Наташа Окли

Эхо первой любви

Эхо первой любви i_001.jpg
Эхо первой любви i_002.jpg

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ветер на ее губах имел привкус соли, а лицо заливал ледяной дождь. Кейт Симмондз смотрела на графитово-серое море, отводя пряди волос, которые хлестали по щекам.

Она возвращалась домой, но было уже слишком поздно — тетя Бэбс умерла.

Кейт прислонилась к металлическому парапету парома и снова посмотрела вниз, на воду. Перед ней расстилалось огромное серое пространство, оно охватывало все вокруг и делало ее тоску особенно нестерпимой. Ей следовало бы раньше найти время, чтобы приехать домой!..

Именно тетя Бэбс дала ей дом, взяла к себе неуклюжую, озлобленную десятилетнюю девочку и любила ее так, точно она была ее собственным ребенком. Разумеется, она заслуживала от Кейт большего, чем один звонок в неделю.

Прошло, должно быть, лет шесть с тех пор, как Кейт последний раз приезжала в Лондон. Шесть лет! Она не собиралась отсутствовать так долго… Столько всего изменилось за это время! Где та двадцатидвухлетняя Кэти? Да, она прошла долгий путь, побыла и Кэти, и Кей, и Кетлин, пока не остановилась на варианте Кейт. Замечательно созданный образ — элегантная, уверенная в себе, полностью контролирующая собственную жизнь молодая женщина.

И если бы только это было так! В глубине души она продолжала ощущать все то же чувство неуверенности в себе, отчаянное желание принадлежать кому-то и панический страх быть отвергнутой. А теперь к этим неприятным переживаниям добавилась и новая боль, которая жгла ее как раскаленное железо! Кейт глубже засунула руки в карманы длинного черного пальто и отвернулась от всепоглощающей серости мартовского неба.

Вдали показался остров Уайт, и горстка любопытствующих туристов осмелилась появиться на палубе. Собравшись кучкой, они стояли неподвижно, под аккомпанемент хлопающих на ветру зонтов. Кейт заметила, что одна из пожилых туристок в красной куртке с интересом поглядывает в ее сторону. Они знакомы? Нет, показалось. Еще одна иллюзия в жизни Кейт…

Резко повернувшись, Кейт прошла через палубу и с трудом открыла тяжелую металлическую дверь. Сойти вниз по крутой лестнице на высоких каблуках оказалось тоже не так просто, к тому же полы длинного пальто волочились за ней по ступеням как черная мантия.

Пассажирский салон на нижней палубе пропах жареной картошкой и сигаретным дымом, но все равно было приятно найти здесь убежище от резкого ветра. Кейт размотала длинный оранжевый шарф, потом направилась в буфет.

— Если вам нужен кофе, то вы не в той очереди.

Она резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Гидеоном Мансэром. Кейт прекрасно помнила его — все те же ярко-синие глаза, тонкие черты лица, маленькая ямочка на подбородке; мужчина гораздо более привлекательный, чем любой киногерой-любовник, предмет ее подростковых фантазий.

— В этом буфете сломался кофейный аппарат, — с легкой улыбкой пояснил он.

Гидеон Мансэр.

Она инстинктивно подняла руку, чтобы поправить волосы; лицо оставалось неприятно мокрым. А она надеялась, что он уехал отсюда! Действительно, он почти не изменился — разве что немного похудел.

— Спасибо, — только и смогла проговорить Кейт.

Она слишком хорошо помнила, какой идиоткой выставила себя, когда Гидеон впервые приехал на остров. Семнадцатилетней девушке он казался кем-то совершенно необыкновенным, поистине самым чудесным человеком на земле. Он был старше ее, намного старше. Знаменитый шеф-повар, работавший в Лондоне, который побывал и во Франции, и в Италии, познал всю роскошь и красоту мира, о чем бедная провинциалка и мечтать не смела. Только подумать, как он поступил с ней! Кейт и сейчас при мысли об этом хотелось спрятаться и завыть от унижения.

