Глава 52

Прижимая руки к обнаженному телу Рорка, я силилась сдержать его. Я навалилась еще сильнее, сначала плечом, а потом всем моим весом. Я пожалела, что сняла одежду и показала синяки. Мне стоило сначала объяснить эти отметины и не полагаться на то, что Мичио сам объяснится.

В нескольких футах от нас все еще одетые Джесси и Мичио сцепились в смертельном объятии, и нож Джесси все еще прижимался к горлу Мичио. Джесси сверлил Мичио гневным взглядом, его глаза пылали, а Мичио смотрел в ответ, безмолвно умоляя его вонзить лезвие.

— Джесси, я знаю, что ты не навредишь ему. Ты видел, как он спас мою жизнь, — я знала, что он реагирует, не подумав, а Мичио давал ему легкую мишень. — Мичио, скажи им, что случилось на самом деле, или это сделаю я.

Джесси отдернул кинжал, но не отступил назад.

Тяжело сглотнув, Мичио изложил планы Аймана, рассказал, как к нему и паукам применялся контроль разума, а также про то, как моя кровь в женщинах работала как вакцина против яда. Он говорил с мукой в голосе, и каждое слово звучало еще более пустым, чем предыдущее.

Джесси и Рорк попятились назад, уставившись на него с неверием и ужасом.

— Теперь вы понимаете? — я взмахнула рукой, обводя жестом свои синяки. — Айман использовал тело Мичио, чтобы причинить боль нам обоим.

Джесси и Мичио находились вне досягаемости брызг душа, а Рорк затащил меня под струи.

Когда теплая вода окружила нас, он обнял меня обеими руками.

— Ш-ш-ш. Это в прошлом. Все закончилось. Он больше не может причинить боль тебе, — он поднял взгляд на Мичио. — Или тебе.

— Бл*дь, — Джесси бросил кхукри на спортивную сумку, не отрывая взгляда от Мичио, и его злость скрылась за нахмуренными чертами его лица. — Это, бл*дь… я не знаю, что это. Как ты освободил свой разум, чтобы убить его?

Пальцы Рорка прошлись по следу укуса на моей шее. Подозреваю, что он хотел спросить об этом. Может, он уже догадывался, но хранил молчание, переключив внимание на Мичио.

— Айман контролировал мои сознательные движения и знал все мои мысли, — негодование сочилось из голоса Мичио. — Так что я отключил свой разум.

— В каком смысле ты его отключил? — я высунула голову из-под струй воды, пока Рорк втирал шампунь в мои волосы. — Ты говоришь о медитации?

Я припоминала все те разы, когда на Мальте видела Мичио сидящим с закрытыми глазами и скрещенными ногами, положившим тыльные стороны ладоней на согнутые колени, а лодыжки — на противоположные бедра. Эта поза использовалась в буддистской медитации.

— Да. Я заглушил свои мысли и сосредоточился на своем дыхании в самозабвенной концентрации. Сделав так, я отдал свое тело на волю физических реакций.

Джесси ходил туда-сюда по комнате, и кожаные штаны натягивались от напряжения его бедер. Тревога в данном случае лучше, чем злость, но от этого его движения не становились спокойнее.

— Это рефлекс «борись или беги», верно?

Мичио кивнул, уставившись на свои пустые руки.

— Я не знал, сработает ли это, но доверился своим бессознательным рефлексам в том, что касалось Иви.

Я смыла шампунь с волос, и моя голова закружилась от вопросов.

— Веревка… я не понимаю. Как ты сумел так старательно завязать ее, не думая о том, как я с ней упаду?

От обессилевшего выражения на его лице и печального взгляда в моем горле встал ком, когда он сказал:

— Я две недели пребывал в состоянии медитации. Когда Айман приказал связать тебя и вывести наверх, я позволил своим инстинктам руководить переплетениями узлов.

Боже, он столько всего вытерпел, и мое сердце грохотало потребностью защитить его от эмоциональных последствий.

Раны на его руках и торсе закрылись и заживали под всей этой размазанной кровью. Но его ребра резко выступали под мышцами груди.

Я покинула тепло струй воды и схватила его за талию, подводя к лейке душа. Прежде чем он встал под воду, я потянулась вниз, чтобы снять его брюки. Это движение было таким знакомым, и все же я поколебалась. Бл*дская сука Элейн.

Я посмотрела вверх и спросила его взглядом. «Даешь ли ты мне разрешение раздеть тебя? Можно прикоснуться к тебе там?»

Он взглянул на мою руку, нависшую над его пахом, и его темные брови нахмурились. Затем он кивнул.

Мои пальцы завозились, пытаясь ослабить его ремень и выдернуть его из шлевок брюк. Мой голос звучал тихо:

— Почему ты такой худой?

— Мой желудок не принимал еду, — он уставился на мое тело, его взгляд бродил по моим изгибам, но его глаза как будто затерялись в том кошмаре, которым Элейн заклеймила его душу. — Еще одна рефлекторная реакция, которую Айман не мог контролировать.

Я оставила его брюки болтаться на бедрах, чтобы обвить его талию руками. Тугие мышцы его спины взбугрились под моими ладонями, пока мои пальцы скользили по его коже, прижимая его ко мне. Он ощущался в моих руках как стальная балка, и все же казался таким нестабильным, опирался на меня.

Наконец, его ладони поднялись и скользнули вверх по моему позвоночнику, слишком осторожно, чтобы удовлетворить мою нетерпеливую потребность в тех касаниях, которые он дарил мне. Но терпение — именно то, в чем он нуждался. Я обязана была дать ему это, и не только.

