Глава 59

По размывавшимся петляющим туннелям и металлическим лестницам Мичио на сверхчеловеческой скорости вынес меня на поверхность дамбы. Хотя бы он не заставил меня долго мучиться ожиданием. Через считанные минуты он вышел из последнего лифта на дорогу, которая шла по верху стены. Пустынный жар мгновенно высушил влагу моего рта, а солнечный свет слепил глаза. Но то, что столпилось вокруг каньона, украло мое дыхание.

Люди.

Мужчины и женщины стояли всюду, куда доставал взгляд. Они выстроились вдоль берегов реки Колорадо. Собрались за баррикадами по обе стороны от дамбы. Смотрели с окружающих утесов. Их многочисленность гудела в воздухе громогласным гулом. Должно быть, тут под ярким светом солнца собрались тысячи.

Гомон голосов и наэлектризованность, исходившая от такого количества жизней, возродила воспоминания о посещении бейсбольных игр с Джоэломи детьми, воспоминания о заразительном эмоциональном подъеме, который всегда царил на битком забитом стадионе. Я не видела столько людей, собравшихся в одном месте, с самого начала заражения. Такой резкий контраст со скудным запустением, к которому я уже привыкла.

В те первые несколько секунд, жадно сканируя толпу, я не могла дышать. Они находились слишком далеко, чтобы различить выражения лиц, но я могла уловить общие детали вроде широкого спектра национальностей и схожего возраста. Большинству было 25–35 лет. Некоторые — моложе.

Мужчины превосходили по численности женщин. Может, в пропорции десять к одному? Многие женщины были заметно беременными. Возможно, все они носили в себе детей.

Они искали пристанища? Еды? Лекарств? Я не чувствовала угрожающего гула пауков, но, может, они пришли за защитой?

— Твою ж мать, Мичио, — я бросила на него вопросительный взгляд. — Чего они хотят?

Он поставил меня и переплел наши пальцы. Асфальт нагревал стопы моих ног, пока Мичио без слов вел меня к перилам, где ждали Джесси и Рорк. Дарвин, Линк, Ши — вся наша команда была здесь, стояла вдоль поручней и смотрела на реку и окружающее сборище.

Когда я добрала до невысокой полустенки, внезапная тишина воцарилась над каньоном, напомнив мне то, как стадион совершенно затихал, когда кто-то один пел государственный гимн. Я задрожала даже на невадской жаре.

— Не слишком близко, — Джесси выставил руку перед моей грудью, заставляя отступить от края.

Я сделала шаг назад, и мое дыхание ускорилось под грузом бесчисленных взглядов. Молчание было столь насыщенным, что мою кожу закололо от нервозности.

После бесполезной попытки натянуть футболку на живот я сдалась.

— Зачем они здесь?

Рорк встал позади меня, его ладони скользнули по моей талии и легли на живот, когда он опустил губы к моему уху.

— Они здесь ради тебя, любовь моя.

— Зачем? — я не могла понять, то ли они сердиты, то ли обижены, то ли в предвкушении…

— Мы позволим ей рассказать тебе, — Мичио кивком показал на главные ворота в тридцати метрах от нас.

Ей? Я выгнула шею, всматриваясь в женские лица, которые смотрели между вертикальных перекладин баррикады.

Вооруженные мужчины отвели трехметровые ворота в сторону и открыли их ровно настолько, чтобы внутрь смогла проскользнуть долговязая беременная женщина. Натиск людей извне попытался последовать за ней, но охранники оттеснили их назад решительными криками и поднятыми арбалетами. Дюжины наших мужчин стояли изнутри и снаружи ворот, крепко сжимая в руках луки и топоры.

Колючая проволока и электроизгородь укрепляли баррикаду с другой стороны дамбы, поэтому всем, кто входил или выходил пешком или на машине, приходилось пользоваться главными воротами. Но это не помешало людям собраться за обеими стенами, чтобы одним глазком заглянуть между металлическими прутьями.

Женщина зашагала к нам, держа руку на своем выпирающем животе, и шаги ее длинных ног быстро сокращали расстояние. Никто из солдат ее не сопровождал, и выражение решительности на ее эльфийских чертах лица побудило меня шагнуть вперед. Но Рорк остановил меня, прижимая мою спину к своей груди.

— Пусть она придет к нам, — он обернулся через плечо на лифты. — Толпу сдерживают, но мы хотим держать тебя поблизости.

— Как сдерживают? Что, если заявятся пауки? Все эти люди…

— У нас есть патрули по периметру, — Джесси прислонился бедром к перилам возле меня, скрестив руки на груди и повесив лук за спину. — Сотни отрядов распределились в радиусе двух миль от дамбы.

Должно быть, они вызвали армию Линка из Вегаса, и они не рассказывали мне, что происходит.

Я присмотрелась к расслабленной позе Джесси, выискивая скрытые признаки напряжения, и ничего не нашла.

— Почему вы мне не сказали?

Прежде чем он успел ответить, женщина сократила последнее расстояние между нами и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Она была на добрую голову выше меня, ее тело оставалось твердым и подтянутым, несмотря на округлый живот. Огромный округлый живот. Наверное, роды могли начаться в любой день. Пот блестел на коже ее головы, коротко стриженые светлые волосы липли ко лбу. Она смотрела на меня пронизывающими серыми глазами, но от меня не укрылась легкая дрожь ее ладоней, когда она положила их на свой живот. Почему она нервничает?

