«Тот, кого мы называем Вакджункага, — сказал он, — был создан Творцом Земли. Он был веселым и добродушным. Таким создал его Творец Земли. Он также был вождем. Он прошел через многие испытания. Правда, он сделал много греховного. Из-за этого некоторые были уверены, что на самом деле он — дьявол[201]. Однако, если хорошенько подумать, он ни разу не согрешил. Благодаря ему Земля сохранила ту форму, которую она имеет и по сей день. Он — причина того, что сейчас ей ничто не мешает. Это верно, что из-за него люди умирают, из-за него они крадут, он виноват в том, что мужчины оскорбляют женщин, что они лгут, что они ленивы, что на них нельзя положиться. Да, он в ответе за все это. Но одного он не делал никогда: он никогда не вступал на тропу войны, никогда не воевал.
Вакджункага странствовал по этому миру и всех любил. Он всех называл своими братьями, но его в ответ оскорбляли. Он никого не мог одолеть. Каждый норовил подшутить над ним».
Этот человек, несомненно, хотел сказать, что Вакджункага представлял собой действительность вещей, что он был положительной силой, строителем, а не разрушителем. То, что Вакджункага никогда не вступал на тропу войны, говорит о многом. Мы видим, что для этого человека неудача Вакджункаги, который пытается помочь людям, уничтожая тех, кто им досаждает, не заслуживает осуждения, так как иначе это означало бы насилие, войну. Таким образом, если Вакджункага оказался совершенно бесполезным после того, как подготовил землю к приходу человека, это вполне понятно. Почему люди не понимают его, неправильно толкуют его действия и смеются над ним, тоже легко понять. Ведь он принадлежит не к миру людей, а к другому миру, который гораздо древнее.
Мнение приверженцев обряда Пейотля отличается от этой сочувственной установки. Они используют Вакджункагу и его цикл в качестве инструмента некой морали. Было бы ошибкой предполагать, что такое отношение является совершенно новым. Оно существовало задолго до основания обряда Пейотля. Точка зрения адептов обряда лучше всего выражается в следующей проповеди:
«Старики часто говорят нам о Вакджункаге. Однако мы никогда не знаем, что они имеют в виду[202]. Они рассказывают нам, как однажды, завернувшись в енотовое одеяло, он пошел туда, где танцевало много людей. Там он танцевал до вечера, а потом остановился и огляделся. Вокруг никого не было. И тут он понял, что принимал за танцующих людей шум ветра в тростниках.
Так и мы, виннебаго. Мы танцуем и устраиваем много шума, но все кончается ничем.
Однажды, когда Вакджункага шел к устью реки, он увидел на противоположной стороне человека в черном. Он стоял и указывал на него пальцем. Вакджункага заговорил с человеком, но тот ничего не ответил. Тогда он заговорил с ним снова и опять не получил ответа. Наконец он разозлился и закричал:
— Смотри же! Я могу делать то же, что и ты!
Он оделся в черное и, вытянув руку по направлению к человеку на той стороне, стал указывать на него пальцем. Так они простояли весь день. К вечеру, когда он, как и в прошлый раз, посмотрел вокруг, он заметил, что человек, который указывал на него пальцем, на самом деле был пнем.
— Вот тебе на! Что же я весь день делал? Надо было посмотреть, прежде чем делать глупости! Не зря люди называют меня Глупцом!
Как-то Вакджункага шел своей дорогой с поклажей на спине. Вдруг кто-то окликнул его:
— Послушай, мы хотим спеть для тебя.
— Хорошо, — сказал он. — Я несу песни на своей спине, и если вы хотите танцевать, то постройте для меня большой дом и оставьте для входа маленькое отверстие.
Когда дом был готов, все зашли в него, и Вакджункага за ними. Те, кто говорил с ним, были птицы. Он велел им во время танца закрыть глаза и не открывать их, иначе глаза станут красными. Каждый раз, когда мимо Вакджункаги танцуя проходила жирная птица, он душил ее. Если при этом она начинала громко кричать, он говорил:
— Так, здорово! Еще!
Через некоторое время одна из птиц начала подозревать что-то неладное, слегка приоткрыла глаза и увидела, что Вакджункага хватает и убивает танцующих птиц, сворачивая им шеи. Она закричала:
— Спасайтесь кто может, пока не поздно! Он убивает нас!
