Я сглотнула.

— Почему ты так веришь в это пророчество?

— Потому что в него верит доктор Нили. Хоть он и продолжает меня разочаровывать, его выводы никогда не бывают ошибочными.

Я крепче обняла Мичио, зная, что он слышит этот разговор, и ему ненавистно, что он не может участвовать.

— Я не понимаю, чего ты пытаешься достичь. Ты создал нимф. Теперь ты излечиваешь их, чтобы создать новый вид? Вирус нимф был одним из тех ошибочных шагов, про которые ты говорил?

Он прикоснулся к своему лицу — это он делал часто. Полагаю, его падение в реку лавы считалось ошибочным шагом.

— Как ты видела на Мальте, нимфы не могут успешно производить потомство. Но пророчество заверяет меня, что гибриды будут процветать. Видишь ли, ошибочные шаги и изъяны необходимы для процесса обучения.

Уф. Почему я тратила время на попытки урезонить его?

— Иногда наши изъяны — это именно то, что удерживает нас от настоящего счастья. Они могут извратить наши взгляды и ограничить наше понимание. Они делают нас упрямыми и напуганными. Ты должен это знать? И ты достаточно умен, чтобы знать, что пророчество против тебя.

Дрон уставился в пол — такое нехарактерное для него поведение. Неужели я до него достучалась?

Он перевел задумчивый взгляд на меня.

— Каковы твои изъяны и искаженные взгляды, Эвелина?

Поскольку он имел доступ к мыслям Мичио, он уже знал все мои чертовы комплексы и слабости, и самое пагубное — это мой провал в исполнении пророчества.

Если бы я переспала с Джесси два года назад, если бы я была более убедительна в отношении своих чувств к нему и убрала бы спираль, то предреченный ребенок уже появился бы на свет. Меня бы здесь не было, и я бы наверняка не встретилась с Рорком и Мичио, и не излечила бы нимф. Но Джесси сейчас воспитывал бы нашего ребенка как оружие против Дрона. Ребенка, который мог бы излечить и спасти человечество.

Это была огромная гора вопросов «а что, если», и ни один из них не казался правильным, но все они были куда оптимистичнее того, с чем я и Мичио сталкивались в этой комнате.

Мою грудь сдавило от желания поговорить об этом. Что за отчаянная неудачница станет озвучивать свои тревоги перед безумцем, затеявшим геноцид? Ну, я не настолько отчаялась.

— Тебе не нужно говорить мне, Эвелина. Доктор Нили только что ответил в своих мыслях, — он тошнотворно улыбнулся. — Дай-ка взглянуть… ты считаешь, что твой главный недостаток — это твой отказ беременеть. Ты не можешь вынести мысли о том, чтобы произвести на свет ребенка в таком мире. И ты пряталась за этим оправданием, чтобы игнорировать невозможный выбор. Пророчество предсказывает твою смерть, а значит, этот ребенок обрекает твоих стражей на жизнь без тебя. Но не родив этого ребенка, ты обрекла всю человеческую расу на вымирание, — он откинулся назад, сложил руки на коленях. — Ну, как я справился?

Мичио знал меня лучше, чем я знала саму себя. А теперь и Дрон тоже. Я не ожидала от него ни капли сочувствия. Он затеял уничтожение человечества, и ему абсолютно наплевать на моих стражей.

Он уставился на безвольное лицо Мичио.

— Доктор Нили также испытывает противоречия. Но у меня есть решение для вас обоих.

«Ох, бл*дь. Я ща лопну от надежды».

Он разгладил ткань на своем бедре, наблюдая, как его ладонь расправляет невидимые складки.

— Ничья смерть не приносит мне удовольствия.

Серьезно? Он хотел предложить решение и начал с такого?

Он поднял на меня взгляд.

— Ты не хуже меня знаешь, что политика неприменения насилия не имеет никаких шансов против его сторонников. Боль и смерть всегда будут сидеть в сердце перемирия. А я хочу мира, Эвелина, такого мира, какого никогда не достигалось среди людей. Чтобы убрать несовершенства человека, нужен был новый вид.

— Ты создаешь бездушный вид. Это само по себе несовершенство. Ты пытаешься играть в Бога, вот только Бог дал своим созданиям свободу воли.

Он поджал губы, затем потер их пальцем с когтем.

— Я ни во что не играю. Я просто выбираю не подставлять щеку. Продолжать человечеству и дальше так жить было бы морально неправильным поступком. Ты сама сказала. Человеческие изъяны — это именно то, что удерживает человечество от счастья.

«О, ради всего святого».

— Адекватный человек попробовал бы обучать, обращать в веру, исцелять или изменять изъяны, а не стирать весь несовершенный вид с лица планеты. Зачем ты убил Лакота? Они были настолько близки к умиротворенным и безупречным людям, насколько это вообще возможно для человека.

— Мне нужна была исцеленная женщина. Покопавшись в разуме доктора Нили, я выбрал Элейн, а не ту, что ты нашла в Джорджии, потому что Элейн была здоровее. Когда я забрал ее, твои друзья попытались удержать ее. Я не хотел убивать их, но они встали на моем пути.

Мое горло до боли сжалось.

— Ты монстр.

— Я принял путь, который избрал для меня Аллах, и я полностью готов нести за это ответственность.

Я прижала Мичио поближе к себе, зная, что мой следующий вопрос его обеспокоит.

