Глава 30

Я вошла в дом и нашла не одну, а две нимфы на попечении Ши. Выровняв дыхание, я присела на краю ковра, где мы оставили первую нимфу, и потерла глаза. Затем моргнула и опять посмотрела на тела на полу. Неа, все еще две.

Две коматозные нимфы.

Вторая была моложе и определенно бунтаркой по сравнению с первой, учитывая рукава-тату на руках и количество пирсинга на лице.

— Ты злишься на меня? — Ши примостилась на диване, вертя фонарик в руках.

Джесси и Рорк ждали снаружи с новоприбывшими, давая мне пару минут, чтобы ввести Ши в курс дела. Я знала, что они использовали это время, чтобы объяснить мужчинам прошлое Ши, а также объяснить запрет на прикосновения к ней без ее словесного согласия.

Дарвин плюхнулся возле меня, пихнув мою руку головой. Мир хаоса вот-вот войдет в эту дверь — мужчины с нимфами, оружием и плотскими желаниями — а Дарвин такой «Почеши мне за ушком!»

Я широко улыбнулась, запуская пальцы в его густую шкуру и почесывая местечко на его голове, которое заставляло его колотить задней лапой.

— Я не злюсь. Просто… — почему теперь нимфы лезли изо всех щелей? Я встала и заходила по комнате. — Что случилось?

— Она принялась шатать дверь. Я ее впустила, — Ши посветила фонариком на свою руку, показав новый прокол возле первого, но оба быстро запечатались.

Я посмотрела на свои руки, испещренные десятью крошечными дырочками, которые уже затягивались. Может, в укусе нимфы содержалось какое-то залечивающее вещество?

Мне нужен Мичио. Чтобы отыскать смысл во всем этом. Чтобы делить со мной радость. Чтобы обнимать меня. И если быть честной, то после двух месяцев без оргазма я отчаянно нуждалась в том, чтобы он меня оттрахал.

Откуда пришло это внезапное возбуждение?

Запах двадцати с лишним голодных мужчин снаружи. Альфа-самцы. Мужчины с такой аурой, которую женщина не могла игнорировать. Мужчины, которые источали свирепость, уверенность и обещание защиты. Мужчины, которые знали, как заботиться о своих телах, а значит, они знали, как позаботиться о моем теле.

«Прекрати. Ни один из этих мужчин даже близко не сравнится с моими стражами».

Я коротко пересказала Ши все, что она пропустила, и напомнила ей, что эти мужчины очень долго не видели женщины. Когда я рассказала ей про десять нимф, ждущих снаружи, ее улыбка сделалась заразительной.

Я проследила за ее взглядом до тех двух, что на полу. Две нимфы объясняли множественные скребущие звуки, которые я слышала. И вторая подошла к двери после моего ухода, значит, их тянуло не только ко мне. Их тянуло и к Ши тоже.

Это означало, что как только эти двенадцать нимф полностью исцелятся, они смогут приманивать других нимф, а те нимфы приманят еще больше нимф, и так далее. Если мы будем путешествовать в противоположных направлениях, наш охват континента будет бесконечен. Мы сможем пересекать океаны, наша маленькая численность будет расти, становясь крупнее и эффективнее. В теории мы могли бы распространить лекарство в каждый уголок мира.

Мои обнадежившие мысли переключились на дверь, когда внутрь вошли мужчины с женщинами. Комната переполнилась шагами, низкими голосами и охеренной дозой тестостерона. Через считанные секунды небольшой дом с тремя спальнями сделался в разы меньше.

Крошечный замкнутый будуар тестостерона. Я буквально ощущала этот запах, как сладчайший одеколон, просачивающийся сквозь меня и взмыливающий внутреннюю поверхность моих бедер.

Когда Рорк и Ши повели десятерых мужчин с женщинами наверх, я отошла к дальней стене и стала наблюдать, как продвигается этот парад мышц. Дарвин крутился вокруг их ботинок, принюхивался к их ширинкам и махал хвостом. Если он ощетинится, я тоже ощетинюсь. Когда дело касалось людей, я доверяла его инстинктам лучше, чем своим.

А мужчины прибывали, несли с собой рюкзаки, варварское вооружение, фонарики, свечи и керосиновые лампы. Вскоре дом оказался залит светом.

Света было более чем достаточно, чтобы осветить точеные лица, тесные джинсы и тугие задницы. Черные мужчины, белые мужчины, несколько латиноамериканцев, но в группе не было ни одного урода. Каждый был покрыт кровью и выглядел опасным, и они давали сексуальности новое определение с безжалостными нотками. Тела большинства из них покрывали татуировки, и все они представляли собой мускулистое совершенство.

Я крепче сжала бедра и постаралась избегать зрительного контакта, потому что они определенно смотрели. Каждый мужчина, входивший в двери, останавливал взгляд на мне. Это не должно было возбуждать меня. Мне надо было высматривать признаки подозрительной активности, но видимо, мое либидо пересилило инстинкт самосохранения.

Джесси наградил меня прищуренным взглядом с другого конца комнаты.

— Что? — спросила я одними губами.

Не мог же он почуять возбуждение, хлынувшее между моих ног. И что с того, что я возбудилась? Случались и более странные вещи.

