Александр 1 обучил Серегу многим премудростям, и скоро они отправятся в Австралию по акульим местам.

На этом моменте Рита навострила уши. Что-то новенькое. Наконец Александр 1 сумел сообщить ей нечто стоящее. Австралия числилась одним из пунктов досье на Власова. Он намеревался отправиться туда в сентябре. Костя Кочерга проболтался об этом Юльке прямо перед отъездом Риты в Дахаб.

И вновь многое совпадало, хотя Рите стало казаться, что здесь все успели побывать на Гавайях, собирались за акулами и никто не был Власовым. Рита нашла глазами Серегу. Неужели все-таки он?

Серега приветливо помахал Рите. «Он даже не ревнует меня», — с грустью подумала Рита. Фидель исчез. Риту неприятно кольнула мысль, что он мог покинуть праздник, не попрощавшись с ней.

Александр 1 после часа любезной беседы проявился как человек, не проявившийся никак. Он меньше дергался, больше курил, почти не смотрел на женщин и, казалось, слушая Риту, не переставал думать о своем.

К ним время от времени подходили расчувствовавшиеся пьяненькие ученики: толстяки, Паши. Они бесцеремонно вешались ему на шею, а потом, как один, пошло подмигивая Рите, удалялись в толпу, дрейфуя по кругу тесного бара.

Когда усатый отец просил Сашин телефон, тот дал ему электронный адрес школы, мотивируя это тем, что не пользуется другими средствами связи. Он улыбнулся, изобразил теплое отношение, но Рита видела, что должного удовольствия от происходящего не получил.

Это был его звездный час, вечер триумфа, а ему явно было скучно. Разговоры про машины Александра 1 не интересовали. Рита уже успела это выяснить. Хотя ей все-таки удалось вытянуть признание в том, что последняя модель «бентли» произвела на него впечатление.

— На картинках в журнале, — ухмыльнулся он.

Рита всегда заводила с мужчинами разговоры про машины, это был один из легких путей дать им возможность высказаться в течение пяти-сорока минут.

— Значит, «бентли» и триста пятьдесят тысяч, — подытожила Рита.

— В смысле? — переспросил Александр 1.

— Тебе нужны для счастья, — объяснила Рита.

— При чем здесь счастье? — раздраженно пожал плечами Саша.

«Ой, какие мы колючие», — подумала Рита. Она уже порядком подустала от этих немеркантильных дайверов. Было полное ощущение, что над ней целенаправленно издеваются. Все, кроме Фиделя и Че, постоянно выражали полное презрение и нелюбовь к деньгам.

Вспомнив о предателе Че, Рита поняла, что не хочет идти домой, чтобы не стать случайным свидетелем чего-то худшего, чем чаепитие под пальмой.

Когда Александр 1, не извинившись, исчез в толпе, Рита даже не удивилась. Он и так слишком долго терпел ее общество. То, что она не привлекала его как женщина, было очевидно. Рита заказала две текилы и выпила подряд одну за одной. Первым признаком опьянения явилось четкое осознание собственной неотразимости. Рита расправила плечи и гордо тряхнула светлой гривой распущенных волос. Она вспомнила, как спросила у Саши про его любимое место на земле.

Он не ухмыльнулся на этот раз и выглядел довольно серьезно, было заметно, что он тщательно обдумывает ответ.

— В каждом городе и на каждом континенте, где я бываю, — задумчиво начал он, — у меня есть одно самое любимое место. — Его интонация напомнила Рите голос за кадром научно-популярного фильма по географии.

Казалось, Александр 1 был готов приоткрыть завесу тайны над своей личностью. Он побывал во всех отдаленных уголках света: на Карибах, Мальдивах, Каймановых островах, в Африке, Египте, Америке. Он любил природу, и Риту поразило то, с каким чувством и вдохновением он описывал чужие берега и подводные миры. Глядя на него, она пыталась представить Александра 1 в городе, на пороге бизнес-центра, где располагался головной офис Кости Кочерги, на Хэллоуине, в больнице, с девушкой в шалаше на островах, в костюме «Бриони», на обеде в ресторане «Белый квадрат». Все это было так же трудно и требовало больше воображения, чем представить его в балетном трико или костюме борца сумо.

