— Там были мужчины?

— Сорок или около того, — Рорк сел на край матраса. — И горстка нимф. Мужчины держали их изолированными на полуострове, чтобы защитить. Они уже воздвигли стену там, где полуостров соединяется с Вирджинией.

Об остальном я могла догадаться.

— Линк предложил излечить их нимф, когда ворвался туда и захватил их святилище?

— Он тот еще дикарь, — Рорк провел пальцами по волнистым кудрям своих волос — так странно было наблюдать за этим, никогда не видав его без дредов. — Не могу сказать, что я согласен с его методами, но они эффективны, бл*дь. Более двухсот излеченных женщин теперь обитают на полуострове, и сюда все еще маршировала группа нимф, когда мы уехали этим утром. Скоро у них закончатся места, если еще не закончились.

«Твою ж бл*дскую мать». Мой разум лихорадочно перебирал все проблемы, которые шли с таким количеством людей. Вода, еда, лекарства, жилье, нечистоты, защита… Как Линк с этим управлялся?

— Почему мы не там? — как только этот вопрос сорвался с моих губ, я знала. — Из-за меня?

Джесси положил ладонь на мою грудину, его пальцы сжались на тонком покрывале.

— Иви, две недели тебе каждый вздох давался с трудом. Припадки. Крики. Рвота кровью. Все эти нимфы в одном месте убивали тебя.

Слава богу, бл*дь, что я ничего не помнила, хотя боль в горле и ноющая слабость мышц скулили от воспоминаний.

— Мы должны были вытащить тебя оттуда, — Рорк оперся локтями на колени и посмотрел на ковер между своих босых ног. — Мы ехали на машине, пока твое дыхание не нормализовалось.

— Другие женщины не испытывали той же реакции?

Джесси наблюдал за мной в той же манере — его глаза не просто видели меня, а оценивали. Мерили темп моего дыхания. Судили, сколько мышечной массы я потеряла. Прикидывали уровень моей боли в данный момент.

— Некоторые из них жаловались на тошноту и озноб, но ты приняла на себя всю тяжесть удара, дорогая.

Женщины не страдали. Я позволила голове опуститься на подушку и сделала глубокий вдох.

— Я не вывела за собой нимф из Аркендейла? Те, кто все еще нуждался в лечении, продолжили идти к большому скоплению женщин?

В некотором роде все живые женщины были моими потомками. Они будут испускать схожие сигналы, как запахи, которые муравьи оставляли для твоих товарищей. Собравшись в одном месте, они образовывали усиленный сигнал, мощный маяк, который без сомнений заглушал мой.

Конечно, Мичио назвал бы всей это гипотезой, но его здесь не было, так что я могла опираться на инстинкты и догадки.

— Ага, — Джесси поднял светлую прядь моих волос, лежавшую на груди, и наблюдал, как она спадает с его пальцев. — Когда мы проезжали мимо нескольких нимф по дороге, их головы поворачивались тебе вслед. Они знали, что ты в машине. Но они продолжали двигаться в сторону полуострова.

— Сегодня забрело несколько потеряшек, — мягко сказал Рорк. — Ши их исцелила, и их отвезли в Аркендейл.

Джесси закрыл глаза.

— Если бы мы знали, что не все нимфы последуют за тобой, мы бы сразу увезли тебя. Просто мы предположили…

— Эй, — я взяла его руку в ладонь. — Все хорошо. Я в норме.

Я не помнила поездку до Аркендейла или две недели, что я провела там. Я не помнила ничего, кроме сна о своем доме, Дроне и лампочке.

Джесси и Рорк все это время заботились обо мне. Если действительно задуматься о том, что это значило, то принять это было сложно. Я была не в себе, беспомощной, неспособной себя защитить. Они таскали мое безвольное тело, кормили меня, мыли и искали способ облегчить мою боль. Но кто заботился о них?

Я начала с легкого вопроса.

— Кто подстриг ваши волосы?

Джесси показал между ними, а Рорк уставился в пол, его губы растягивались в улыбке.

Стрижка волос подразумевала прикосновения, вождение пальцами по коже головы, уделение внимания друг другу. Может, даже ласка. Они заботились друг о друге, а я упустила удовольствие наблюдать за этим.

— Какие еще сплачивающие моменты я упустила? Опять были поцелуи?

Рорк забрался на кровать, улыбаясь уголком рта, и вытянулся по другую сторону от меня.

— А ты как думала, почему я побрился? — он потерся безволосым подбородком о мою щеку и адресовал широкую улыбку Джесси. — Он предпочитает меня гладким.

Я ожидала, что в его сторону полетит кулак, но Джесси лишь прислонился к изголовью кровати и скрестил руки на груди, улыбаясь и качая головой. Рорк, может, и поддразнивал его, но между ними явно присутствовал легкий комфорт. Бл*дь, как мне это нравилось.

И конечно, я не могла закрыть тему.

— Две недели вместе… — когда Джесси посмотрел мне в глаза, я поддела его ногу своей. — Ты думал о том поцелуе.

Он не пошевелился, не перестал улыбаться, наблюдая за мной из-под отяжелевших век.

— Я подумывал поцеловать тебя, а ты была не в состоянии остановить меня.

Как будто я когда-нибудь стала бы его останавливать.

— Я прям не знаю, как ты устоял перед припадками и кровавой рвотой.

Его улыбка угасла, и он перекатился на меня, уткнувшись лицом мне в шею.

— Проклятье, как же хорошо, что ты вернулась, дорогая.

