— Лоусон видел тебя в этом платье?

Я молча кивнула.

— Он не только видел, но и оценил его еще до того, как она сюда пришла, — вставила Эльвира, Хоук смотрел на нее, пока она говорила, а потом снова перевел на меня взгляд.

И когда он перевел на меня взгляд, я наклонилась к нему и прошептала:

— И это было очень горячо.

Его губы снова дрогнули.

Господи, и его губы дернулись очень сексуально.

Горячо!

— Точно, — подтвердил он. — Видя твое состояние, ты можешь не понять, но я все равно скажу. Сейчас именно в этом платье, ты женщина Лоусона, поэтому он не захочет, чтобы мои руки касались тебя. Если только, скажем, если бы ты не была в этом платье, как сейчас, и тебя бы не изрешетили пулями. Так что, лучше, чтобы твой мужчина был и дальше счастлив, поэтому мой тебе совет — тебе следует попытаться выбраться отсюда на своих двоих. Если ты начнешь вдруг падать, я тебя поймаю. Договорились?

Гвен смотрела на меня, наклонившись, я оторвала взгляд от этого горячего парня и взглянула на нее.

— Я думаю, это хороший совет, — пробормотала она. — Митч очень милый, поверь мне, Хоук тоже может быть милым. Но даже если бы я была в спортивном костюме и с растрепанными волосами, Хоук сошел бы с ума, если бы другой мужчина дотронулся до меня. Митч, может быть и милый, но он тоже из этой породы. Это я могу тебе сказать наверняка.

Я кивнула Гвен, думая, что она права. Митч очень сильно переживал и заботился обо мне, не важно в платье я была или без него. Не думаю, что он очень хорошо воспримет новость, что горячий парень донес меня до своей машины.

Я повернулась к Хоуку.

— Я попытаюсь выбраться отсюда на своих двоих.

— Хорошая идея, — пробормотал он, переводя взгляд на Гвен, и снова его губы дернулись.

Однозначно…

Сексуально!

Потом я услышала, как он тихо спросил:

— Душистый горошек, счет?

— Мы еще не оплатили, малыш, — тихо ответила она.

ОМойБог!

Он назвал Гвен «Душистый горошек».

Он оказывается мог быть таким милым.

Хоук направился к бару, а я повернулась к Гвен и объявила:

— Он — моя вторая любовь в жизни.

Эльвира и Латанья снова расхохотались, но слегка затуманенные глаза Гвен стали более мечтательными, и она прошептала:

— Он — единственная любовь всей моей жизни.

Мне очень понравились ее слова. Она определенно была великолепной. И кроме того она была очень забавной и очень милой. Если бы я все еще занималась классификацией Лиги или зон, она бы стала в ней твердым — Одиннадцать. Она заслужила такого сексуального, вызывающего чувство опасности, горячего парня. Полностью.

— Мне это нравится, — прошептал я в ответ, она перевела на меня взгляд и (вроде как) улыбнулась.

— Думаю, Хоук в настроении поскорее отбыть домой, так что нам стоит допить свои коктейли, пососав трубочку, — приказала Эльвира, и я тут же сделала то, что она посоветовала нам совершить, допив в три глотка оставшуюся, буквально половину, «Космо». После этого она поставила свой бокал и объявила: — Он идет к нам, не собираясь останавливаться, Хоук явно на ходу, мы должны подняться и выйти с ним.

Ее слова запечатлелись у меня в мозгу, я быстро закончила сосать остатки своего «Космо» через трубочку. Хоук был коммандос, хотя он и был великолепным мужчиной, он все равно меня пугал. Он был в настроении «на ходу», и я не собиралась давать ему никаких советов.

Он подошел к нашему столику, когда мы все уже поднялись и держали в руках свои сумочки. Будучи настолько красивым, и став еще более потрясающим, он сначала вытащил из-за стола Гвен, отодвинув ее стул, потом помог выйти всем остальным, когда мы немногочисленной, шатающейся гурьбой поплелись за ним.

Одним словом — джентльмен.

Он точно будет второй любовью в моей жизни.

Как только я поднялась на ноги и поняла, что ноги способны меня удержать, я бросила взгляд на Хоука.

— Сколько я тебе должна за коктейли?

— Не стоит, — ответил он.

— Нет, правда, я выпила четыре «Космо». Сколько…

Его черные глаза изучающе сфокусировались на мне, и я тут же заткнулась.

— Я плачу, — твердо повторил он.

— Ясненько, — пробормотала я, заплетающимся языком.

Он ухмыльнулся.

Мои соски начали покалывать.

Затем он продолжил:

— Двигайся к внедорожнику, там поджидает тебя одна папка.

Я моргнула, глядя на него снизу вверх.

Затем спросила:

— Не поняла, что?

— Мелбамей и Луламей Ганновер?

Я почувствовала, что мои губы приоткрылись, но не могла ничего вымолвить.

Хотя он не особо ждал ответа, он все прочел по моему лицу.

— Послал кое-кого, он кое-что объяснил. Немного покопался кое в чем, получился файл. Я буду чертовски удивлен, если они снова устроят тебе дерьмо, мой человек сообщил, что он довольно скрупулезно все выяснил про них и все им объяснил, если это повторится, то ты передаешь этот файл своему адвокату, и ты будешь полностью в шоколаде. Понятно?

Я крепко сжала губы, чтобы не разразиться пьяными слезами.

Он был таким милым.

— Мара? — снова окликнул меня Хоук, подсказав: — А?

