— Женский пол всегда более бескомпромиссный,— засмеялась Зинаида.— И более последовательный!

— Что ты хочешь? Такова наша природа. Мужчины предпочитают приспосабливаться к условиям, лишь бы не делать лишней работы, а женщинам, в силу определенной консервативности пола, приходится переделывать все на свой вкус.

— Даже мужчин,— вздохнула Зинаида и засмеялась.— А ты, я смотрю, Ефима совсем приручила. Выходила бы замуж, что ли?

— Успеется. Ведь у нас в запасе вечность, что нам потерпеть денек, другой? Не хочу на корабле. Хочу свой домик, как у Байдариных. Понимаешь, запало мне в душу предложение Штаповой насчет поселка.

— Так ведь решили!

— Ну и что же! Капитан опять все переиначил по-своему. Не разрешил использовать металл из запасника на арматуру. Говорит, есть месторождение, разрабатывайте, стройте завод.

— Капитан, как всегда, прав. Это не Брагинский. Его так просто с толку не собьешь.

Замигала входная лампочка. Марина дотронулась до пульта, и дверь каюты распахнулась.

— Ну привет, коллеги,— вошел в каюту Ананьин.— О чем ведете беседу в предвечерний час?

— Все о том же,— откликнулась Марина.— Как там продвигается строительство рудника?

— Сегодня сняли вскрышу. Ефим твой отличился. Предложил подвести воду из озера и устроить искусственный сель. Никишину нос утер. Тот даже плюнул с досады. Говорит, этому методу сотни лет, а вот не вспомнил сразу. Завтра киберов пускают. Там все электронное руководство собралось с Майей Владимировной Гринько во главе.

— И Панаева там?

— А как же без нее? Все управление автоматикой в ее руках.

— Ефим там остался? — спросила Волынцева.

— Там. Рассохин не отпустил.

— Любит Степан Семенович перестраховываться,— недовольно проворчала Марина.

— Завтра большой день, Марина. Руда пойдет. Каждый транспортник на счету. Байдарин и тот прибыл на своем вездеходе в помощь.

— Толку-то,— продолжала гнуть свое Волынцева.— Завода еще нет и когда еще будет — неизвестно...

— Терпение, Маринка, терпение.

— А может, мне надоело это самое терпенье! Сколько можно!

— Что-то все женщины сегодня так агрессивно настроены? — пошутил Ананьев.

— Осень подходит, и по милости Манаева мы останемся без поселка до будущей весны... А кто еще?

— Что кто?

— Агрессивно настроен?

— Там Заира Лебедева устроила разнос Рассохину: сборщики переврали конструкцию ее магнитного транспортера-сепаратора, здесь Эстелла на своего мужа напала.

— Ей-то чего не хватает? — удивилась Астужева.— При деле и при муже. Говорят, она оригинальную энергостанцию предложила на полуфабрикате. Сразу два зайца: и готовое топливо и энергия для фрухтовской плазмоэлектролизной ванны.

— Какой ванны?

— Плазмоэлектролизной. Да ты что, Маринка, с неба свалилась? Леон Гафизович такую штуку соорудил из остатков второго двигателя. Почти рафинированное железо будет. И производительность до четырехсот тонн в сутки!

Обменявшись новостями, Ананьин ушел играть в шахматы. С уходом Анатолия Зинаида погрустнела. Марина, чтобы развеселить подругу, отыскала по каталогу одну из старейших кинематографических лент, в плоском изображении. Это была наивная, но веселая комедия с псевдоразбойниками и девушкой-студенткой, которую хотели насильно выдать замуж. Гротеск и трюки, к которым часто прибегали постановщики, непонятно почему вызывали смех.

— Ну, спасибо, Маринка. Повеселело на душе. Пойду отдыхать,— Зинаида нехотя поднялась и остановилась перед открытой дверью.

— Может, посидишь еще? — предложила Волынцева.— Спать, пожалуй, еще рановато.

— Привет,— помахала рукой проходившая мимо Эстелла Сандалова. Вы еще не спите?

Заходи, Эстелла. Говорят, ты своему мужу электронную систему перестраивала? — пошутила Марина.

— Это кто вам успел доложить? Ананьин? Нет на него энергичной женщины, чтобы прибрала к рукам, а то бродит везде со скуки и сует свой любопытный нос в чужие дела! Да заходите же,— снова пригласила Марина.— Что вы стали на пороге. При открытых дверях не очень-то посекретничаешь.

— Ладно, посижу маленько. Отдохну с вами,— неожиданно согласилась Эстелла.