Я прижала его к груди, запустив пальцы в его волосы. Рорк свернулся у другого моего бока, и я обняла рукой его плечи, прижимая их обоих ко мне, пока мой разум уплывал под ровное биение их сердец. Здесь, в комфорте свежего постельного белья и стрижек, без вони грязных тел, вида оружия или голодного гула тли, грызущего мое нутро, легко было представить, что заражения не происходило.

За окнами небо погружалось во тьму, и все же мы легко видели друг друга в свете лампочки. Я хотела верить, что эта лампочка что-то означает, что она символизирует поворотный момент в нашей борьбе, что жизнь станет проще, что яркое и светлое будущее уже не за горами.

Но у нас не было бы электричества без генератора. А если бы я проверила матрас, сумки на полу и их одежду, то нашла бы арсенал оружия. Ши, Пол и Эдди внизу явно не смотрели повторы старых фильмов и не ели мороженое. Они держали свои ножи и стрелы поблизости, бдительно напряглись и сторожили дом.

— Я рада, что я здесь, с вами обоими, но мне хотелось бы, чтобы прошло лет десять, — я втянула вдох, и моя грудь приподнялась под весом Джесси. — Я хотела бы, чтобы здесь был Мичио.

Рорк раскрыл губы, чтобы что-то сказать, но вместо этого обхватил мое лицо, выдернул из объятий Джесси и погрузил язык в мой рот. Мои органы чувств переполнились невероятным вкусом дуба, шоколада и виски, эта многогранная смесь источала резкость и жизненную силу, которые так хорошо сочетались с успокаивающим запахом его кожи. Эти вкусы и запахи были визитной карточкой моего священника.

Когда он раскрыл мой рот своими губами, я ожидала спешки, жара, недель сдерживаемой нужды, которая обрушится на меня, но он не дал мне этого.

Он замедлился, водя языком по моим губам, не чтобы возбудить, а чтобы успокоить. Бархатная кожа его безволосого лица скользила по моем лицу, согревая нервные окончания, а его ладони на моем подбородке не принуждали. Они успокаивали.

Нежное скольжение его губ говорило мне, что он скучал по мне, что он беспокоился, а укусы зубов подчеркивали его слова.

— Я умер миллионом смертей с тех пор, как встретил тебя, но хватает одного твоего поцелуя, чтобы напомнить, почему я все еще дышу.

Я потянулась к его лицу лишь для того, чтобы меня отвела в сторону ладонь Джесси на моей шее. Он окинул меня обжигающей вспышкой медных глаз прямо перед тем, как он поцеловал его. Давление его губ было более грубым по сравнению с Рорком, содержало более интенсивный посыл. Его язык ударял и ласкал, опалял меня за то, что я оставила на нем шрамы, предостерегал больше так не делать.

Он вжал меня спиной в матрас, глубже проникая в мой рот, потираясь пахом о мое бедро, убеждаясь, что я почувствовала его твердую длину, пока он сосал и поглощал мой рот.

Я заерзала от неожиданного прилива возбуждения, отчаяние во мне пульсировало желанием, чтобы меня гладили и наполнили. Но мое тело было слабо, и их члены не могли волшебным образом исцелить меня.

Джесси тоже это знал, но отстранялся неохотно, его стон вибрацией прокатился по мне, когда он оторвал от меня губы. Он отпрянул, тяжело дыша и глядя на Рорка. Они переглянулись, деля смесь мучения и облегчения, затем перевели взгляды обратно на меня.

Они не смотрели на меня в поисках ответов. Они ждали, пока я все наверстаю.

Я втянула вдох, собираясь с мыслями.

— Я не могу вернуться в Аркендейл, ведь так?

Джесси молча уставился на меня, а Рорк схватил с прикроватной тумбочки стакан воды и сунул мне в руки.

Я сделала глоток и отдала его обратно, сказав:

— Мы все равно направлялись не туда.

Рорк подался вперед, согнув колено на матрасе.

— Хантер последовал за нами этим утром и вернулся в Аркендейл после того, как мы устроились.

Моя дремота отступала с каждой секундой, тело озарялось взбудораженной энергией.

— Чтобы Линк знал, где нас искать.

— Он пришлет больше мужчин через несколько дней, чтобы помочь нам выследить Дрона.

Я не была уверена, что нам так уж нужно выслеживать.

— Я видела Дрона во сне.

Дрон ждал меня в моем долбанном доме? Осквернял мои воспоминания?

— Что? Как? — выпалил Джесси, и его глаза ожесточились. — Мы не оставляли тебя одну ни на секунду. Один из нас всегда прикасался к тебе.

Ши выбрала этот момент, чтобы вбежать в комнату и кинуться на меня эмоциональной и пылкой кучей загорелых конечностей и черных кудряшек. Как будто не замечая мужчин в постели, она обвила руками мою шею и усыпала мое лицо поцелуями.

— Ты меня до чертиков перепугала!

Я обняла ее в ответ, широко улыбаясь.

— Я тоже по тебе скучала.

— Ши, — воздух вибрировал от нетерпеливого тона Джесси.

— Ладно, ладно, я зайду попозже, — она соскользнула с кровати, сверкнула широкой улыбкой и выбежала из комнаты.

Когда дверь захлопнулась, Джесси и Рорк переключили внимание на меня. Они представляли собой ошеломительное зрелище медных и нефритовых глаз, каждый из них такой уникально другой, и тем не менее они жили в симбиозе, наблюдали за мной с равным напряжением, ждали, когда я расскажу им про Дрона.