Видимо, ей больше не стоит встречаться и с Фрэнком. Такие отношения, как у них, чисто сексуальные, для такого, как он, мужчины, вероятно, ничего не значат. А если ее начальство пронюхает об их связи, ей не миновать сурового наказания. Спать с одним из братьев Маллори еще не преступление, но, по меркам самой Вирджинии, это чертовски аморально.

И все же ей слишком хорошо с ним, чтобы прекратить их отношения. Одной мысли о Фрэнке достаточно, чтобы у нее начинали дрожать колени. Ей следовало все прекратить после первого раза, но Вирджиния и подумать не могла, что секс может оказаться столь вожделенным. С Фрэнком она постигала науку забываться. Сдаваться. Просить о том, чего страстно желала. Ни с кем и никогда она не чувствовала себя в постели в такой безопасности, как с ним.

Дрожь пробежала по телу Вирджинии. Наслаждение — и воспоминания о нем — были с ней все время. Днем, если они встречались или перезванивались, они, разумеется, строго держались в рамках. Но каждую ночь…

Вирджиния судорожно вздохнула. Что ж, все будет хорошо до тех пор, пока она способна контролировать свои эмоции, верно?

По всей вероятности, Фрэнк думал точно так же. Видимо, именно поэтому он не очень-то расстроился, когда она сообщила, что сегодня не сможет встретиться с ним.

Еще до того, как он успел напроситься к ней в гости, она заявила:

— Жаль разочаровывать тебя, но нам придется перенести встречу на другой день.

И пусть Вирджинии трудно признаваться в этом, но ей хотелось услышать в его голосе сожаление. А Фрэнк съязвил:

— Неотложное свидание?

Ей не следовало говорить этого, но тем не менее она сказала:

— Осторожнее, не то я подумаю, что ты испытываешь облегчение.

— Пропустив ночь в постели с тобой? — Он хмыкнул. — Едва ли, Вирджиния.

Она затаила дыхание. Фрэнк стал ее наставником, его губы и руки учили ее новым способам доставлять наслаждение себе и ему.

Поначалу она испытывала прилив столь необходимых ей надежды и веры. Даже представляла себе, как она и Фрэнк Маллори поженятся! Вот до какого абсурда она дошла! Едва представив себя идущей с ним к алтарю, Вирджиния рассмеялась. Нет, ни одному мужчине она не позволит стать близким ей. Настолько близким, чтобы «спалить» ее. Да, сегодня она просто установила столь необходимую дистанцию между собой и Фрэнком…

Мужчина, с которым она согласилась встретиться у фонтана, во всяком случае судя по его письмам, — человек совершенно иной породы. Не напорист, всегда уважителен, скорее всего он не способен быть двуличным, а ведь именно такими ей и Фрэнку приходится быть в сложившейся непростой ситуации.

— Но Фрэнк надежен, на него можно положиться, — прошептала она.

Секс с Фрэнком выбил Вирджинию из колеи. Она по-прежнему пыталась получить ордера, позволившие бы ей глубже вникнуть в происхождение денег на счете Ванессы Маллори. Новых улик в деле Энтони Маллори не появилось, хотя Вирджинии и удалось выяснить, что вилла Шелл-Хилл до того, как ее выставили на продажу в последний раз, принадлежала бывшему мафиози Хью Уолдеру, он же являлся владельцем потерпевшего крушение самолета, на борту которого находился Энтони Маллори, и ему же, как собирателю предметов искусства, Энтони время от времени оказывал кое-какие услуги.

Да. Очень мило. Скоро это дело удастся распутать. Вирджинию охватило волнение от предвкушения удачи, но вскоре она ощутила чувство вины. Плохо, что Фрэнка ждут неприятности. Ей бы не хотелось присутствовать при моменте, когда остатки позолоты отслоятся и Фрэнк поймет, что его отец, которого он боготворил, не кто иной, как обычный мошенник.

Хотя, возможно, она и заблуждается.

Вирджиния тихо выругалась. Да, снова это: проснувшееся желание верить людям! Если она не будет соблюдать осторожность, то Фрэнк превратит ее в марионетку, а при ее работе это означает одно: крах.

Возможно, Фрэнк уже знает, что его отец виновен. Вирджиния постаралась отделаться от этой не вовремя пришедшей в голову мысли.

