Пришлось делать еще один круг. Секвойи на этот раз оставили в стороне. Кабанов вел аппарат вдоль кромки террасы, это позволило постепенно снизить ход, и наконец эквиплан завис на высоте около пятидесяти метров над самой стройкой.

— Все,— сказал, включая автопилот, Кабанов.— Ниже не стоит. Там тоже сложное поле.

Он посмотрел, наконец, вниз и присвистнул:

— Похоже, тут уже обойдутся и без нашего участия.

— Боюсь, что ты прав, к сожалению,— отозвался Никишин. Они уже дворников пустили.

Действительно, под кроной развесистого дерева с длинными ремневидными листьями накрывали громадный наспех сколоченный стол, а вокруг площадки орудовали юркие киберы, сгребая щепу и строительные отбросы в кучу, и тут же превращали их в пыль, пуская в ход дезинтеграторы.

— Ну, привет славному отряду строителей,— сказал, подходя к группе, Никишин.— Кажется, здесь собираются закусить. Может, и нам отломится.

— Бог подаст. Работать надо, а не попрошайничать!— с суровой миной на лице произнес Климов.

— Как, как? — загрохотал геолог.— Подаст Бог? И ругательства у тебя какие-то замысловатые!

— Какие же это ругательства? Была такая форма отказа в старину.

— Со мной не пройдет ни старинная, ни современная. Что тут затевается?

— Пир, по поводу завершения строительства.

— Успели без нас? Ну, пойдем, покажешь, что вы тут нагородили.

— Почему же я, — улыбнулся Климов.— Тут есть поглавнее.

— Кто? Кудеяров?

— Нет, хозяин.

— Эдик! Иди сюда! Требуется твоя консультация,— помахала Климову рукой Ия Радина.

— Пойду, хозяйка зовет. Ты поищи Байдарина в доме. Он как гид проводит экскурсии по дому. Тут почти все кроме капитана и дежурных.

Климов пошел к столам, а Никишин направился к дому. Снаружи дом белел свежеобрезанными бревнами, и смолистый запах сосен с каким-то пряным привкусом невольно напомнил Николаю студенческую практику, когда ему пришлось свалить сосну в заповедном лесу, там, на далекой Земле... Когда срезали сучья лазерным резаком, в воздухе долго стоял неподражаемый аромат...

— Опоздал, опоздал...— встретили его в прихожей Юмашев и Кабанов.— Музей закрыт на обед!

— Я в крайнем случае обойдусь без гида,— отшутился Никишин.— Здравствуй, Серега. Не видел тебя целую вечность.

Они пожали друг другу руки, и Никишин ощутил, что ладонь Байдарина крепкая и шершавая.

— Тебе на пользу здешняя физкультура. Поздоровел, подзагорел.

— За тобой не угонишься,— улыбнулся Байдарин, глядя на бронзовую мускулистую фигуру геолога.

— Ну, показывай свое жилище. Выхода-то два?

— Хм. А ты откуда знаешь?

— Консультировал-то историк, а я знаю его пристрастие к славянам, поскольку и сам участвовал в древних раскопках. Славяне всегда в своем жилище делали два выхода на случай нападения врагов. Пока те ломятся в дверь, а он с другой стороны, и нападает.

— Неглупые у нас были предки... Это гостиная. Я сначала хотел сделать все поскромнее, но тут навалились толпы и все мои планы были смыты... Два кабинета, здесь они соединяются лабораторией... Оборудование еще, видишь, не все. Здесь спальная, дальше пока пустует...

— Что значит пока? Рассчитываешь еще кого-нибудь сманить

— Зачем сманивать, своими будем обзаводиться,— улыбнулся Байдарин.— Ия уже во сне детей видит!

— Прости, сморозил глупость.

Николай потрогал полированную облицовку стен с причудливым рисунком древесных волокон.

— Сверху пластик?

— Нет. Сомов отсоветовал. Говорит, очень плотная и стойкая древесина. Вечная, как он выразился.

— Юрка в этом деле знаток. Мебель его конструкции?

— Сам делал первые образцы со своими киберами.

— Фактура древесины изумительная, как у яшмы. Структуру не разберешь, а рисунок явственный. Не осталось кусков?

— Юрий все до крошки забрал. Попроси, он сделает, что тебе нужно. У него больше, чем полдерева осталось. Думаешь, стены тесом обшиты? Как бы не так! Полоски толщиной в пять миллиметров! Сомов как увидал, что это за дерево, над каждым кусочком трясся. Еле на пол доски выпросил. Хотел сосну мне подсунуть.