— Почему ты просто не забрал меня вместо Элейн, в ту ночь, когда нашел меня?

Тогда Лакота остались бы живы.

— Я не был готов к тебе, Эвелина. У меня не было армии, не было места, где тебя надежно изолировать, и я только-только узнал про воздействие яда на мозг. А Элейн… ну, ей куда проще манипулировать, чем тобой.

— Поэтому она бродит тут на свободе? — я медленно выписывала круги большим пальцем на руке Мичио. — Что ты сделал? Обещал ей Мичио взамен на ее послушание?

Он кивнул, улыбаясь своей оплавленной лавой улыбкой.

— Ты заставил Мичио последовать за тобой той ночью, так?

— Да. Я контролировал его через силу указаний. Он не знал, что происходит, пока не нашел меня в горах с твоими мертвыми друзьями.

Я сверлила его гневным взглядом «Да-пошел-ты-на-х*й». На х*й тебя за убийство Лакота. На х*й тебя за принуждение Мичио и меня явиться сюда. На х*й тебя за тысячи миль между нами и Джесси с Рорком. И нах*й тебя за излечение нимф через женщин, подвешенных на столбах.

— Полагаю, мне надо поблагодарить тебя за то, что не убил мою собаку.

Кожа там, где должны быть его брови, собралась вместе.

— Собаку?

Странно. Дарвин, должно быть, покинул горы просто потому, что скучал по мне. Мой желудок ухнул в пятки, когда я представила его с Джесси и Рорком. Где они? Как много времени займет у них дорога?

Я похоронила эти вопросы, пока они меня не поглотили.

— Где все женщины, которых ты излечил? Они заточены под дамбой в грязной темнице? Умоляю, скажи мне, что ты перерос эту гадкую привычку.

Он рассмеялся адским звуком из кошмаров.

— Ты и Элейн — единственные женщины за воротами дамбы. У меня по всей стране имеются заведения для воспроизведения потомства. Женщины наверху были лишь для того, чтобы увидеть твое прибытие. После этого их перенесли обратно в их гнезда.

Я перестала дышать. Заведения для воспроизведения потомства? Гнезда? Женщины не здесь? О Боже мой, они не здесь. Значит, нимфы перестанут идти сюда. Джесси и Рорк не придут.

Такое чувство, будто он только что пробил мне грудь, вырвал надежду и заменил ее отчаянным опустошением. Как мне освободить Мичио? Как мне вернуть его рассудок? Застыв в его парализованных руках, я старалась дышать, держать себя в руках, пока Дрон продолжал болтать.

— Женщины — кровь от твоей крови, Эвелина. За исключением некоторых вроде Элейн, у большинства имеются твои… сильные волевые черты. От этого ими сложно управлять. Так что я привлек представительницу из каждого улья, чтобы они стали свидетельницами того, как их королева-матка прибывает в клетке. Чтобы немного умерить их дурное поведение.

Я стиснула кулаки, обнимая Мичио.

— Ты держишь их в клетках?

— Я держу их в кандалах в комнатах, подобной этой. В неприметных зданиях, в различных городах. Это временно. Что приводит меня к постоянному решению. Решению, которое избавляет нас обоих от наших проблем.

Дверь в коридор распахнулась, и вошел черноволосый мужчина восточного происхождения, который нес огромную черную сумку. Его взгляд заметался по комнате и остановился на мне; уголки его губ подергивались, словно он старался сдержать усмешку.

Его не контролировали через укус, но он находился здесь, похоже, добровольно.

Дрон выпрямился на стуле.

— Это доктор Джаффер. Он уберет твою спираль. Затем он будет производить соитие с тобой, пока ты не забеременеешь.

Моя грудь тяжело вздымалась, тело охватила паника.

— Это не решение. Это бл*дское изнасилование.

— Я дарую тебе ребенка, Эвелина. Ребенка, который не будет стремиться разрушить все, что я создал. Я оплодотворю тебя своим семенем, но, как ты знаешь, побочный эффект яда — это бесплодие.

Мое нутро сжалось, жар опалил все мои мышцы, и злость выплеснулась взрывом.

— Ты не можешь так поступить, больной ублюдок. Пророчество говорит, что мой ребенок спасет человечество. Ты сам все испоганишь, если сделаешь меня беременной.

Формально это ложь. Пророчество утверждало, что только Джесси мог зачать ребенка, который спасет мир.

Дрон впился пронизывающим взглядом в Мичио, и его оплавленные губы разошлись в злобной гримасе. Он реагировал на мысли Мичио?

Мичио слушал это дерьмо, проживал свой ад в одиночку, в своей голове, и не имел возможности внешне выразить себя. Но он не один, и я тоже.

Цепи зазвенели, когда я обвила его своим телом, и его фигура идеально сливалась с моей. Обнимая его, утешая его, желая защитить и спасти его, я чувствовала, как все это возвращается взаимностью — не в физическом смысле, но через связь, которую мы делили так долго. Будь у меня выбор, я бы не хотела, чтобы он и близко подходил к этому месту, но бл*дь, не будь он здесь, я бы тщетно разрывала себе запястья, пытаясь вырваться из цепей.

Дрон скрестил руки на груди, изучая нас.

— Предреченный ребенок не появится на свет. Как только ты забеременеешь, я укушу тебя. Яд даст мне доступ к мозгу плода, и он станет моим ребенком. Затем твое дитя и я, мы вместе опустошим твою силу.