Глава 48

Мои мышцы дрожали, от спазма всего тела зазвенели цепи. Я лежала на матрасе, сжав бедра и обхватив руками свой торс, пока пот собирался под слоями обернутого вокруг меня хлопка.

Тяжелый удар сумки доктора Джаффера, брошенной на цементный пол, эхом вторил моему сердцебиению. Когда он открыл ее, звук расстегивающейся молнии царапнул по моему позвоночнику. Долгий взгляд, которым он окинул мою грудь, его поза на коленях возле моих ног, его ладони, опустившиеся на мои лодыжки — каждое движение обещало неминуемый ад.

Одно лишь удаление спирали будет болезненным. Еще хуже будет изнасилование, которое последует за ним. Проходить через все это снова, пока мой любимый мужчина беспомощно наблюдал — это все равно что заново переживать ад в подвале моего отца.

На моих ногах не было оков, и я могла бы крепко пнуть его в висок и вырубить. Может, очнувшись, он будет менее склонен ко мне прикасаться. Но я не могла. Мичио оставили в этой комнате не просто так, и я пообещала ему, что больше не заставлю Дрона использовать его в качестве мышечной силы. Мне придется найти другой выход.

Я окинула взглядом комнату, заметив мужчин с пустыми лицами, выстроившихся вдоль стены. Еще шесть препятствий.

— Это изнасилование, — я сердито посмотрела на доктора Джаффера, и мой голос звучал натужно. — После такого нет пути назад. Насильник навсегда остается насильником.

Копаясь в сумке, он помедлил, чтобы сверкнуть мне улыбкой о-это-будет-не-так-уж-плохо. Мои ноги дернулись от желания выбить его жемчужно-белые человеческие зубки.

Потолочное освещение лило отвратительный свет на его медную кожу и округлые черты лица. В свои тридцать-с-чем-то лет он был худым, обладал средней внешностью с темными веками, густыми бровями и тенью щетины над губами. Если бы он отрастил черные волосы, то мог бы сойти за двойника Дрона.

Я выгнула шею, чтобы посмотреть за него, пытаясь встретиться взглядом с Дроном.

— Вы двое родственники?

— Нет, — Дрон наклонился в сторону, пока эти злобные глаза не заполонили мне весь обзор. — Но сходство умышленное. Ребенок будет не кровь от моей крови, но от моего яда, а наше сходство в происхождении и чертах послужит визуальным напоминанием, что я отец.

Мои внутренности скрутило ненавистью. Я зажмурила глаза, блокируя этого монстра. Но я не могла сбежать от своего окружения, не могла ускользнуть от оков, затхлого воздуха и безнадежности. Все напоминало мне, что я умру на этой дамбе, что Мичио отдадут Элейн, что я никогда больше не увижу Джесси и Рорка, а моего ребенка будет воспитывать безумец.

Доктору Джафферу потребовалась целая вечность, чтобы достать инструменты из сумки, но вечность оказалась недостаточно долгой. Когда его холодные пальцы стали поднимать хлопок юбки вверх по моим ногам, мои глаза распахнулись. Он силой сгрудил материал на моих бедрах, и я крепче сжала колени; свистящие выдохи бесконтрольно слетали с моих губ.

Мой будущий насильник протиснулся меж моих бедер и обхватил ноги.

— Раздвиньте ноги, мисс Делина.

Я этого не сделала. Я не могла. Мои ребра сжались, стискивая мои легкие.

Мичио отошел от стены. Его руки висели вдоль боков, но они не останутся там надолго, если я буду противиться этому.

Мне хотелось умереть, и все же я не могла сделать даже этого. Я могла лишь лежать здесь, пока доктор Насильник пихал руку внутрь меня.

— Айман! — я вытянула шею, чтобы увидеть Дрона. — Позволь Мичио посидеть рядом. Меньшее, что ты можешь сделать — это позволить мне держать его за руку.

Разлука сделает все еще хуже. Даже если Мичио не мог контролировать хватку своих пальцев, контакт наших ладоней может успокоить нас обоих. И может быть, просто может быть, я сумею освободить его через эту связь. Я держалась за эту мысль, потому что, черт подери, мне отчаянно нужно было за что-то держаться.

Когда Мичио как робот опустился на колени возле меня, я схватила его за руку и переплела наши пальцы; четырехфутовые цепи позволяли мне прижать наши ладони к моему животу.

Его неизменный гул ласкал поверхность моей кожи, и мое дыхание постепенно выровнялось. Я всеми мыслями сосредоточилась на Мичио, когда доктор развел мои ноги и включил карманный фонарик. Я беззвучно говорила с Мичио, пока холодный металл влагалищного зеркала раскрывал мой вход. «Ты можешь бороться с этим, Мичио. Сломай его хватку. Копай глубже». Я чертовски сильно стиснула руку Мичио, когда пальцы доктора вторглись туда, где я была открытой и уязвимой.

Каждый щипок и царапанье по моим внутренним стенкам ускорял мой пульс. Каждая секунда тянулась так, будто это никогда не закончится. К тому времени, как доктор убрал влагалищное зеркало и отодвинулся назад, я стиснула пальцы Мичио с такой силой, что костяшки наших пальцев побелели.

— Ее шейка матки посинела, — доктор Джаффер посмотрел через плечо на Дрона. — Матка набухла, и там нет спирали.

Ши сказала, что ниточка может спрятаться во время вагинального осмотрела. Но что не так с моей шейкой и маткой? Этот парень вообще доктор?

