– А как же голод!? – Прокричал кто-то из толпы. – А бесправие? Неужели к нам продолжат относиться как к зверям!? – Всё больше нарастали крики. – Мы выживаем пока они тут набивают живот!!!

– Вот оно, истинное лицо всех жалких людей, которые как родились простолюдинами, так ими и останутся до самой смерти. – Мысленно проговорил Теодор, глядя на вновь кричащую толпу. – Дай им хлеба они попросят зрелищ, дай им зрелищ они попросят золота, дай им золота они попросят богатства, и так до бесконечности пока рано или поздно не получат отказ. Всё что такие люди могут это ждать помощи, оправдываясь несправедливостью мира, а если этой помощи нет, то сложив руки, они будут винить власть, бога, судьбу, лишь бы не казаться жалкими в своих же глазах. Перед ними стоит маленькая восемнадцатилетняя девочка с красивой железкой на голове, а они этого даже не замечают, продолжая взваливать на её хрупкие плечи все свои проблемы.

– Вспомните, зачем мы пришли сюда. – Громко начал старецобернувшись к толпе. – Нас привело отчаянное желание быть услышанными… Разве этого не произошло? Разве не за это мы так отчаянно боролись? Слова нашей королевы вселили в меня надежду, о большем я даже и не мечтал. Ваше величество. – Встав на колено, вновь обратился Эйнар к королеве. – Вы хотели получить признание народа… Я признаю вашу власть от своего имени, и желаю вам долгого правления.

– Вы тоже заметили? – Шепотом спросил стражник, обратившись к Теодору.

– Да, старик явно не так прост, его движения в точности повторяют присягу королевского стража. – Так же тихо ответил Теодор. – А я то гадал, откуда у простолюдина столько воспитания…

– Это точно… Смотрите как он искусно управляет стадом, теперь они тоже встают на колени.

– Я бы не назвал это управлением, скорее простолюдины в первый раз подумали головой и приняли верное решение.

После речи Эйнара, простолюдины один за другим вставали на колено, признавая Аделину королевой. Кто-то охотно склонил голову, а кому-то вначале потребовалось побороть свои сомнения, но так или иначе, вскоре все без исключения доверили свои надежды новой королеве. Этот груз ответственности королева почувствовала даже через ворота; вначале как слабую дрожь в теле, а затем и как понимание того что жизнь королевы не может принадлежать только ей одной. С этим пониманием, Аделина наконец нашла ответ на свой главный вопрос: она осознала что быть королевой это не заботится о народе, быть королевой это жить ради народа и его процветания.

– Спасибо вам, пусть сейчас между знатью и простыми людьми много разногласий, вы всё ровно поверили в меня, и я никогда этого не забуду. – Тихо начала Аделина. – Теперь, благодаря вам, мне понятно как воспользоваться полученной властью. Я снова сделаю Веленгельм справедливым, сделаю так чтобы каждый его житель, независимо от титула, мог жить достойно и счастливо. Дайте лишь немного времени и сами всё увидите. – Твёрдо договорила королева, а затем обратилась к стражу. – Раздай каждому по булке хлеба.

– Что? Где я возьму столько хлеба? – Удивлённо проговорил стражник.

– Мне всё ровно, хоть из под земли достань. Если не можешь, то я пойду в тронный зал и возьму оттуда.

– Эй-ей, успокойся Аделина. – Вмешался Теодор, а затем обратился к стражнику. – Отправь своих людей в погреб королевской кухни, пусть там возьмут.

– Хорошо, будет сделано. – Без пререканий ответил стражник.

– Пойдём Аделина, они и без нас тут справятся. – Торопливо проговорил Теодор, и принялся уводить королеву, опасаясь, что она ещё чего-нибудь начудит. – В тронном зале нас наверняка уже заждались.

– Теодор, я и без вашей помощи могу идти. – Резко выхватила она руку, а затем задумчиво зашагала вперёд.

– Да уж, чувствую оберёмся мы от неё проблем… – Проговорил в мыслях Теодор. – Если она продолжит так себя вести, то долго не протянет…

После ухода королевы, народ понемногу начал «оживать»; одни принялись восхвалять королеву, другие обсуждать её речь, третьи и вовсе обвинять в лицемерии. В этой поднявшейся шумихе выделялся лишь Эйнар, который молча смотрел на уходящую королеву, и думал о чём-то своём.

