— Сейчас?

Его подбородок напрягся, и Джесси отдернул руку, отвернувшись.

— Ты когда-нибудь видел меня? Кончающую?

— Нет, — он опустил голову, сосредоточившись на моих коленях, его мышцы подо мной ожесточились. — Иисусе, я испытывал искушение посмотреть, но не стану. Когда я в первый раз увижу, как ты кончаешь, я хочу, чтобы это было со мной, из-за меня, и ты смотрела мне в глаза.

Мой пульс перешел на дикий галоп, одежда внезапно сделалась слишком тяжелой, слишком тесной.

Джесси отодвинул бедра и отпихнул мою задницу от своего паха, но я успела это почувствовать. Напряженная и подергивающаяся под денимом джинсов, его эрекция образовывала длинные отчетливые контуры под ширинкой.

Мое дыхание перехватило, язык онемел, а пальцы сжались на его плечах.

— Иви.

Его голос дрогнул, привлекая мое внимание к его прекрасному лицу. Вопреки темному окружению его глаза светились как расплавленная медь. Его губы приоткрылись, показывая кончик языка, и его тело замерло так неподвижно, грудь и руки застыли так напряженно, что я не была уверена, дышит ли он.

Я хотела потянуть вниз молнию его ширинки и высвободить его член. Я хотела посмотреть на него в первый раз, подержать в руках и гладить до тех пор, пока его самоконтроль не взорвется лихорадочными движениями конечностей, затрудненным дыханием и скользкой кожей. Бл*дь, я отдала бы что угодно за возможность увидеть, как он кончает. Но если я озвучу это, взмолюсь об этом, он убежит?

Я поджала губы, чтобы сдержать мольбу, и сползла с его коленей, поднявшись на шаткие ноги. Его руки упали вдоль боков, взгляд не отрывался от меня.

Попятившись назад, я шагнула под размеренный дождь, под прикрытие ночи, удерживая его недрогнувший взгляд.

Джесси следил глазами, как я играла с подолом майки. Как я, прикусив губу, потянула материал через голову и обнажила грудь. Как я провела пальцами по ключице, по наружной стороне груди и подразнила пояс штанов.

Он не отвернулся, когда я прерывисто вздохнула и провела вдоль штанов с одной стороны, потом с другой. Промокшая ткань липла к моим бедрам.

Его взгляд метался между моими руками, моими грудями, треугольником между бедер, когда я направила штаны вниз, обнажая один мокрый дюйм своего тела за другим. Я пинком отбросила штаны и встала перед ним, обнаженная, уязвимая, дрожащая с головы до пят под теплым дождем.

Я стояла в дожде, чтобы напомнить ему, что мы в безопасности от тли. Я сняла одежду, чтобы доказать, что я в безопасности с ним. Я удерживала его взгляд, чтобы заверить его, что он в безопасности со мной.

Его взгляд не отдернулся. Джесси не убежал. Не заговорил. Вместо этого он медленно поднялся на ноги и вышел под дождь, его неспешные шаги пожирали расстояние между нами, пока он не стал возвышаться надо мной.

Мое сердце билось о ребра, и мои пальцы так и хотели потянуться, схватить его, привлечь его губы к моему рту. Но я была слишком влажной, чтобы шевелиться. Слишком влажной, чтобы валить все на дождь.

Стоя на расстоянии где-то тридцати сантиметров, мы оба не говорили ни слова. Но его глаза говорили все, пока он упивался моей наготой, пока его взгляд прикасался к каждому изгибу, каждой тени и каждой мурашке, открыто пожирая меня. Я дрожала и горела одновременно, наблюдая за ним так же, как он наблюдал за мной.

Его промокшие джинсы липли к его мощным бедрам и низко повисли на талии, обнажая кубики пресса и капельки влаги, стекавшие по ним. Тени залегли на его лице, прочерченные влажными прядями волос, которые прилипли к его лбу и вискам. А его глаза… Они полыхали таким взглядом, какого я прежде никогда не видела у Джесси. Он выглядел поглощенным. Одержимым. Изголодавшимся.

Сократив последние сантиметры между нами, он наклонился и прижался поцелуем к линии роста моих волос, к обеим бровям и к переносице. Положив ладонь на мой подбородок, он приподнял мое лицо и скользнул губами по щекам, по подбородку и по кончику носа.

Я задержала дыхание, боясь упустить хоть один звук, изданный Джесси. Боясь, что одно ошибочное движение разрушит момент.

Дождь пропитывал нас, смывая сожаления этого дня и не ведая о невозможных решениях этой ночи. Существовал лимит, до чего это может дойти. Я закрыла глаза, принимая все, что готов был дать Джесси.

Его ладони обхватили мою шею, губы медленно и дразняще двигались по моей щеке, задержавшись в уголке губ. Это уже слишком.

Я впилась ногтями в его бицепсы и расставила ноги, полностью осознавая, что я, Иви Делина из Недотрахвилля, собиралась использовать прием кунг-фу, чтобы домогаться его.

— Если ты меня не поцелуешь…

Он смял мои губы своими, ладонями удерживая мою голову под наклоном, пока его язык ворвался меж моих губ. Я подалась ему навстречу, влекомая сильной хваткой его пальцев, его земляным вкусом и свирепостью его агрессии.