— Поторапливайся, Вирджиния, — прошептала она, — не то опоздаешь.

Она взяла красную сумочку и повесила ее на плечо. Подкрасив губы ярко-красной губной помадой, Вирджиния надела красные туфли на высоких каблуках и нацепила солнцезащитные очки.

— По крайней мере, ты решилась встретиться с ним.

Она поступила правильно. К тому же уже поздно что-либо менять.

— Может быть, сегодняшний вечер все расставит по своим местам, — пробормотала она.

И возможно, хотя и маловероятно, ее подозрения окажутся ошибочными — отец Фрэнка Маллори окажется невиновным.

Я слишком стар для подобных дел.

Именно эта мысль не оставляла в покое Энтони Маллори, находящегося в приближающемся к Лондону переполненном поезде. Что же, черт побери, он наделал? Почему не посоветовался с Фрэнком, когда понял, что дело нечисто? Ему следовало расставить силки и спокойно ждать, когда в них попадется птичка. О нет, поправил себя Энтони, качая головой, не птичка — птица высокого полета, крупный хищник. Да, он слишком стар для приключений, где столько поставлено на карту.

Вероятно, его сын Мэтью оказался прав, когда говорил, что Энтони в первую очередь думает о себе, а не о своей семье. Мэтью заявил, что отец живет ради ощущения новой порции адреналина в крови и игр на крупные ставки.

Стараясь не думать о планах на жизнь после выхода на пенсию, которые они строили вместе с Ванессой, Энтони сосредоточил свое внимание на мелькающих за окном пригородах Лондона. Черт, будь судьба на его стороне и пройди все гладко, ему и Ванессе суждено наслаждаться «золотыми» годами жизни…

Энтони крепче стиснул ручку саквояжа. Хорошо еще, что никто не догадывается о лежащем внутри драгоценном сокровище. Ко всем его неприятностям ему только не хватало каких-нибудь ловких ребят, принявших бы его за туриста и решивших, что у него есть чем поживиться.

Яйцом Фаберже вполне можно поживиться.

Энтони сделал глубокий вдох. Возможно, ему следовало остаться в Дувре и осторожно попытаться связаться с кем-нибудь из его сыновей. Несколько недель назад, когда внезапно отказал двигатель самолета и он стал падать, Энтони удалось выпрыгнуть из кабины с парашютом и добраться до берега. Саквояж с драгоценной поклажей не пострадал. Несколько недель он отлеживался на чердаке виллы Шелл-Хилл, принадлежащей Хью Уолдеру.

Энтони рассчитывал отсидеться там, пока не придумает какой-нибудь план. Но вскоре он увидел, как кто-то — возможно, переодетый полицейский — проявил к вилле пристальное внимание. Если это действительно полицейский, то недалеко и до обыска. Опасаясь быть обнаруженным, Энтони тайно покинул свое убежище.

Поезд подошел к вокзалу. Хлынувшая по перрону толпа увлекла Энтони за собой. С горьким вздохом он направился к выходу.

Энтони Маллори и украденное им яйцо Фаберже вновь оказались в Лондоне.

В тот же самый момент Фрэнк торопился к фонтану напротив яхт-клуба. Он едва поймал такси и опоздал на десять минут. Дойдя до угла здания, Фрэнк внезапно остановился.

У фонтана прогуливалась Вирджиния. Увидев ее, он на мгновение опешил, но затем заметил на ее голове красный шарф, вспомнил бутылку янтарного цвета, стоявшую на краю ванны, и понял, что она — из всех живущих на земле женщин! — и есть та загадочная незнакомка, на встречу с которой он пришел.

Умения действовать гибко Фрэнку было не занимать. Годы службы в контрразведке научили его приспосабливаться к самым сложным ситуациям и менять свои планы.

Как могло случиться, что в городе с населением более семи миллионов человек именно Вирджиния найдет брошенную им в реку бутылку? Несомненно, бутылку прибило к берегу…

— Дама моей Мечты, — тихо пробормотал Фрэнк и вспомнил одно из ее последних писем.

«Я давно ни с кем не встречалась и не совсем понимаю, чего ищу. Случайных встреч? Постоянного спутника? Замужества? Как я уже сказала, я не совсем понимаю, мистер Икс. Надеюсь, мое непонимание не заставит вас отвернуться…»