— Ванную поставили?

— Еще бы. Ия сама трассу водопровода и водозабор рассчитала. А потом наши разошлись и заодно бассейн отгрохали.

— Ну.

— Не ну, а на двадцать пять метров!

— А канализация?

— Сброс в реку через биохимический отстойник.

Никишин уселся в кресло, опустив свои тяжелые руки на подлокотники.

— Хорошо, уютно,— задумчиво сказал он.— Даже захотелось поселиться где-нибудь по соседству. Только вот жену не подобрать из наших девиц... Как твоя семейная жизнь?

— Удивительно,— просиял Сергей.— До того хорошо и спокойно, что даже стыдно перед другими...

— Стыдиться нечего,— успокоил Николай.— Кто знает, чем закончится наша Одиссея. Боюсь, не видать нам Земли, как собственных ушей... А это, сам понимаешь, все меняет. Сегодня провели локацию месторождения железных руд. Можно разрабатывать открытым способом, да и состав компонентов отличный: сразу получай высококачественную титановую сталь на все конструкции, а с легирующими добавками и инструментальную... И вот не радует... Скорее бы они решали... Так или по-другому. Не люблю неопределенности. Штапова здесь ничего не проронила?

— Не знаю,— Сергей пожал плечами.— Как-то некогда было вникать...

— Да, конечно,— улыбнулся Никишин.— Тебе не до того. Да и у тебя, по крайней мере, все на месте...

— Хотя, погоди. Ия ехидничала по ее поводу. Ефим Жеренкин на строительстве от Марины ни на шаг не отходил. Ты же знаешь Волынцеву, без помощников не может. Ефим подай, Ефим сделай... Ну Нина и намекнула Жеренкину, дескать, смотри захомутает. Ефим даже глазом не моргнул. Я, говорит, согласен, если вы разрешение на этот самый хомут выдадите!

— И что Нинка? — подался вперед от любопытства Никишин.

— Говорит, поглядеть надо. Мне и самой такой покладистый помощник нужен...

— Даже так? — изумился Николай.

— А что, собственно, удивительного. Тоже человек. Возраст подходящий. Не будь наших чрезвычайных условий...

— Я не поэтому, Серега. Если такие шуточки позволяет психолог, неужели, ты думаешь, это случайно!

— Признаться, глубоко над такими вопросами не задумывался!

— А тебе известно, что Штапова имела с капитаном продолжительную беседу перед отъездом на строительство? Значит, что-то решилось! И скорее всего, не в пользу Земли...

— Тогда поторопись присмотреть невесту, а то конкурентов много,— пошутил Байдарин.

— Уже опоздал, Серега,— грустно усмехнулся геолог.

— Как это? — не понял Байдарин.

— Да так,— пряча глаза, ответил Николай.— Пойдем, пока нас не начали искать.

И как будто в подтверждение его слов хлопнула дверь, послышались легкие шаги и в гостиную вошла Ия.

— Здравствуй, Коля. А я думаю, где это Байдарин запропастился. Там уже все за столом, а хозяин прохлаждается,— выпалила единым духом Радина.

— Здравствуй, Иенька. Как ваше драгоценное здоровьице? — сразу впал в шутливый тон вдруг смутившийся Никишин.

— Пошли, пошли! — заторопила Ия.— Хороши гуси, нечего сказать!

— Гуси, гуси! Га-га-га! Есть хотите? Да, да, да! — продекламировал геолог и, пристроившись за Байдариным, пошел вперевалочку, подражая гусиному шагу...

— Стоп! — вспомнила вдруг Радина и метнулась на кухню.— Ну-ка, мужчины! Продемонстрируйте свою физическую силу!

— Что это? — спросил Никишин, увидев громадный, литров на сорок, термос.

— Домашнее пиво, по рецепту Климова. Он тут вместе с Зелимой Гафуровой колдовал. Зелима, говорит, замучил анализами. Хватайте, мальчики!

— Смотри, Иенька. Не всыпало бы нам за это пиво начальство,— усмехнулся Байдарин.— И так в ненадежных числимся.

— Не узнаю Байдарина Сережу,— пропел геолог и ухватился за термос.— Вперед, через тернии к звездам!

— Во-первых, это затея Климова. Говорит, традиция. А во-вторых, утверждено высочайше Кантемиром, Штаповой и Жанной Брагинской,— пояснила на ходу Радина.