Я с остервенением ответила на поцелуй, вцепившись в его руки дрожащими пальцами, расставив ступни в мокрой траве и решительно настроившись оставаться на ногах. Хотя, помоги мне Боже, я уже знала, что пала.

Моя потребность в нем взрывалась ненасытным голодом, который простреливал все тело и заставлял бедра сжиматься. Рты лихорадочно смыкались, губы сминались друг о друга, горячие, влажные, оставляющие синяки. Я обхватила ногой его задницу и стала похотливо и дико тереться об него, не имея возможности облегчить требовательное давление.

Поцелуи — это непревзойденный сексуальный соблазн, язык мужчины служит продолжением его возбуждения. Он подражал толчкам его члена как предупреждение, обещание удовольствия столь сильного, что оно могло вытолкнуть все мысли и оставить женщину содрогающейся, задыхающейся и полностью пребывающей в его власти.

Джесси овладел этим искусным навыком и сделал его своим искусством. Каждый удар его языка посылал электричество до самых пальчиков на моих ногах. Каждый укус его зубов звенел пронзительной нотой удовольствия в моих ушах. Его полные губы были всюду, его хриплые вздохи подталкивали меня сильнее, выше, приводили в состояние опьянения.

Когда дождь стих до легкого накрапывания, а мои губы засаднило изумительным покалыванием, его ладони сомкнулись на моих плечах. Джесси посасывал и кусал мою нижнюю губу, его язык скользил по припухшей коже. Я чувствовала, как он готовится отстраниться.

Я впилась ногтями в его бицепсы, удерживая его рядом.

Он прервал поцелуй, тяжело и часто дыша мне в рот.

— Это для меня впервые.

Я уставилась на его руки, когда они спустились ниже, накрыв и сжав мои груди. Я потерялась, дрожала и возбудилась до точки безумия.

— Что?

Его ласка сделалась грубой, как и его дыхание. Он щипал соски и перекатывал их между пальцами, затем принялся мять мою грудь и мерить ее вес.

— Я никогда не целовался под дождем.

Я стала первым разом для Джесси? Это возбудило меня до предела.

Я уставилась на его губы. Опухшие, идеальной формы и покрытые капельками влаги. Милостивый боже, его рот тоже возбуждал меня.

— Я также никогда не делал этого под дождем, — он встал на колени, опустив свои голодные глаза на расстоянии считанных дюймов от моей киски.

Мои ладони погрузились в его мокрые волосы. Мои ноги дрожали так сильно, что я не была уверена, долго ли еще простою.

Он никогда не позволял себе такого интимного контакта с моим телом, и когда его ладони опустились по моим бокам, ниже бедер, а потом забрались внутрь, чтобы раздвинуть мои ноги, я понадеялась на долгую ночь, полную первых разов.

Джесси склонил голову, прижался носом к моему клитору и замер.

О Боже. Он нюхал меня? Когда я в последний раз мылась? Годы назад я сделала лазерное удаление волос, но мне надо было подбривать случайные волоски, и…

— Рай, — его голос охрип от возбуждения. Он провел пальцем по моей щелке, с каждым разом проникая глубже. — Ты влажная, — его язык показался наружу, дразня мои складочки. — Для меня.

— Для тебя, — я запрокинула голову, и осадки быстро отложились тонким слоем на моем лице.

Как и его поцелуй, его язык без извинений ринулся между моих ног. Он свирепо лизал и сосал, его стоны вибрировали на моей мокрой коже.

Его ладонь стиснула мою задницу, удерживая меня неподвижно, когда он ввел в меня пальцы. С моих губ сорвался крик, но Джесси не отступил. Мои внутренние мышцы сжались вокруг его сводящих с ума толчков, а мой клитор пульсировал под натиском его языка.

— Смотри на меня, когда будешь кончать, дорогая, — его южный акцент окрасился сексом, его глаза напоминали два костра во тьме.

Я вцепилась в его волосы, плавясь на его пальцах. Удовольствие свернулось в моем нутре, пока он терзал мои чувствительные нервные окончания, запрокинув голову, чтобы посмотреть на меня.

Трепет пронесся по всему моему телу, и от его силы мои веки опускались. Но я сосредоточилась на его прекрасном лице, на свирепом выражении и на глазах, которые меня не отпускали.

Больше ничего и не потребовалось. Я сорвалась со скалы, когда мощная разрядка зародилась вокруг его пальцев и пронеслась по каждой ненасытной клетке моего тела. И сквозь весь этот ослепительный экстаз я смотрела ему в глаза и шептала его имя.

Джесси смотрел на меня с ошеломительной, типично-американской-грубоватой улыбкой.

— Вау, — произнес он одними губами и прочистил горло, издав низкий хриплый звук. — Возможно, сегодня я немного переборщил, но Иви, ты реально прекрасна.

Я удержала его взгляд, абсолютно и безгранично потрясенная. Я чувствовала его под своей кожей, как он прожигал себе путь, освещал меня своей улыбкой, хриплыми словами и дьявольскими прикосновениями.

Он прижался лбом к моему животу. Его пальцы во мне замедлились, но не отстранились.

— Это…

Я там была слишком чувствительной и пресытившейся, но чувствовала тупое ощупывание его пальцев у шейки матки.