- Нет, я не о том… Меня тоже вызывали!

- В милицию?

- Почти. Посоветовали расходовать свою энергию более рационально, А Сухареву, сказали, найдут и без моей помощи.

- И вы вняли голосу рассудка?

- Мой рассудок посоветовался с моим сердцем и не внял голосу чужого рассудка.

- И как же там отнеслись к вашему решению?

- Я сказал, что мне очень приятно, что Таню ищут, но что лично меня заниматься поисками обязывает моя совесть.

- И там…

- Сказали, что их дело предупредить, а вообще-то от меня никто ничего не требует.

- И вы решили…

- Что я не могу отказаться от поисков.

Признаюсь, мне понравилось решение, принятое и Юрой, и… не Юрой: жизнь поставила его перед обстоятельствами, которые формируют характер настоящего мужчины, он не хотел перед ними отступать, и ему… не мешали с этими обстоятельствами справиться.

Все-таки я осторожно спросил:

- А вы сами-то надеетесь найти Таню?

- Конечно, - уверенно сказал Юра. - При желании даже иголку найдешь в стоге сена, а я ищу человека.

И еще раз Юра пришел ко мне уже в конце апреля. Пришел с просьбой, но сперва рассказал о том, как он установил местонахождение Тани.

Для этого имелся единственный источник - все та же Зинаида Васильевна Щеточкина. Она, без сомнения, являлась одним из агентов секты. Происшедшие провалы могли ее и напугать, и насторожить, но она не могла по этой причине перестать служить секте. Юра и Петя решили продолжить за ней наблюдение.

Они, конечно, не могли дневать и ночевать возле ее квартиры, но не проходило дня, чтобы кто-нибудь из мальчиков не наведался на Шаболовку.

К Щеточкиной никто не приезжал, не писал, ее как будто забыли. По-видимому, на какое-то время сектанты решили прервать связи с Москвой.

- До чего же скучно быть сыщиком, - жаловался Петя. - Где бы только набраться терпения?…

- Выдержка, выдержка и еще раз выдержка, - назидательно повторял ему Юра. - Сыщиками становятся не ради романтических приключений, а ради необходимости.

И настойчивость принесла свои результаты.

После долгого перерыва в прорези почтового ящика на двери знакомой квартиры забелело письмо. Может быть, Щеточкина и ранее получала письма, но Петя впервые увидел письмо в ее ящике. Он помнил, как много дало письмо, обнаруженное милицией в Бескудникове. Соблазн был слишком велик. Петя извлек письмо с помощью проволочки.

Вечером приехал к Зарубиным и выложил письмо перед Юрой:

- Вот.

- Что это?

- Письмо.

- Как оно попало к тебе?

- Ловкость рук…

Судя по штемпелю на конверте, письмо отправлено из какой-то Верхней Тавды.

Начались угрызения совести. Однако искушение было слишком велико.

Мальчики отправились на кухню, зажгли газ, поставили чайник и, когда из носика забила струя пара, принялись расклеивать конверт.

- Чем это вы занимаетесь? - поинтересовался зашедший в кухню Сергей Петрович.

- Отклеиваем интересную марку, - нашелся Юра. - Петя собирает коллекцию…

Но едва отец вышел, Юра отдернул руку от чайника так, точно ее обдало паром.

- Ты что? - удивился Петя.

Юра ребром ладони пригладил конверт.

- Не могу. Непорядочно.

- Интеллигентское чистоплюйство? Письмо адресовано такой сомнительной особе, что…

- Говори что хочешь, но я не приучен читать чужие письма, понимаешь? Не знаю, что бы сказал отец, если бы смог предположить, что я вскрываю чужое письмо…

- Но ведь во время войны, я читал об этом, военная цензура вскрывала немало писем?

- И я об этом знаю, это называется перлюстрацией, делалось это в целях борьбы со шпионажем, но сейчас решительно запрещено…

В итоге спора мальчики заклеили конверт, и по дороге домой Петя завернул на Шаболовку и бросил письмо обратно в почтовый ящик.

