- Не всегда, - вставила Мин. - И не вокруг каждого.

- И она может по ним что-то растолковать о тебе, хотя и не уверена, что она всегда говорит правду. Она говорила, что мне придется делить своего мужа с двумя другими женщинами, а с таким я не смирюсь никогда. Она же просто смеется и говорит, что понятия не имеет и о том, как все происходит. Но она сказала, что я буду королевой, еще не зная. кто я такая; она сказала, что видела корону, и это была Корона Роз Андора.

У Эгвейн с языка сорвался вопрос:

- Что ты видишь, глядя на меня? Мин взглянула на нее:

- Белое пламя, и... Ох, да много всего разного. Я не знаю, что это все значит.

- Вот такого она много говорит, - сухо заметила Илэйн. - Посмотрев на меня, она сказала, что увидела отрубленную руку. Говорит, не мою. И об этом, утверждает, ничего растолковать не может, не знает, что она значит.

- Потому что не знаю, - сказала Мин. - Я не понимаю, что значит хотя бы половина всего этого.

Скрип сапог на дорожке заставил девушек обернуться, и они увидели двух юношей - блестящие от пота торсы, через локоть переброшены куртки и рубашки, в руках - мечи в ножнах. Эгвейн поймала себя на том, что во все глаза глядит на самого красивого мужчину, которого она в жизни видела. Высокий, стройный, но мускулистый, он вышагивал с кошачьей грацией. Вдруг до нее дошло, что он склонился над ее рукой

- она даже не почувствовала, как он взял ее ладонь своей рукой, - и пошарила в памяти в поисках услышанного раньше имени.

- Галад, - пробормотала она. Его темные глаза смотрели на нее в упор. Юноша был старше нее. Старше Ранда. При мысли о Ранде она вздрогнула и очнулась.

- А я - Гавин, - ухмылялся второй юноша. - По-моему, в первый раз вы не расслышали.

Мин тоже широко улыбалась, и одна Илэйн глядела хмуро.

Эгвейн внезапно вспомнила про свою руку, которую все еще держал Галад. и высвободила ее.

- Если позволят ваши обязанности, - сказал Галад, - я был бы рад снова увидеть вас, Эгвейн. Мы могли бы погулять, или, если вы получите разрешение оставить Башню, мы могли бы выбраться за город на пикник.

- Это... это было бы славно. - Она стеснялась остальных, стоящих рядом. Мин и Гавин по-прежнему ухмылялись, будто эта сцена их немало забавляла, Илэйн смотрела мрачнее тучи. Эгвейн попыталась успокоить себя, думая о Ранде. Он такой... красивый. Она вздрогнула, испугавшись, что невзначай сказала это вслух.

- Тогда до встречи. - Наконец оторвав свой взгляд от глаз Эгвейн, он поклонился Илэйн. - Сестра. - Гибкий словно клинок, он зашагал через мост.

- Этот, - проворчала Мин, глядя ему вслед, - всегда будет делать то, что сочтет правильным. Невзирая на тех, кому от этого будет больно.

- Сестра? - сказала Эгвейн. Пасмурный вид Илэйн с уходом Галада смягчился лишь чуть. - Я думала, он твой... то есть по тому. как ты хмурилась... - Она решила, что Илэйн ревновала, и все еще не была уверена в обратном.

- Я ему не сестра, - твердо заявила Илэйн. - Отказываюсь быть.

- Наш отец был его отцом, - сухо сказал Гавин. - Этого отрицать ты не можешь, если не хочешь только назвать мать лгуньей, а это, по-моему, потребует куда больше нахальства, чем у нас есть на двоих.

Впервые Эгвейн поняла, что у Гавина такие же рыжевато-золотистые волосы, что и у Илэйн, хотя сейчас потемневшие и слипшиеся от пота.

- Мин права, - сказала Илэйн. - У Галада нет ни капли человечности. Он ставит правоту выше милосердия, или жалости, или... Он человек не в большей степени, чем троллок.

