тот же день корабль отошел от острова… Через тринадцать дней, 25 августа, в удобную бухту на южном берегу острова вошло второе судно — «Роджерс», под командованием капитана Берри. В этой бухте, так и названной — Роджерс, корабль простоял почти до середины сентября. За это время, параллельно с поисками пропавшей экспедиции, было произведено более или менее детальное исследование острова. Две шлюпки под командованием мичмана Хента и лейтенанта Уэринга отправились вокруг острова в западном и восточном направлении и немного не сомкнули свои маршруты на северной его стороне. Сам капитан двинулся в глубь неизведанной земли и поднялся на одну из самых высоких вершин острова, названную впоследствии в его честь — пиком Берри… Все три партии делали топографическую съемку, астрономические и геомагнитные наблюдения, была собрана коллекция, дающая представление о природе острова, и составлена первая, сравнительно достоверная его карта… Из записки Хупера, найденной лейтенантом Уэрингом, капитан Берри узнал, что острову присвоено наименование Новой Колумбии, но все-таки решил сохранить за островом прежнее название, данное Лонгом, — остров Врангеля. С тех пор это имя прочно утвердилось на всех картах…
Далее в истории исследования острова мы видим тридцатилетний перерыв. «Покров таинственности сброшен с него, — пишет Е. Шведе, — определен его характер, и им перестают интересоваться. Никому не нужны голые, холодные скалы, и все державы молча признают его принадлежность к России. На всех географических картах, во всех иностранных руководствах, энциклопедиях и справочниках он значится как русский остров, вошедший в состав Сибири…» И когда два ледокольных транспорта «Таймыр» и «Вайгач» были посланы в гидрографическую экспедицию, для новой описи северных берегов азиатской России, остров Врангеля также вошел в программу исследований. В сентябре 1911 года «Вайгач» подошел к юго-западной оконечности острова. Здесь был поднят русский трехцветный флаг. Затем «Вайгач» обошел остров с северной стороны, что не удавалось сделать ни одному судну…
Попытки оспорить принадлежность острова России начались, пожалуй, с неудачного плаванья судна «Карлук». Экспедиция была организована в 1913 году известным канадским полярным исследователем В. Стефансоном для изучения моря Бофорта. Однако судно попало во льды, продрейфовало в Чукотском море и затонуло в шестидесяти милях северо-восточнее острова Геральд. Часть экипажа во главе с капитаном Робертом Бартлеттом спаслась, достигнув острова Врангеля. Радио на «Карлуке» не было, никто в мире не знал о случившейся катастрофе. Поэтому капитан решил добраться до материка, чтобы вернуться затем в Америку и организовать спасательную экспедицию. Это предприятие Бартлетта — пример редкостного в. Арктике везения. Вдвоем с эскимосом, бывшим на борту судна, он перешел по дрейфующим льдам пролив Лонга, встретил на мысе Якан чукчей, которые дали ему собак, добрался до Уэлена, а затем до бухты Провидения, откуда на попутной шхуне переехал в Америку… Осенью 1914 года Бартлетт на американском крейсере «Медведь» вернулся к острову за оставленными им людьми…
После этого на американском континенте стали распространяться слухи о больших природных богатствах острова, в частности, о небывалых возможностях промысла пушного и морского зверя. В американской, канадской и английской прессе развернулась дискуссия о территориальной принадлежности острова Врангеля, несмотря на то что еще в 1867 году при продаже Аляски в договоре была точно определена граница арктических владений России и США, проходившая через Берингов пролив, на равном расстоянии между Большим и Малым островами Диомида и далее по прямой линии к северу. Особенно ратовал за присоединение острова к Британской империи В. Стефансон, указывая не только на промысловое значение, но и на выгодное стратегическое расположение острова Врангеля. «Нам нужно, чтобы остров Врангеля принадлежал Великобритании как территория для разбития ее воздушных сил — дирижаблей и аэропланов, как Фольклендские острова служат нашим крейсерам и шхунам», — писал он… Не без учета трудностей, которые переживало молодое советское государство, в 1921 году В. Стефансон наспех снаряжает на остров экспедицию из пяти всего человек под начальством канадца А. Крауфорда с заданием обосноваться на острове и поднять на нем британский флаг. Флаг Крауфорд поднял, но судьба самих участников экспедиции была трагической, — все они погибли, кроме эскимоски Ады Блекджек, бывшей в отряде поваром. От голодной смерти ее спасла следующая, отправленная Стефансоном в 1923 году экспедиция на судне «Дональсон» под командованием капитана Нойса. По инструкции капитан оставил на острове новую партию зимовщиков: несколько эскимосских семей под началом канадца Уэллса — всего четырнадцать человек…