Юноша почувствовал, как разум Тс'икил проникает глубоко в его сознание. Её ментальное вторжение казалось похожим на тонкую струйку и куда более деликатным, чем встряска, устроенная Зелией в саду на крыше, когда та копалась в его мыслях. Перед глазами в обратном порядке пронеслись воспоминания; психические образы, полученные Арвином в пещере, при встрече с человекопсом, во время битвы Пакала с теневыми гадюками.

- Пакал выглядит скверно, - сказал куатлю Арвин. Он говорил обычным голосом, уверенный, что Тс'икил по-прежнему слушает его мысли. - Он... жив, но его кожа начинает темнеть. Можешь ему помочь?

- Я постараюсь. Сумеешь опустить его ко мне?

- Да.

Арвин снял свою верёвку из кишок тролля. Он пропустил пояс Пакала у дварфа под мышками, вокруг груди, убедился, что пояс прочно застёгнут, потом привязал к нему верёвку, сделав по петле вокруг ног дварфа, чтобы превратить конструкцию в люльку. Он подтащил Пакала к выходу из пещеры, усадил его на краю и встал рядом, сжимая другой конец верёвки.

- Авгесто, - приказал юноша. Верёвка удлинилась, опуская Пакала на выступ внизу.

Когда верёвка ослабла, Арвин бросил другой конец вниз. Он сложил в рюкзак волшебную сеть, потом активировал свой браслет. К тому времени, как он спустился к подножию утёса, Тс'икил уже нагнулась над дварфом, касаясь ран Пакала кончиком своего крыла. Она тихонько шипела, пока её перья гладили следы от укусов. В свете дня Арвин лучше разглядел черноту, окружавшую каждую рану Пакала. Он решил, что это ушибы, но чернота оказалась чем-то посерьёзнее. Каким-то образом потемневшие участки на ногах Пакала казались невещественными — тенями, что цеплялись к дварфу даже под яркими лучами солнца. Коснувшись их, крыло Тс'икил провалилось в пустоту.

- Это нехорошо, да? - спросил Арвин. Несмотря на рану в плече, он не желал дварфу зла. Пакал делал то, что считал своим долгом — как и сам Арвин.

Несколько мгновений Тс'икил молчала. Всего в паре шагов от них мимо текла река. Шум воды был похож на один долгий, непрекращающийся вздох. Где-то далеко в джунглях раздался слабый крик; вопль обезьяны. Даже сквозь подошвы сапог камень под ногами казался горячим. Арвин подумал, что, может быть, Пакала стоит положить в тень.

- Нет, - сказала Тс'икил. - Солнечный свет ускорит выздоровление.

Она в последний раз коснулась ран Пакала, пропела вслух — мелодию прекрасную и запоминающуюся, как у певчей птицы — затем снова свернулась тугим кольцом.

- Вот. Я сделала всё, что в моих силах.

- Когда он придёт в сознание? - спросил Арвин.

- День. Может быть, два.

Арвин нахмурился.

- Слишком долго. Он нужен нам сейчас, чтобы отправиться следом за Дметрио.

Он покосился на Тс'икил.

- А ты можешь...

- Нет. Моими глазами были Кэррелл и Пакал.

- Разве нет других, кого ты могла бы призвать?

- В окрестностях никого.

Арвин закрыл глаза и сделал медленный вздох.

- Значит, Дметрио-семя ушёл.

- Мы найдём его.

- Как? Ты же сказала...

- Он отправится к двери.

- Да, но тут есть одна проблема, - возразил Арвин. - Мы не знаем, где находится дверь.

Он сделал паузу.

- Ведь не знаем?

- Никто из смертных не знает.

Выбранные ею слова дали Арвину надежду.

- А как насчёт богов? - спросил он. - Может быть, они смогут нам рассказать?

- Мы спрашивали Убтао и Тард Харра. Они оба не знают.

- И что теперь? - спросил Арвин.

- Мы отдохнём и наберёмся сил. И будем ждать.

- Здесь? - спросил Арвин, бросив взгляд на небо. - Что, если Сибил вернётся?

- В ближайшее время этого не произойдёт. Она пострадала ещё сильнее.

- Она не погибла? - спросил Арвин. Какая-то часть его была разочарована этой новостью, но другая, большая часть, обрадовалась. Он хотел сам убить Сибил. Чтобы отомстить за то, что она сделала с Ноулгом и за то, что марилит сделал с Кэррелл.