На лице Гавина вновь расплылась ухмылка:

- Об этом ничего не знаю. Если судить по тому, как он тут на Эгвейн смотрел, то нет. - Он поймал на себе взгляд Эгвейн, потом сестры и поднял руки, словно парируя их взоры своим мечом в ножнах. - Кроме того, с мечом у него выходит лучше, чем у кого бы то ни было. Стражам нужно лишь раз что-то ему показать, и он уже выучил это. Меня они загоняли до смерти, с меня семь потов сошло, пока они научили меня половине того, что Галаду удается делать не напрягаясь.

- И быть ловким во владении мечом - достаточно? - фыркнула Илэйн. Мужчины! Эгвейн, как ты могла догадаться, этот постыдно раздетый балбес мой брат. Гавин, Эгвейн знает Ранда ал'Тора. Она из той же деревни.

- Вот как? Он и вправду родился в Двуречье, Эгвейн?

Эгвейн заставила себя спокойно кивнуть. Что он знает?

- Конечно. Я вместе с ним росла.

- Конечно, - медленно произнес Гавин. - Какой необычный человек. Пастух, как он сказал, но он выглядел и вел себя совсем не так, как виденные мною пастухи. Необычный. Я с разными людьми встречался, и они встречались с Рандом ал'Тором. Некоторые и имени его не знают, но по описанию точь-в-точь он, и Ранд переменил жизнь каждого. Старый фермер, который приехал в Кэймлин, чтобы просто посмотреть на Логайна, когда того провозили через город по пути сюда. Он, однако, остался и, когда вспыхнули беспорядки, поддержал мать. Из-за молодого парня, который отправился повидать мир, того парня, который заставил его задуматься, что в жизни есть что-то большее, чем ферма. Ранд ал'Тор. Можно подумать, будто он - та'верен. Элайда определенно им интересуется. Вот я и гадаю: изменит ли встреча с ним наши жизни в Узоре?

Эгвейн посмотрела на Илэйн и Мин. Она была уверена: у них нет ничего в подтверждение того, что Ранд и в самом деле та'верен. Раньше под таким углом она над этим не задумывалась; он был Рандом, и он страдал от того, что мог направлять... Но та'верен приводят в движение людей, хотят того они или нет.

- Вы мне в самом деле очень нравитесь, - внезапно сказала Эгвейн, жестом охватывая обеих девушек. - Я хочу быть вашей подругой.

- И я хочу быть твоей подругой, - сказала Илэйн. Эгвейн порывисто обняла ее, а потом Мин спрыгнулас парапета, и они втроем стояли на мосту, обнявшисьвместе.

- Мы втроем связаны, - сказала Мин, - и мы не позволим никакому мужчине сюда вмешаться. Даже ему.

- Не соблаговолит ли одна из вас сказать мне, что все это означает? вежливо осведомился Гавин.

- Ты не поймешь, - сказала ему сестра, и все три девушки, будто им смешинки в горло попали, захихикали. Гавин поскреб шевелюру, потом покачал головой:

- Ладно, если дело касается Ранда ал'Тора, то уверен, вы не хотите, чтобы услышала Элайда. С тех пор как мы приехали сюда, она трижды вытрясала из меня душу не хуже Белоплащника Вопрошающего. Не думаю, что она намерена ему... - Он вздрогнул; сад пересекала женщина, женщина в шали с красной бахромой. - "Назови Темного, - процитировал он, - и он тут как тут". Мне вовсе не требуется еще одно поучение на тему, что я должен носить рубашку, когда выхожу с учебного двора. Всего вам доброго. Взойдя на мост, Элайда бросила взгляд в спину уходящему Гавину. Как подумалось Эгвейн, она была скорее привлекательной женщиной, чем красивой, но это лицо без возраста отличало ее так же несомненно, как и шаль; только новоиспеченные сестры подчеркивали свою принадлежность к Айз Седай ношением шали, остальным она не была нужна. Когда взгляд Элайды скользнул, задержавшись на мгновение, по Эгвейн, девушка вдруг увидела безжалостность в Айз Седай. Она всегда считала Морейн сильной и твердой, сталью под шелком, но Элайда обходилась вовсе без шелка.