Его голос убаюкивал:

— Ты знаешь, Дахаб — лучшее место для дайвинга на Красном море. Ты заметила, что здесь погружаться можно практически сразу от берега?

«Да уж, — подумала Рита, — поэтому мы каждый день вставали в восемь утра и плыли черт знает куда».

— Ты с маской плавала? — Саша с мечтательной улыбкой обратился к Рите.

— Да-а-а! — Рита встрепенулась.

— Сколько кораллов около берега! А маленькие акулы тебе попадались?

— Нет, — Рита удрученно покачала головой, — как-то не везло в этом смысле.

Саша задумался:

— Ну ничего, в Австралии наверстаешь.

— Надеюсь! — Рита улыбнулась и вяло кивнула. Разговор об акулах убивал в ней всякие остатки желания заниматься дайвингом.

— Здесь, в Дахабе, к сожалению, не встретишь гигантских морских черепах или крупных рыб-хищников, за этим нужно ехать на Мальдивы. Зато есть Blue Hole! Зря ты отказалась там погружаться.

Рита чуть было не выдала все, что думает об этой «голубой дыре». Это бездонная впадина, сужающаяся книзу, с кучей памятников вокруг в память о тех, кто так и не смог всплыть наверх.

После того как их группа на двух джипах добралась до места (а кроме как на таких машинах, туда больше не добраться из-за плохой дороги), Рита изучила могилки и решила дожидаться остальных, лежа на ковре под шатром и попивая чай.

— Но чтобы жить и заниматься тем, что любишь, нужны деньги, — донеслось до Риты издалека.

Слово «деньги» действовало на Риту, как слово «гулять» на воспитанного домашнего пса. Саша сказал это без эмоций, но Рита заметила, как по его лицу пробежала тень грусти и разочарования.

— Я абсолютно с тобой согласна, — закивала Рита. — Деньги нужны, чтобы о них не думать.

Саша посмотрел на нее и промолчал.

Рита громко стукнула третьей стопкой по деревянной стойке бара. Она уже довольно долго стояла одна и проигрывала недавний разговор в своей слегка затуманенной голове.

«На Гавайях я первый раз увидел Серегу. Он такой раскованный, у нас там действительно было замечательное время», — вспомнились Рите слова Александра 1.

— Замечательное время, — передразнила Рита вслух и заказала четвертую рюмку текилы. — Я, тринадцатый номер из списка «Форбса», поехал на Гавайи и, надо же, поимел там замечательное время. Пожил в прекрасном шалаше, трахнул знойную американку с набедренной повязкой из листьев фикуса. Каких только чудес на свете не бывает! Тьфу! — Рита жадно прикончила новую порцию огненной воды. — Где эти олигархи фиговы? — Она наконец сбросила кардиган и осталась практически голой. Бар заметно опустел: ни Саши, ни Сереги не было видно. Никто не обратил на нее внимания. Рита еще раз обвела глазами помещение. Не обнаружив ни одного знакомого лица, она отвернулась и попыталась не разрыдаться.

— Бросили меня, — пробормотала она и начала натягивать кардиган обратно.

Фидель вырос из ниоткуда, закружил Риту в танце, вывел на воздух. Народ толпился возле входа. Фонари слились в одно сплошное яркое пятно. Рита смотрела на набережную, слушала людской гул и музыку, доносившуюся из всех открытых дверей баров и кафе, и почувствовала простое пьяное счастье. Все выглядело, как расфокусированная ночная фотография: много огней и смазанные людские силуэты на фоне пальм и парапета. Фидель подхватил Риту под руку, они зашагали по набережной большой и шумной толпой. Кто-то появился из темноты пляжа, кто-то догонял их по ходу движения.

— Мы к Сереге на вечеринку. — Рита услышала, как знакомый голос зазывает всех проходящих мимо знакомых.

— Наверное, ты там влюбился? — Рита вспомнила, как спросила у Александра 1 про любовную историю на Гавайях. — Ну, давай, Штирлиц, колись. — Рита дружески пихнула его в плечо.

Он как-то по-детски заулыбался, и она заметила, что у него не хватает восьмого верхнего зуба.

— Да ладно, что такое любовь! — Саша незаметно снял Ритину руку с плеча. — Это Серега у нас по части любви. Я лучше в рыбах понимаю, чем в женщинах.