Арвин скинул свой ранец и положил его у ног.

- Чего мы будем ждать? - спросил он.

- Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Мы ждём сна, который Ссет пошлёт юань-ти. Когда сон придёт, нужно будет действовать быстро.

Арвин щёлкнул пальцами.

- Сон расскажет, где находится дверь, не так ли? - сказал он. - И всё, что нам нужно будет сделать — попасть туда раньше Дметрио-семени и устроить западню.

- Да.

- Хороший план, но есть одна загвоздка, - заметил Арвин. Чувствуя себя немного глупо — он ведь говорил очевидные вещи — он сделал жест, охватывая Тс'икил, Пакала и себя. - Среди нас нет ни одного юань-ти.

Он помешкал, разглядывая змеиное тело куатля.

- Ведь нет же?

В его голове раздался смех.

- Не я, - сказала Тс'икил. - Ты.

Арвин моргнул.

- Ты думаешь, что я — юань-ти? - спросил он и покачал головой. - Я человек.

- В твоих жилах течёт кровь юань-ти.

Арвин фыркнул.

- Почему ты так считаешь?

- Это должно быть очевидно.

- Ну так это совсем не очевидно — и я не юань-ти! - ответил Арвин. - Может быть, чумное зелье, которое меня заставили выпить, и оставило в теле какой-то след.

Он бросил взгляд на Тс'икил.

- Ты же знаешь, о чём я, верно? Видела в моих воспоминаниях?

Куатль кивнула.

- Это зелье вычистили из меня ещё год назад, - продолжил Арвин. - Зелия нейтрализовала его в ту ночь, когда нашла меня в канализации.

- Я говорила не про зелье.

Арвин задумался на мгновение.

- Аа. Ты имела в виду семя разума. Его тоже вычистили, но во мне осталась небольшая часть знаний Зелии. Например, драгоценные камни. Я знаю, сколько они стоят и чем полезны в качестве материала для создания дордже и камней силы.

Он понял, что тараторит без умолку, но не смог остановиться.

- Ты его имела в виду? Неужели тот факт, что в меня год назад посадили семя разума, позволит мне воспринять сон-послание Ссета?

Несмотря на печальное состояние куатля, в её глазах сверкнула весёлая искра.

- Мне казалось, что я говорю достаточно прямо, но теперь я вижу, что ты ничего не понял, - сказала она. - Повторяю снова; в твоих жилах течёт кровь юань-ти.

Она посмотрела на его распухшую руку.

- Это? - спросил Арвин, поднимая её. - Ты пытаешься сказать, что укусившая меня гадюка — питомец Джуз'лы — была юань-ти?

Куатль громко вздохнула.

- Ты не задумывался, почему яд тебя не убил?

- Мне повезло, - ответил Арвин, коснувшись кристалла у себя на шее. - Спасибо Тиморе.

- Это была одна из самых ядовитых гадюк во всех Чёрных Джунглях. Ты очень устойчив к змеиному яду.

- И что с того? - настойчивость Тс'икил начала раздражать Арвина.

- Такой сильный иммунитет обычно бывает лишь у людей, в родословной которых встречались юань-ти.

- Моя мать была человеком! - от раздражения Арвин произнёс это громче, чем собирался.

- А твой отец?

Арвин сжал кулаки. Его отцом был бард по имени Салим. Мать Арвина рассказывала, что он был одарённым певцом, голос которого мог успокоить полную таверну буйных пьяниц. Именно так она и повстречала Салима: в хлондетской таверне, где остановилась во время своих путешествий. Он не был псионом, как мать, не был даже искателем приключений, но она по уши влюбилась в него. Они провели вместе всего несколько десятков дней, но за это время успели зачать ребёнка. Потом, в одну из ночей, матери Арвина явилось видение; Салим тонул и тащил её за собой на дно.

Салим планировал отправиться в Рет, чтобы выступать на состязании гладиаторов. Это было важное приглашение — такое, от которого нельзя отказываться, если хочешь, чтобы твоя карьера была успешной. Он уже попросил мать Арвина сопровождать его. Салим отказывался верить, что её сон был пророческим, но знал её достаточно хорошо, чтобы знать пределы её способностей. Мать уже дала ему понять, что не любит состязания гладиаторов, и Салим решил, что она просто не хочет оставаться вместе с ним.