Разинув рот, она смотрела на него, и, к ее крайнему изумлению, он обнял ее, обхватив сильными руками, и поцеловал. На несколько мгновений она, забыв обо всем, приникла к нему, отвечая на поцелуй. Ноги ее болтались в футе над землей, а ей было все равно.

Вдруг она уперлась ему в грудь руками, отстранилась.

- Нет. - Она толкнулась сильнее. - Пусти меня! Поставь на землю! - В замешательстве он опустил ее, ноги ее коснулись земли, она попятилась от него. - Не это, - сказала она. - Только не это. Все что угодно, но не это. Пожалуйста, пусть опять это будет Агинор. Вихрем крутанулись воспоминания. Агинор? Она не поняла, откуда взялась эта мысль. Память накренилась и опрокинулась, перемешав свои фрагменты, будто льдины на реке в ледоход. Она хваталась за обломки, цеплялась за них - лишь бы что-то удержать.

- Ты здорова, любовь моя? - озабоченно спросил Лан.

- Не называй меня так! Я не твоя любовь! Я не могу выйти за тебя замуж!

Он поразил ее до глубины души, закинув голову и громко расхохотавшись.

- Твое предположение, что мы не женаты, огорчило бы наших детей, жена. И как это ты не моя любовь? Другой у меня нет и не будет.

- Мне нужно вернуться. - Она в отчаянии заозиралась, высматривая арку и обнаружив лишь луг и небо. Прочнее стали и. более смертоносно, чем яд. Лан. Дети Лана. Помоги мне Свет! - Мне нужно сейчас же вернуться.

- Вернуться? Куда? В Эмондов Луг? Если хочешь... Я отправлю письма Моргейз и распоряжусь об эскорте.

- Одна, - пробормотала она, не переставая озираться. Где же она? Мне нужно уходить! - Не хочу в них запутаться. Я не вынесу. Только не это! Мне нужно уходить, сейчас же!

- В чем запутаться, Найнив? Чего ты не вынесешь? Нет, Найнив. Здесь ты можешь кататься одна сколько хочешь, но если королева Малкири явится в Андор без надлежащего эскорта, Моргейз если и не обидится, то будет шокирована. Ты же не хочешь ее обидеть? Я думал, что вы с ней подруги.

У Найнив было такое чувство, будто ее по голове стукнули, - удар, потом опять ошеломляющий удар.

- Королева? - неуверенно сказала она. - У нас дети?

- Ты точно не заболела? По-моему, тебя лучше отвести к Шарине Седай.

- Нет. - Она опять от него попятилась. - Никаких Айз Седай.

Это не по-настоящему. Меня в этот раз ни во что не втянут. Ни за что!

- Очень хорошо, - медленно произнес он. - Как моей жене не быть королевой? Здесь мы - Малкири, не южане. Тебя короновали в Семи Башнях тогда же, когда мы обменялись кольцами.

Невольно он двинул левой рукой; указательный палец охватывал гладкий золотой ободок. Она глянула на свою руку, на кольцо, которое - она знала там было. Найнив сжала ладонь другой рукой, но что она хотела: спрятать его и забыть о нем или же удержать, - не сказала бы.

- Теперь ты вспомнила? - продолжил Лан. Он протянул руку, словно собираясь погладить ее по щеке; и она отступила еще на шесть шагов. Он вздохнул.

- Как хочешь, любовь моя. У нас трое детей, хотя лишь одного можно, строго говоря, назвать ребенком. Марик тебе почти по плечо и никак не может решить, что ему больше нравится - лошади или книги. Элнора начала уже упражняться, как кружить мальчикам головы, если только не докучает Шарине с расспросами, когда ей по летам будет отправиться в Белую Башню.

- Элнора - так звали мою мать, - тихо сказала она.

- Так ты и сказала, когда выбрала это имя, Найнив...

- Нет. Меня на этот раз ни во что не втянут. Не во что. Нет! - Позади него, среди деревьев у луга, она увидела серебряную арку. Раньше ее заслоняли деревья. Путь обратно появится, но лишь единожды. Она повернулась к арке. - Мне нужно идти.

Он поймал ее за руку, и ноги ее будто обернулись каменными столбами; она не могла заставить себя двинуться с места.

- Не знаю, что тебя гнетет, жена, но, что бы это ни было, скажи - и я со всем разберусь. Да, знаю, я - не самый лучший из мужей. Когда я встретил тебя, я был весь из твердых граней, но ты кое-какие из них сгладила.

- Ты - самый-самый лучший из мужей, - пробормотала она. К своему ужасу, она обнаружила, что вспоминает его как своего мужа, вспоминает смех и слезы, ожесточенные ссоры и нежные примирения. Воспоминания были смутными, но она чувствовала, как они крепчают, теплеют. - Я не могу.

Арка стояла там, всего в нескольких шагах. Путь обратно появится, но лишь единожды. Будь стойкой.

- Я не понимаю, что происходит, Найнив, но у меня такое ощущение, что я тебя теряю. Такого я не перенесу. - Он погрузил руку ей в волосы; закрыв глаза, она прижалась щекой к его пальцам. - Останься со мной навсегда.

- Я хочу остаться, - тихо произнесла она. - Я хочу остаться с тобой. Когда она открыла глаза, арка исчезла... Появится, но лишь единожды... Нет! Нет!

Лан повернул ее лицом к себе:

- Что тревожит тебя? Если я могу помочь, ты должна мне рассказать.

- Это не по-настоящему.

- Не по-настоящему? До того как встретить тебя, я считал, что все, кроме моего меча, - не настоящее. Оглянись вокруг, Найнив. Это все по-настоящему, все - реальность. Что бы ты ни захотела по-настоящему, мы можем вместе сделать это реальным, ты и я.

Изумленная, она и вправду оглянулась. Луг по-прежнему был здесь. По-прежнему над Тысячью Озер стояли Семь Башен. Арка исчезла, но ничто больше не изменилось. Я могла бы остаться тут. С Ланом. Ничего не изменилось. Мысли свернули в сторону. Ничего не изменилось. Эгвейн одна в Белой Башне. Ранд будет направлять Силу и сойдет с ума. А Мэт и Перрин? Могут они собрать вновь обрывки своих жизней? И Морейн, которая в клочья разорвала всю нашу жизнь, жизнь каждого из нас, по-прежнему с нее как с гуся вода?

- Мне нужно вернуться, - прошептала она. Не в силах вынести боль, отразившуюся у него на лице, она вырвалась. В отчаянии она сформировала в разуме цветочный бутон, белый бутон на кусте терновника. Она сделала колючки острыми и жестокими, желая, чтобы они могли вонзиться в тело, чувствуя себя так, будто сама уже повисла на терновых ветках. На грани слышимости кружил голос Шириам Седай, он твердил, что опасно пытаться направлять Силу. Бутон раскрылся, и саидар наполнила ее светом.

- Найнив, скажи мне, в чем дело?

Голос скользнул по ее сосредоточенности; она запретила себе услышать его. Все равно должен быть путь обратно. Глядя на место, где стояла серебряная арка, она старалась отыскать какие-либо ее следы. Ничего.