Запах дезодорирующего мыла, смешавшийся с мужским мускусом, дошел до моего носа. Я стояла прямо на краю струй воды, а Рорк находился позади меня, полностью под душем. Он быстро помыл свое тело, затем поднес намыленные руки к моей попе, уделяя дополнительное время, чтобы массировать мою кожу с этими пузырьками.

Когда дыхание Рорка отяжелело, я знала, что его терпение закончилось, и каждое его движение обещало, что он оттрахает меня до беспамятства прежде, чем эта ночь закончится.

Мичио с мучительной нежностью обводил края укуса на моей шее, пока рассказывал Джесси и Рорку о намерении Аймана вытянуть мою силу и убить меня, но он опустил часть о том, как пророчество привело к этому решению.

Он объяснил, как укус и поглощение моей крови окончательно разрушили хватку Дрона на его разуме.

— Я не пытался сознательно укусить тебя, Иви. Я действовал на чистых рефлексах, движимый моей физиологической реакцией драться.

Он считал, что это вызвано дракой, но я подозревала, что его тело знало — оно нуждалось в моей крови, чтобы пересилить Аймана.

— Я хотела, чтобы ты укусил меня, и твое тело это знало. Слава богу, бл*дь, что твои рефлексы оказались сильнее контроля Аймана над твоими действиями.

Мы посмотрели друг на друга, и эта связь была выкована испытаниями и любовью. Ощущал ли он то, что чувствовала я во время укуса? Ту истинность? Как мы подтвердили свою потребность быть вместе вопреки тому, что все обстоятельства против нас? Почувствовал ли он, как мое дитя потянулось к нему во время укуса, втянуло его яд и впитало его сущность? Я не могла спросить, не перейдя к продуктивному обсуждению моей беременности.

Джесси снял рубашку и сбросил ботинки.

— Ты хочешь сказать, что пауки не имеют контроля над своими рефлексами, как ты? Они запрограммированы бездумно кусать других? И что потом?

Пока Мичио описывал эффект, производимый укусом паука, Рорк присел позади меня, и его ладони принялись намыливать мои ноги. Мои ощущения обострились, реагируя на каждое прикосновение, моя кожа дрожала под ласками его пальцев. Он как будто всецело сосредоточился на этой задаче, дыша в одном ритме со мной, но я знала, что он цеплялся за каждое слово, произнесенное Мичио.

Я поискала шампунь, чтобы вымыть голову Мичио, и бутылка появилась возле меня, зажатая в вытянутой руке Джесси. Он стоял в стороне от брызг воды, все еще одетый в брюки. Я потянулась мимо бутылки и накрыла ладошкой его подбородок, упиваясь царапаньем его щетины на моей руке. Я хотела привлечь его к своему рту и всосать пухлую плоть его нижней губы. Я хотела проложить дорожку поцелуев по его шее и лизнуть ямочку у основания горла. Я хотела, чтобы он дергался и стона, пока я дразнила губами его пресс.

Когда я забрала у него шампунь, он расстегнул пуговицу штанов. Его зрачки расширились, когда его взгляд скользнул вниз по моему телу и вернулся к лицу.

Святой пылающий ад, он только что снял штаны.

Мичио наблюдал за нами не с ревностью, а с чем-то более… колеблющимся. Уважением? Что бы там ни было, это смягчило его глаза и выровняло дыхание, пока он сбрасывал ботинки. Его брюки и трусы-брифы последовали за ними.

Это было удовольствие, приправленное мукой — стоять в окружении трех свирепо прекрасных, обнаженных мужчин с их резкими чертами, теплой кожей и видимой силой. Мои пальцы так и чесались. Во рту собралась слюна от воспоминаний о том, как их тела двигались возле меня и во мне. Мое нутро прострелило разрядом нужды, а между ног собрался жар.

Я потянулась к голове Мичио и стала взбивать шампунь в его волосах.

— Вы, парни, меня убиваете.

Рорк провел намыленными ладонями по моим бедрам.

— Взаимно, любовь моя.

Веки Джесси отяжелели, опущенные вдоль боков руки сжались в кулаки. Я обернулась через плечо и увидела, что член Рорка утолщается, свисая между его ног. Но ни один из мужчин ничего не предпринимал, вероятно, чувствуя, что с Мичио что-то не так.

Струй одной-единственной головки душа не хватало на нас четверых. Джесси стоял с краю, совершенно не смущаясь своей наготы и дожидаясь возможности помыться.

Он напряженно оценивал меня взглядом.

— Ты все еще чувствуешь себя чрезмерно возбужденной?

Мой клитор запульсировал от хриплости его голоса.

— Учитывая обстоятельств последнего месяца, я этого не ощущала. Но сейчас? У меня не на шутку все ноет.

Мичио оценивал остальных мужчин на протяжении нескольких долгих секунд, затем посмотрел на меня. Несомненно, он думал о гормонах беременности и о том, как Джесси и Рорк наслаждались моим либидо.

Я запустила намыленные пальцы в волосы Мичио, заново знакомясь с их густотой. Я старалась не пялиться на его бедра, очерченные резкими линиями и глубокими впадинами, или на тонкую полоску темных волос, которая вела от его пресса к черным завиткам внизу, или на его толстый член… я старалась не думать обо всех способах, которыми Элейн надругалась над ним, и я надеялась, что в конце концов он позволит мне заменить плохие воспоминания любящими, по одному поцелую за раз.