Об этой перепалке я узнал не от Юры, а от Пети, и гораздо позже, когда последний, в свою очередь, поделился со мной подробностями пережитых ими приключений. Отмечу только черту Юры, проявившуюся в этом инциденте. Характер его еще только складывался, но он уже был твердо убежден, что в борьбе хороши далеко не все средства.

Сам Юра сказал, что они с Петей так и не решились вскрыть конверт и с большими колебаниями договорились лишь осматривать письма снаружи, то есть то, что вообще предоставлялось всеобщему обозрению.

Всего Щеточкина в течение весны получила шесть писем и две открытки, на всех конвертах и на одной открытке стоял один и тот же штемпель погашения: «В. Тавда» и лишь на второй открытке значилось: «Туринск».

Юра поинтересовался: что же это за место - Тавда? Оказалось, небольшой городок на Урале, расположенный в трехстах километрах севернее Свердловска.

А Туринск - город и станция по пути в Тавду, и, так как оттуда пришла всего одна открытка, она могла быть отправлена по пути из Тавды или в Тавду. Однако, как выяснилось позднее, брошена она была по дороге в Тавду!

Открытки мальчики все-таки прочли, не удержались. Были они довольно бессодержательны, состояли из пустопорожних каких-то фраз или, возможно, такими должны были казаться непосвященным. Но в открытке, посланной из Туринска, сообщалось: «Едем с внучкой в гости в Тавду» - и стояла подпись: «Рая»; а во второй открытке, среди прочих незначительных фраз, было написано, что «дедушка отдыхает у лесника»…

К этому времени Юра прочел немало литературы о скрытниках, или бегунах, познакомился со структурой секты, получил понятие о странниках и благодетелях и сделал поэтому кое-какие выводы из тех скудных сведений, которые оказались в распоряжении наших мальчиков.

Раиса - старая знакомая! А что касается внучки, внучкой могла быть названа любая послушница, любая неофитка, но, поскольку Раиса имела отношение к похищению Тани, Юре хотелось думать, что под внучкой подразумевается именно Таня. Здесь имела место больше интуиция и даже телепатия, как модно теперь говорить. А о том, что дедушкой назван старейший преимущий, как именуется глава секты, можно было предположить по обилию писем из одного и того же отдаленного городка, где обрывался железнодорожный путь и вокруг расстилались глухие уральские леса, можно было предположить, что по каким-то обстоятельствам сектанты концентрируются именно в районе Тавды.

Короче, с наступлением лета Юра решил начать поиски Тани в Тавде.

- Неужели вы в самом деле собрались в Тавду?

- Точно и определенно.

- А вы уверены, что найдете там Таню?

- Она уехала вместе с Раисой.

- А где их там искать?

- У лесника.

- Это так неопределенно…

В связи с предстоящей поездкой Юра и пришел ко мне.

- Я не могу сказать папе и маме о цели своей поездки. Скажу, что еду с геологической экспедицией. Такое путешествие мои родители санкционируют. Особенно если вы еще выскажете свое одобрение.

- А чем еще вам помочь?

- А еще… - Юра замялся, собственно говоря, он только приблизился к главной цели своего визита. - Со мной едет Петя. Я поднакопил денег. Но не хотелось бы, чтобы у нас в этом отношении были связаны руки. Поэтому, если вас не очень затруднит…

Я дал Юре денег. Забегая вперед, скажу, что долг этот был возвращен мне копейка в копейку.

- Значит, скоро в путь?

- Да, «зима тревоги нашей позади».

- Стейнбек?

- Шекспир! «К нам с солнцем Йорка лето возвратилось».

Мальчик превратился в мужчину.

Неделю спустя я зашел к Зарубиным, но выполнить поручение Юры мне не пришлось.

На этот раз родители были довольны сыном: работает, много читает, готовится к поступлению в университет, претензий к нему не было.

- Очень посерьезнел, - сообщила Анна Григорьевна. - Едет на Урал, на все лето устроился коллектором в геологоразведочную партию.

- И это его решение мы одобряем, - добавил Сергей Петрович. - Пускай познакомится с жизнью.

Поезд остановился. Мальчики прибыли в Тавду. Казалось, кому стремиться в это захолустье? К удивлению мальчиков, из вагонов вылезло немало пассажиров.