— Вот Зина поинтересовалась, чего тебе не хватает. Говорит, ты и при муже и при деле!

— Эх, девочки! Ничего-то вы еще не понимаете. Вот поживете с мое — узнаете. Девчонку я хочу, дочку! А вот ничего не получается. Раньше вроде нельзя было, а вот теперь... Я уже и с Ниной советовалась и своего к Кантемиру гоняла. Все в порядке, и нет ничего...

— Странно,— нахмурилась Зина.— Очень странно. Вот и у меня с нашими земными растениями что-то происходит. И опыление проводила, а завязи процентов на семьдесят нет.

— Значит, и у тебя тоже, тогда и удивляться нечему,— констатировала Марина.— У меня то же с животными. Приплод упал до минимума. Боюсь, скоро потеряю всю коллекцию...

Эстелла, побледнев, прошептала одними губами.

— Девочки, это же катастрофа. И вы до сих пор молчали?

— Откуда мы могли знать? Я думала — местные условия. Ведь опытный участок недалеко от корабля...

— А ты не говорила с другими семейными. С Майей Гринько или с Сомовой? — спросила Марина.

— Да неудобно как-то.

— А ты поговори. Мы тоже подумаем и Кантемира проинформируем. Пусть и он поломает голову...

Астужева возвращалась в свою каюту в грустном раздумье. Не первый раз она пыталась прояснить отношение к ней Ананьина. Он умело ускользал от этих разговоров. Впрочем, тогда над всеми довлел небезызвестный пункт устава. Теперь эта преграда устранена, но легче ли ей от этого? Она машинально остановилась и, подняв голову, увидела, что стоит как раз против его каюты. В конечном счете надо когда-то ставить точку, так почему не сейчас? И она нажала на кнопку. Незаблокированная дверь плавно подалась в переборку. Каюта была пуста, и решив, что так даже лучше, Астужева переступила порог и уселась в кресло в дальнем углу. Едва закрылась дверь, сработало реле, и в каюте погас свет. Зина поднялась и нажала на кнопку выключателя. Свет не загорелся. Постояла в темноте и, так не решившись еще раз нажать на кнопку, снова уселась в кресло. Она не слышала, когда вернулся Ананьин, быстро разделся и улегся в кровать...

Она проснулась из-за неудобной позы. Слегка побаливала шея. Помассировав ее, Зинаида поднялась и собралась также потихоньку, как и пришла, покинуть каюту, но посмотрела на кровать и подошла поближе. Анатолий спал, подложив ладошку под щеку и слегка посапывая носом. Ее неудержимо потянуло погладить его по волосам. Она опустилась на колени перед кроватью и протянула руку. В этот момент он чмокнул губами и открыл глаза.

— Кто это? Зина, вы?

Астужева поспешно отдернула руку.

— Что вы здесь делаете?

— О Альфа Кентавра! — воскликнула Зинаида.— И за что это бедные женщины любят мужчин? Более глупого вопроса я в жизни не слыхала!

Наверное, Анатолий еще окончательно не проснулся, потому что дальше он повел себя еще забавнее. Схватив ее за руку, он ткнулся носом в ее щеку.

— Прости, Зиночка. Я, кажется, сморозил ерунду.

Наконец она осуществила свое желание и погладила его по волосам.

— Ничего, глупышка. Это бывает спросонья...

Зима захватила врасплох. Неожиданно, в одну ночь, нападало такое огромное количество снега, что отдельные участки автоматических линий кое-где рухнули под двойной тяжестью руды и мокрого липкого снега. Пришлось бросить подготовительные работы на площадке поселка и срочно возводить купол над железорудным карьером и навесы над шихтовочным цехом...

Зима внесла изменения и в напряженный ритм исследований планеты. Завершился долгий полевой сезон. Только Байдарину прибавилось работы. Кроме фенологических наблюдений и составления сводок по метеостанциям приходилось обрабатывать ежедневную информацию с географических спутников, следить за нарастанием по высоте и площади снегового покрова. Правда, все работы по наблюдениям за количеством осадков взяла на себя Ия. Без приближенного их учета она не могла рассчитать речной сток и общий объем воды в круговороте, а без такого расчета нечего было и пытаться строить модель гидросферы планеты. Временами наезжал Седельников, и тогда втроем, совместными усилиями, они пытались осмыслить климатическую характеристику планеты. При сравнительно большом наклоне оси планеты к ее солнцу происходило достаточно равномерное перемешивание атмосферы и это сглаживало климатические зоны. Меньшая, сравнительно с Землей, площадь материков, более равномерный прогрев океанических вод еще больше нивелировали температурные условия.