«Ох, дерьмо, он идет сюда».

Я прислонилась к стене, вся такая спокойная и сдержанная, но будь я проклята, если его долбанная уверенная походка не будоражила мою киску. Мои внутренние мышцы содрогнулись от предвкушения.

Он не отрывал взгляда от меня, пока лавировал через переполненную комнату, небрежно избегая задевать телом сборища мужчин то тут, то там. Его лук висел за спиной, томагавк был закреплен на поясе, а волосы торчали беспорядочными лохмами, потому что он проводил по ним пальцами.

Добравшись до меня, он уперся предплечьем в стену возле моей головы и опустил губы к моему уху.

— Ты хочешь трахнуть этих мужчин?

Его мускулистая грудь вздымалась передо мной. Прошло так много времени с тех пор, как я видела рубашку на нем или на Рорке, что я даже сомневалась, осталась ли у них хоть одна футболка. Два месяца сна в контакте со всей этой кожей превратили меня в комок томительной нужды, пребывающий в секунде от взрыва.

Я закрыла глаза и прошептала:

— Я хочу трахнуть тебя.

Его шумный выдох обдал мою шею.

— Ее устроят и твои пальцы, — акцент Рорка дрожью пронесся по мне, отчего между ног хлынуло еще больше тепла.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Ты оставил Ши наверху одну?

— Она вышвырнула меня, — Рорк прислонился к стене, лицом к нам, и его глаза сверкали как шлифованные изумруды. — Где здесь мы можем найти немного уединения?

«Нах*й уединение. Я промокла насквозь. Бл*дь, буквально пульсировала. Хватит и пальцев. Всего лишь быстренько поласкать круговыми движениями по моему входу. Затем переместить эти круговые поглаживания на мой клитор, и боже милостивый…»

Я замычала, и это очень походило на стон.

— Мы найдем место, дорогая, — выдохнул Джесси, и его южный акцент окрасил слова.

Я едва не кончила.

— Сейчас? Или через два месяца?

Расстояние между грудью Джесси и моей грудью дало Рорку достаточно пространства, чтобы протянуть руку и щипнуть меня за сосок. Золотистый дред упал ему на глаза, и этот разгоряченный взгляд остановился на мне.

— Иди наверх и проведай Ши.

Они мучили меня и знали об этом. Мне нужно было сбежать из этой комнаты, утопавшей в тестостероне, так что я проскользнула мимо Джесси и прямиком направилась к лестнице.

Верхний этаж превратился в лазарет, каждая кровать и свободное пространство пола было завалено одеялами, подушками и спальными мешками, чтобы вместить восстанавливающихся женщин. Вид такого количества исхудавших тел послужил холодной волной реальности, мгновенно вымывшей мое возбуждение.

Ши суетилась вокруг своих спящих пациенток, укрывая их и проверяя показатели жизнедеятельности. Перебегая из комнаты в комнату, она выгоняла мужчин. Когда последний парень спустился вниз по лестницам, я последовала за ней в одну из спален.

— Я останусь здесь, с ними, наверху, ладно? — она улыбнулась мне, пальцами ласково расчесывая спутанные волосы одной из татуированных женщин.

Заботиться для нее было естественным занятием, и это было видно в том, как она передвигалась от женщины к женщине, возилась с их постелями, отмывала их тела и при этом напевала что-то себе под нос. Она буквально светилась необходимостью заботиться. Я завидовала этому.

Я выжила, избавившись от более теплых и мягких частей себя и выстроив нечто более холодное, резкое. Я уже не была нежной, любящей матерью двух прекрасных детей. Я была кислотой, которая переполняла мой желудок всякий раз, когда я думала о них. Я была бесцветным прахом, который остался от их кремированных тел. Я была тенью, которая несла мучительные воспоминания о дне их смерти.

Мне было неловко, я чувствовала себя бесполезной здесь, с Ши, в окружении мягких постелей и ласковых касаний. Я могла излечить женщин. Я могла убить их врагов. Но я не знала, как их утешить.

Я сунула руки в задние карманы.

— Тебе нужна моя помощь?

— Неа, — она довольно выдохнула, и ее глаза слегка блестели в тусклом свете свечи. — У нас все будет хорошо, Иви.

Она говорила не только о женщинах. Она имела в виду меня, себя и весь чертов мир.

Учитывая все, что мы вытерпели за последние два месяца, это был первый раз, когда я увидела на ее лице надежду. Она смягчила ее карие глаза, приподняла губы бантиком и придала румянец щекам. Она несла эту надежду красиво и мощно, источая ее из своих пор и озаряя сам воздух, который я втягивала в легкие.

Я втянула еще один вдох ее надежды и позволила этому живительному чувству обосноваться во мне.

— Я люблю тебя, знаешь.

Я не собиралась говорить этого. Я даже не была уверена, говорила ли эти слова своим стражам, но как только они слетели с моих губ, я услышала в них правду. Она ужасала меня, зная, что я могла потерять Ши столькими ужасными способами, но в то же время она придала мне сил. Я любила эту женщину, которая воплощала все то хорошее, что еще существовало в мире.

Она изучала меня проницательным взглядом.