Дрон резко вскочил со стула и налетел на Мичио, обхватив пальцами его горло и душа его.

Я схватила Дрона за руки, но они ощущались как железные клешни на шее Мичио, а Мичио мог лишь безвольно лежать и терпеть удушение.

— Заткнись! — заорал он на Мичио, и его оплывшее лицо покраснело, губы оскалились, открывая бритвенные клыки его ярости. — Если ты не успокоишься, я засуну тебя обратно в кровать Элейн и оставлю там до конца твоей несчастной жизни.

— Ты его душишь, — я пыталась отодрать пальцы Дрона, и меня затопила паника. — Отпусти его!

Почему, бл*дь, Дрон на него напал? И эти угрозы про Элейн раздирали мои внутренности на куски. Дрону даже не пришлось бы приковывать его к ее кровати. Этот мудак мог контролировать его тело, заставить его прикасаться к ней, ублажать ее.

Дрон отстранился и встал на ноги, поправляя плащ и сверля Мичио гневным взглядом.

— Это мое решение, доктор Нили. Не ваше, — после небольшой паузы его глаза ожесточились. — Конечно, он это сделает. Вы ни о чем другом и не думали последние четыре месяца.

Моя голова пошла кругом, пока я слушала этот односторонний разговор. Доктор Джаффер не поднимал взгляда от своих колен. Шесть пауков вдоль стены уставились в никуда, как безмолвные статуи — пустые мужчины без мнения, потому что Дрон перепрограммировал их фронтальные доли. И то же самое он намеревался сделать с моим ребенком.

Моим ребенком.

— Что говорит Мичио? — я обхватила его мертвый вес руками и устроила его лицо на своей груди, пальцами гладя по волосам. — Позволь ему говорить.

Дрон проигнорировал меня, переключив внимание на доктора Джаффера.

— Я хочу ультразвук, — его взгляд метнулся к Мичио и вернулся к доктору Джафферу. — Через влагалище.

Мое дыхание участилось. Спираль была там. Она покажется на ультразвуке, как и в прошлый раз. Ведь так?

Неуверенность проедала дыру в моем животе. Что, если я уже беременна?

Мои мысли спутались, тело отчаянно задрожало. Бл*дь, я так боялась, но я ощущала и нечто иное. Нечто более сильное, вибрирующее жизнью и целеустремленностью. Я не могла объяснить это, но все, о чем я могла думать: «Это не конец. Это начало».

Пока доктор Джаффер вытаскивал машину из сумки и подключал ее, Дрон расхаживал туда-сюда возле нас, скрестив руки и постукивая длинным пальцем по губам.

— Будет куда эффективнее, если ты задашь эти вопросы ей напрямую, — он сердито посмотрел на лицо Мичио, лежавшего на моей груди. — Просто помни, я оставляю тебя в живых лишь ради твоих знаний. Я также легко могу вытаскивать твои мысли, пока Элейн скачет на твоем члене, — он наклонился и сверкнул клыками. — Хоть один ноющий, не относящийся к делу комментарий, который слетит с твоего языка, и тебе конец.

Мои руки крепче обхватили Мичио, и мое сердце болело за него. Сколько раз Дрон угрожал ему Элейн? Как часто она его насиловала?

Кровь застилала все перед моими глазами. Я убью ее, медленно и собственноручно, заставлю ее плоть побагроветь, переломаю кости, затем жестоко изрежу своими ножами, заставляя истекать кровью, пока ее злобный яд не уйдет из ее глаз.

Подбородок Мичио зашевелился на моей груди.

— Когда у тебя в первый раз был секс с Джесси?

Волосы на моей шее встали дыбом. Не из-за вопроса. Я знала, что это будет первой мыслью в его сознании. Это все его ровный голос. Отсутствие тона не подходило этому деликатному разговору. Он наверняка был расстроен, сочился ревностью, но не мог выразить себя. Это несправедливо по отношению к нему.

Я повернула его лицо к себе и поцеловала в лоб, сказав Дрону:

— Дай ему контроль над его лицом. Или позволь мне услышать эмоции в его голосе. Он звучит как бл*дский компьютер.

— Нет, — рявкнул Дрон. — Отвечай на вопрос.

Черт подери. Я бы ответила, но только если бы его задавал Мичио.

— Это его вопрос или твой?

— Его. Я допускаю это лишь потому, что хочу ответов.

Я обхватывала ладонью сильный подбородок Мичио, вспоминая свой первый раз с Джесси. Две недели в клетке. Еще две недели езды из Шарлотсвилля.

— Четыре недели назад, плюс-минус несколько дней.

Дрон зашипел, и его отвратительные черты лица исказились вокруг его клыков.

Я втянула прерывистый вдох, не отрывая взгляда от Мичио.

— Перед сексом мы использовали ультразвук, и спираль все еще была на месте, — я поцеловала гладкую кожу между его бровей, задержавшись там. — Мне так жаль, что ты не можешь показать мне, что ты чувствуешь. Не так я хотела тебе рассказать.

Его глаза смотрели куда-то позади меня.

— Ты трахала кого-нибудь еще?

Вот оно. Его голос звучал каким-то электронным, его манеры оставались кроткими, но то, как он сформулировал вопрос, передавало его злость. Он показывал мне это единственным доступным для него способом.

— Я была с Рорком, — мой голос надломился, не от сожаления, а от тоски. — Только с моими стражами, Мичио, — Боже, я скучала по ним.