– Ты очень изменилась Аделина…– Думал старец. – Раньше я знал эгоистичного ребёнка, а сейчас вижу настоящую королеву. В первый же день у тебя получилось сделать то, чего за десятки лет никому не удавалось – пошатнуть невидимую стену между простолюдинами и знатью. Те, кто побывал по обе стороны прекрасно знают, как она незаметно искажает реальность: простолюдины видят за стеной жестоких, высокомерных, детоубийц, а на другой стороне, знать видит в простолюдинах лишь грязных, озлобленных, кричащих зверей, которые только и хотят кусок урвать побольше. Само собой не правы здесь все, рождая своей ненавистью только ещё больше ненависти в ответ, но так ли важно кто это начал? По-моему, куда важнее кто разорвёт этот порочный круг, правильно ведь, ваше величество?

1-12

Севастьян, нейтральная гильдия охотников.

Несмотря на то, что Севастьян своими глазами видел, как настоятельница уехала из нейтральных земель, на этом его проблемы только начинались. Мало того что у согильдийцев появилось много новых поводов для насмешек, дак ещё глава гильдии попросил его зайти и отчитаться о произошедшем. Вроде бы ничего страшного, многие охотники лично отчитывается перед магистром. Правда если «многие» отчитываются о выполненной задаче, то Севастьян чаще всего объясняется – как попал в очередную передрягу. И ладно бы сделали хоть один выговор, но нет, вместо этого Агеон молча хлопал по плечу и с улыбкой отпускал, отчего молодой охотник злился ещё больше. Несмотря на его хорошие навыки, к нему относились не как к охотнику, а скорее как к ребёнку. Бывалые даже талисманом прозвали, ведь всегда когда они возвращались с чёрного леса, около ворот их ждал Севастьян чтобы перевязать раны или просто помочь дотащить снаряжение.

– Агеон, можно войти? – Постучался Севастьян.

– Заходи давай, я тебя уже второй час жду. – Послышался спокойный ответ за дверью.

– Извиняюсь за задержки, решил лично убедиться, что Сандра уехала.

– Эт правильно, у нас своих проблем хватает, чтобы ещё чужие решать. – Разбирая какие-то бумаги, задумчиво говорил глава. – Я тут посмотрел отзывы мастеров о тебе, очень впечатляет. Твои навыки в стрельбе растут не по дням, а по часам.

– Это не удивительно, пока другие выполняют важные задачи, мне только и остаётся что тренироваться.

– Ты присаживайся, чё встал то. Нам есть что обсудить.

Комната магистра не выделялась особым шармом; на стенах висели десятки картографических набросков чёрного леса с охотничьими угодьями разных зверей, стол был завален кучами бумаг непонятного содержания, а пол устелен шкурами крупных чёрных волков в человеческий рост. В глазах гильдийского охотника комната магистра обыденна и ничем не примечательна, однако стоит зайти сюда простому человеку, как он тут же начнёт разглядывать всё вокруг, поражаясь огромным размерам когтей, шкур, и других развешенных повсюду трофеев. Неспроста именно здесь новоприбывшие охотники принимают окончательное решение о службе в гильдии, ведь только тут «наглядно» показано, с чем действительно придётся столкнуться в чёрном лесу.

– Если это по поводу Сандры, то я просто оказался не в том месте, не в то время. – Сев на стул рядом с магистром, попытался объясниться охотник.

– Да все давно знают, что у тебя чуйка оказываться не в то время, не в том месте. У нас есть дела поважнее. Четыре часа назад должен был вернуться отряд охотников, если они задержались, значит, возникли проблемы.

– Вы хотите, чтобы я был частью спасательной группы?

– Именно так. Сейчас уже поздно идти в чёрный лес, иначе до примерного местоположения охотников вы доберётесь только ночью, поэтому готовь вещи и хорошо выспись – пойдёте с первыми лучами.

– До утра они ведь могут сами вернуться.

– Не исключено, но у нас есть чёткие правила и инструкции: независимо от результата миссии отряд должен вернуться хотя бы в крайний срок. Если отряд не возвращается – мы готовим спасательную группу.