— Я приготовлю тебе одну из моих пицц с курицей барбекю, — выпалила я и тут же увидела его улыбку.

И его улыбка была такой приятной.

Очень хорошей.

У него появились две ямочки на щеках.

Две!

Обалдеть!!!

Гвен рядом с ним обняла его за плечи, наклонилась ко мне, произнеся:

— Тело Кейба — священный храм. Ты хочешь его отблагодарить за услугу, тогда купи большую банку протеинового порошка или купон на пожизненный запас творога. — Она усмехнулась. — Но пиццу я заберу с собой.

— Ты ее получишь, — прошептала я и посмотрела на Хоука. — Спасибо тебе.

— Всегда пожалуйста, — тихо ответил глубокий, привлекательный мужской голос.

Да. Он точно моя вторая любовь в жизни.

— Эй! — Громко позвала Эльвира. — Мы идем или я закажу еще один коктейль?

Хоук пристально посмотрел на нее, и я прикусила губу.

Эльвира подняла брови. Хоук молча отрицательно едва качнул головой.

И продолжил свой «ход».

Не произнося больше ни слова, позади него медленно, покачиваясь плелась девичья банда, возглавляемая Гвен.

Мы были уже в десяти футах от двери, когда зазвонил телефон у меня в сумочке. Я замедлила шаг, находясь и так в нетрезвом состояние, с трудом выудив телефон. Еще больше замедлившись, разглядев на экране телефона надпись: «Митч».

Приложила трубку к уху.

— Привет, дорогой, — ответила я.

— Привет, милая, — произнес он, и у меня одновременно от его голоса затрепетало сердце, груди набухли, ноги покалывало, а соски затвердели. — Я уже закончил, поэтому заскочу в клуб и заберу тебя.

Я отрицательно покачала головой, положив руку на дверь, за хлопнувшуюся за Латанией.

— Не давно приехал Хоук. Я сейчас собираюсь выходить из клуба, — я толкнула дверь, остановившись, вглядываясь на парковку, выглядывая остальных, заметив, что они на много оторвались от меня вперед. Выйдя за дверь, я ускорила шаг, продолжая с ним говорить: — Я иду к его внедорожнику совсем одна.

Голос Митча задрожал от смеха, когда он спросил:

— Что ты делаешь?

— Я иду пешком на своих двоих.

И тут я притихла и остановилась, услышав приближающийся визг шин. Повернув голову в сторону, заметила машину на приличной скорости, въезжающую на стоянку. Меня это так потрясло и встревожило, она мчалась прямо на меня. Где-то в отдалении я также услышала рев мотоциклов, не одного, а нескольких. Но мой мозг даже не зациклился на них потому что, видя мчащуюся прямо на меня машину, я не думала ни о чем, кроме как побыстрее убраться с ее пути.

И я убралась, будучи пьяной, несясь на высоких каблуках, что, кстати, было не так-то просто.

Машина с визгом остановилась, крутанувшись и перекрыв мне путь к отступлению, мне тоже пришлось остановиться, и тут я услышала крик Хоука:

— Мара! Не стой! Беги!

Одна из дверей машины открылась, из нее вывалился огромный устрашающего вида мужчина, гораздо устрашающего вида, чем Ястреб Гвен, устрашающего вида не в хорошем смысле этого слова, я развернулась на каблуках и побежала в другую сторону.

С другой стороны на большой скорости ко мне приближалась еще одна машина, которая перерезала мне путь к Хоуку, несущемуся ко мне, поэтому в последнюю минуту мне пришлось уклониться от выбранного пути. Но тут у меня подвернулась щиколотка, я пошатнулась, выбросив вперед обе руки, пытаясь не упасть. Сердце бешено колотилось, адреналин бурлил, в голове не было ни одной мысли, кроме удивления и страха.

А потом вдруг откуда ни возьмись появились мотоциклы.

Всюду.

Они мчались между двух машин по всей стоянке, пока я продолжала держаться на ногах, один из байков несся прямо на меня.

И прежде чем я успела увернуться, меня вдруг крепкое и уверенно подхватили за талию, я не смогла сдержать «Ух!»

Затем вдруг моя задница оказалась прямо перед байкером.

— Держись, — приказал он сиплым голосом.

— Я…

— Держись, мать твою! — рявкнул хриплый голос.

И мы, ни на минуту не останавливаясь, продолжая также мчаться на мотоцикле, двигались вперед, я повернула к нему лицо, обхватив за талию. Его рука, ухватившая меня за талию, переместилась на ручку байка, и он надавил на газ, и мы буквально вылетели с парковки.

Боже.

Что все-таки происходит?

— Что происходит? — Решила спросить я вслух.

— Сиди тихо и сохраняй спокойствие. Ты в безопасности, — ответил он, с моего наблюдательного пункта — поверх его плеча, я видела, что остальные байкеры двинулись за нами вереницей, также покинув парковку.

— В безопасности?! В безопасности от чего?! Ты кто такой? — Спросила я, немного откинув голову назад, обратив внимание на сильную, волевую челюсть и козлиную бородку, а также на длинные темные волосы, вьющиеся на сильной шеи и вокруг уха.

— Меня зовут Тэк.

О боже!

— Президент банды байкеров, Тэк?

Его подбородок слегка опустился, но не настолько, чтобы я смогла хорошенько рассмотреть его лицо, прежде чем его глаза вернулись к дороге, он пробормотал:

— Вижу, Лоусон рассказал тебе обо мне.

— Э-э... — начала я.