Она облизнула нижнюю губу и опустила голову, глядя на меня сквозь ресницы.

— Ты Ив?

— Иви.

— Иви, — выдохнула она, и это прозвучало как мольба. Или молитва. — Ты… — ее взгляд блуждал по моему лицу. — Ты и вправду так прекрасна, как они говорят.

— Эм… спасибо? — смущенная и совершенно застанная врасплох, я потерла шею сзади, потея как свинья с торчащим животом. — Кто они?

Она обернулась на вооруженных мужчин, затем вернула свой взгляд ко мне.

— Те, кто видел тебя, полагаю. Твое имя шепчут на каждом углу отсюда до побережья.

Вопросы комками подступили к горлу, но я сумела вспомнить про правила приличия.

— Как тебя зовут?

Она расправила плечи, хотя подбородок остался опущенным к груди.

— Селена.

— Откуда ты пришла?

Она посмотрела на моих стражей.

— Они тебе не сказали?

Я стиснула зубы. Ни хера они мне не сказали. Джесси и Мичио наблюдали за нашим общением с мягкими улыбками и еще более мягкими взглядами. А Рорк, все еще облепивший меня со спины, смахнул мои влажные волосы с моего лица и поцеловал в плечо.

Я переключила внимание на Селену.

— Ты с побережья? С какого?

Ее брюки и майка были чистыми, дырки и прорехи наскоро заштопаны. Никакой крови, грязи или травм. Она не выглядела так, будто пробивалась сюда силой, но ее атлетичное телосложение и уверенный визуальный контакт говорил о том, что она умеет настоять на своем.

— Родом я из Миннесоты, но сюда пришла из Орегона, — ее глаза помутились, и она поморгала. — Я сбежала из одного из Дроновских заведений для воспроизведения потомства.

Мои внутренности совершили кульбит и рухнули обратно, и все мои вопросы хлынули наружу, каждый последующий был еще торопливее предыдущего.

— Как? Сколько женщин? Где оно? Ты знаешь, где другие заведения? О Боже мой, женщины все еще…

— Иви, — Мичио бросил на меня суровый взгляд. — Дай ей сказать.

Когда я кивнула, она объяснила, как она и еще триста беременных женщин использовали цепи, вилки и другое импровизированное оружие, которое они сумели найти, чтобы вырваться из системы туннелей под городской больницей Орегона. Они сумели убить тридцать пауков и человеческих мужчин, которые удерживали их в плену, но лишь семьдесят женщин выбрались живыми. Она ничего не знала о других заведениях, или как их найти, и она никогда не видела тлю — только слышала о ней. Она сказала, что никто не видел ни единой особи со дня смерти Дрона.

Мое дыхание сделалось неровным под весом ее новостей, и мои пальцы задрожали на моих губах.

Она выпрямила позвоночник.

— Когда мы излечились, некоторые из человеческих мужчин… мужчин, которые… — она печально взглянула на свой живот и прочистила горло. — Они объяснили кое-какие вещи — как мир умер от вируса Дрона и был заново отстроен с помощью крови одной женщины. Его королевы.

Свирепое негодование отразилось рыком в моем голосе.

— Я никогда не была его королевой.

— Я знаю. Но только сбежав и начав задавать вопросы каждому встреченному мужчине и женщине, мы узнали, кто ты на самом деле и какое спасение ты несешь.

Опять то слово из речи Рорка про Божью Матерь Акитскую. Спасение. Я не видела его лицо позади себя, но готова была поспорить, что эти нефритовые глаза светились как мандорла (прим. вертикальный миндалевидный нимб священного сияния вокруг ростовых фигур Христа и Богородицы) Девы.

Что вообще люди говорили обо мне? Как все вообще узнали о моем существовании? Я предполагала, что из Аркендейла разошлись слухи об источнике лекарства, и, возможно, мужчины Линка пересказывали истории, но эта информация наверняка извратилась в безумные сказки, пока передавалась от одного к другому. Логично, почему эта сильная женщина держала подбородок опущенным. Она стояла передо мной, испытывая ошибочное благоговение.

Я не хотела разочаровывать ее или разрушать ее фантазию, но и не хотела вводить ее в заблуждение.

— Что за слухи?

Часто заморгав, она опустила взгляд к моему животу и протянула дрожащую руку.

— Можно мне?

Я кивнула, и мое тело напряглось, прижимаясь к Рорку, когда ее пальцы скользнули по выпуклости моего живота.

Чтобы сделать ситуацию еще более неловкой, она опустилась на колени и прикоснулась лбом к моему пупку.

— Говорят, что ты сразилась с Дроном в Исландиии. Что ты убила всех жуков одной-единственной мыслью. Что ты плачешь кровью и двигаешься так же быстро, как и пауки.

О. Ну большая часть из этого — правда. Я прикоснулась к ее щеке.

— Я не такая быстрая, как пауки, — я вздохнула. — Прошу, встань. Асфальт наверняка обжигает тебе колени.

Она осталась стоять на коленях со склоненной головой.