Они заявляли на меня свои права.

Когда я издала очередной стон, Джесси поймал его ртом, наши губы запечатали наше дыхание, и его язык перекатывался по моему. Мое тело замерло, все мысли и чувства растворились в теплом, влажном соблазне его языка.

Его горячее и лихорадочное дыхание на моих губах производило самый опьяняющий эффект. Он возбудился не меньше, чем я, и черт подери, я буквально текла на его согнутых пальцах.

Я выгнула руки в его хватке за спиной и развела ноги шире, двигая бедрами.

— Внутрь, — я провела языком по его языку, поцелуй усилился, сделался быстрее, влажнее, жестче. — Пожалуйста, Джесси.

Он оторвался от моего рта и со стоном уткнулся мне в шею, его пальцы с каждым движением погружались глубже, раскрывали меня и скользили по моему промокшему входу.

Рорк все еще не шевелился. Его ладони, сложенные между колен, не двинулись, чтобы погладить затвердевшую длину его члена, который оставался в заточении у его ноги под туго натянувшимися боксерами. Его губы приоткрылись, помогая отяжелевшему дыханию, а от жара в его глазах мои внутренности плавились.

За дверью каждые несколько минут раздавались шаги, приглушенные голоса доносились из-за стен. Но все отвлекающие факторы исчезли, когда пальцы Джесси проникли в меня, трахая жестко, еще жестче, так грубо, что мои ноги подкосились.

Он поднял меня, усадил задницей на столик и заглушил мой крик своим ртом. Его пальцы беспощадно двигались во мне, превращая меня в задыхающееся и выгибающееся существо, охваченное жаром. Я даже не узнавала звуков, срывавшихся с моих губ.

Не прерывая поцелуя, я согнула колени и уперлась пятками в край стола. В такой позе моя киска оказалась приподнятой, давая ему удобную возможность еще сильнее трахать меня пальцами, вбиваться костяшками в мою набухшую плоть и подводить еще ближе к блаженной разрядке.

Если он как-то сдерживался из-за присутствия Рорка, он это не показывал. Может, он в своем лихорадочном безумии вообще забыл о нашем зрителе. Я никогда не видела Джесси таким — дикий взгляд, сбившееся дыхание, лихорадочное трение эрекции о внутреннюю сторону моего бедра. Он превратился в девяносто килограмм отчаянной, оголодавшей настойчивости, и я широко раскрылась для него, скользкая, изнывающая и готовая.

Он отпустил мои руки и просунул вторую ладонь между нами, добавив ее к первой. Тогда я почувствовала это — влажную головку его члена, освобожденного от тесных брифов, прижимающегося к моему входу и отделяемого лишь его пальцами. Твою ж мать, он ласкал себя, водя кулаком по своему стволу и опаляя жарким дыханием мои губы.

Во мне вспыхнуло бушующее пламя, укравшее весь кислород из легких и распространившееся по моему телу. Оно нарастало и отбрасывало меня к опаляющему горизонту. Я запустила руки в его волосы, прижимая его лицо к моей шее, затем отстранилась, чтобы посмотреть на него между своих ног.

Его ладонь обхватывала основание его члена. Да, это был всего лишь член, но он оказался прекраснее всего, что я представляла — длина, гладкая как сталь, пульсирующая венами и сильно покрасневшая.

Боковым зрением я видела, что Рорк встал и нависал над нами. Но я уже зашла слишком далеко. Слишком много давления, сокрушающего и рвущего на части. Я не могла это остановить. И не хотела.

Мои внутренние мышцы запульсировали вокруг его пальцев, и мне казалось, будто меня разрывает колоссальная сила, которая надвигается, надвигается… Твою ж нахер мать, я кричала, каждая клетка в моем теле воспламенилась и взрывалась, раз за разом, раз за разом.

Его пальцы продолжали вдалбливаться в меня, ствол его члена терся о мои складочки. Головка терлась о мой клитор, основание скользило по моему входу, а его губы… бл*дь, его рот просто поглощал меня, высасывал мой воздух, пил мои крики и растягивал мой оргазм грешно талантливым языком.

Джесси задохнулся, издав болезненный гортанный звук, но он не закончил. Его грудь врезалась в меня, дрожащие пальцы продолжали кружить в моей влаге. Головка его члена сменила его ладонь, делаясь более нетерпеливой, скользя, прижимаясь и вызывая агрессивные спазмы в отголосках моего оргазма.

— Я хочу войти, — он потерся о мой клитор, затем скользнул обратно к входу, толкаясь, требуя, и его дыхание вырывалось дикими вздохами.

Я задрожала, оглушенная изумительной силой оргазма и настолько возбужденная, что не могла нормально видеть.

— Джесси…

— Только головка, — он стиснул мои бедра и пристроил себя. — Я не кончу.

— Кончишь, — Рорк кинулся ко мне, и его дыхание сделалось неровным, пока он смотрел на Джесси, на меня, обратно на Джесси. — Ты чувствовал нитку? От спирали?

Джесси сунул в меня два пальца, сгибая и ища, основание его ладони терлось о мой клитор и посылало нечестивую дрожь по всему моему телу.

— Я… я не могу… Я не знаю, — он выдернул пальцы и стиснул свой член.

Дерьмо. Я распластала ладони на их груди, пытаясь перевести дыхание.

— Иногда она смещается глубже в шейке матки. Даже если вы не можете ее почувствовать, она все равно там.

Была ли я уверена? Стоило ли это риска?

«О да, бл*дь!» — воевало с видениями о моей неясной смерти.

Рорк схватил Джесси за предплечье, его глаза превратились в твердые осколки зеленого стекла.

— Если она забеременеет…

Окончание его предложения повисло в воздухе. Ребенок, который спасет мир, моя зловещая судьба, душераздирающее бл*дское страдание всей этой ситуации.

По тяжелому дыханию Джесси и настойчивым толчкам его эрекции у моего входа я понимала, что он уже не станет слушать. Переключится ли он на Рорка, плюясь и размахивая кулаками? Взгляд его глаз сделался как будто бредящим. Но может быть, он изначально хотел, чтобы Рорк присутствовал здесь и остановил его, не дав зайти слишком далеко?

Он начал погружаться глубже, входя в меня, и я просунула руки между нами. Он вскинул голову, и вопреки силе, с которой он отбросил мои руки в сторону, давление его члена ослабло, сделалось осторожным, неуверенным.

Его грудь вздымалась, отчаянные вздохи вырывались со свистом. Как и у меня, как и у Рорка. В комнате не хватало воздуха для нашего сексуального напряжения.

Рорк прижался к моему боку, окружив меня, его рука легла мне на спину, а другая ладонь теперь распласталась на прессе Джесси. Он суровым пристальным взглядом следил за положением члена Джесси.

На один сгустившийся момент я подумала, что Джесси может отстраниться, но когда он посмотрел мне в глаза, и мучительный звук вырвался из глубин его горла, как будто сам ад вырвался на свободу.

Стоический, неприкасаемый страж, которого я знала два года, набросился на меня как одержимый.