Прокричав это, она вылетела через отверстие в крыше.
Вакджункага собрал убитых птиц и зажарил их. Однако ему не удалось попробовать ни кусочка, потому что у него все мясо украли.
Так и мы, виннебаго. Нам нравится все запретное. Мы говорим, что нам нравится Знахарский Обряд. Мы считаем, что он очень хорош, и при этом держим его в секрете, скрываем его от людей. Мы предписываем членам общества ничего не говорить о нем до скончания века. И поэтому они боятся говорить о нем. Мы, виннебаго — птицы, а Вакджункага — Сатана.
Однажды, когда Вакджункага шел по дороге, кто-то заговорил с ним. Он вслушался, и разобрал такие слова:
— Кто меня съест, будет испражняться.
Вакджункага подошел к тому, кто говорил, и спросил:
— Как твое имя?
— Меня зовут Тот-кто-пускает-ветры.
Вакджункага не поверил ему и съел его (это был куст).
Вскоре он пустил ветры. Это его рассмешило.
— Ах, так вот что все это значит!
Когда же он двинулся дальше, дела его стали плохи, и ему стоило большого труда добраться до дома.
Так и мы, виннебаго. Мы странствуем по этой земле всю жизнь, а потом, когда кто-нибудь из нас пробует то, что лишает его сознания[203], мы смотрим на эту вещь с подозрением, только когда приходим в себя...»
Здесь перед нами одновременно и славный герой, и дьявол-искуситель. Сатану виннебаго называют Херешгуина. Это великий злой дух, который существовал с начала времен, такой же древний, как Творец Земли. Он всегда отрицает то, что создано Творцом Земли. Согласно одной из этимологий, его имя означает «Тот-в-чьем-существовании-сомневаются». Неудивительно, что члены полухристианского обряда Пейотля отождествляют с ним Вакджункагу.
Такое подчеркивание явно отрицательных сторон Вакджункаги имеет очень древние корни. Мы обнаруживаем его у дакота-сиу и у понка. Не менее древней является интерпретация его характера и его положительной деятельности (об этом я говорил выше), которая находит наиболее яркое выражение в очень древнем мифе о Двух мальчиках[204]. В этом мифе он активно помогает Кролику получить особые способности, которые в итоге должны помочь одному из великих духов в победе над его врагом. Здесь Вакджункага, обращаясь к Творцу Земли, говорит такие слова:
«Отец, то, чего мы так сильно желали, ты дал нам, не усомнившись в своем решении ни на миг. Мой друг Кролик — вот кто проследит, чтобы все, что мы задумали, непременно свершилось. Он — единственный, кто может это сделать. Все духи того дома, из которого мы пришли, беспрекословно подчиняются ему, потому что у него хорошие мысли. Он уже помог людям, он поможет и духам».
На эти слова Вакджункаги Творец Земли отвечает так:
«Перворожденный, ты древнее всех, кого я создал. Я создал тебя добрым, я создал тебя священным. Я послал тебя на землю, чтобы ты оставался там, а люди слушали бы тебя, почитали тебя и подчинялись твоей воле. Я послал тебя, чтобы ты мог научить их, как сделать жизнь легкой и счастливой. Вот для чего я создал тебя. В том, что случилось с тобой, когда ты попал на землю, ты виноват сам. Твои же собственные действия, твое поведение стали причиной того, что ты превратился в посмешище. Все только и делают, что используют тебя и потешаются над тобой — даже самые крохотные насекомые. Как же теперь ты можешь делать образцом для подражания Кролика, который действительно исполнил все, что я велел ему? Тебе были даны величайшие способности, а ты пренебрег моим творением. Ты не исполнил ничего из того, что я поручил тебе. Ты, и только ты виноват в том, что люди прозвали тебя Глупцом. Я создал тебя для дел, подобных тем, что свершил Кролик. Я не создавал тебя для того, чтобы ты портил мое творение».
201
Он имеет в виду последователей обряда Пейотля.
202
То есть они не Понимают значения поступков Вакджункаги. Описываемый эпизод отсутствует в нашей версии мифа.
203
Имеется и виду употребление пейотля.
204
См. Special Publications of Bollingen Foundation, No. 3, Basel, 1954.