Странно, но теперь он не казался ей таким уж старым, точно повзрослев, она сравнялась с ним в возрасте. Расправив плечи, Кейт нерешительно проговорила:

— Гидеон, не так ли? Гидеон Мансэр? Вы не помните меня? Я Кейт. Кейт Симмондз. Меня все звали Кэти. Наверное, не помните. Я …

Замолчи. Просто замолчи и прекрати лепетать эти глупости, в отчаянии подумала Кейт. Лучше бы он ее не помнил! Она закусила губу. Он и не вспомнит, да и с какой стати? Он не особенно ею интересовался, и тогда они, должно быть, только смеялись над ней — он и Лора. Или, напротив, жалели ее, что еще хуже.

— Разумеется, помню, — сказал он, протягивая ей руку.

Проклятье! Кейт почувствовала, что краснеет.

— Трудно было бы забыть, — добавил он, сжимая ее пальцы. — У Бэбс везде… она повсюду держала твои фотографии, да и Дебби всем рассказывала о твоих успехах на телевидении. В общем, половина острова без ума от твоих еженедельных репортажей из Штатов. Ты знаменитость! Местная девушка, которая пробилась наверх!

Кейт опустила взгляд.

Она могла бы догадаться, что стала на острове Уайт местной знаменитостью. Дебби и правда была в восторге, когда Кейт предложили работать корреспондентом в Лос-Анджелесе, и смотрела каждый ее репортаж. А тетя Бэбс так гордилась ею! Одна мысль об этом наполняла Кейт чувством стыда. Почему она не приехала на остров раньше? Ее приезд значил бы так много для женщины, которая настолько изменила жизнь Кейт!

Взгляд Гидеона скользнул по толпе людей, стоявших в буфете.

— Нам лучше встать в очередь за кафе, а то не останется времени, чтобы его выпить.

Кейт почувствовала, как все внутри нее болезненно сжалось. Гидеон Мансэр. Почему он по-прежнему так волнует ее? В конце концов, ей двадцать восемь лет! Вокруг нее полным-полно привлекательных мужчин, а в Гидеоне нег ничего такого, чтобы…

И все же…

Кейт судорожно сжала ручку своей сумочки. Наверное, это место так воздействует на нее — возвращаются нежелательные воспоминания, которые лишают ее душевного равновесия.

Он взял поднос.

— Дебби говорила, что ты приедешь на похороны. Трудно было вырваться?

— Да, — пробормотала Кейт, тоже намереваясь взять поднос, но Гидеон остановил ее.

— Я возьму кофе для нас обоих.

— Нет, не стоит… Ладно, спасибо.

— Так что? Сложно было вырваться?

Его улыбка казалась ей вратами в туннель времени. Кейт смотрела на него, и ее точно со скоростью света уносило назад, в прошлое. Яркие вспышки воспоминаний.

В семнадцать лет она задавалась вопросом: на что это может быть похоже — целоваться с ним? По ночам, закрыв глаза, она воображала, как он произносит слова любви… Кейт в смятении быстро отвела глаза от его губ. Какая идиотка! Будто взрослый, двадцатишестилетний мужчина может всерьез интересоваться девочкой-подростком!

— Что ж не приезжала раньше? Дебби решила, что ты завалена работой.

— Нет, — проговорила Кейт, набирая полную грудь воздуха.

— Нет?

Он скептически изучал ее лицо. Наверное, задается вопросом, почему же тогда она не навещала почаще тетю Бэбс и Дебби. Со стороны все выглядело так, будто она просто собрала свои вещи и уехала, и только очень немногие знали истинную причину ее скорого отъезда.

— Останешься надолго?

— До среды. Мне надо вернуться в Лондон.

Очередь продвинулась, и Кейт схватила кофейную чашку — было таким облегчением хоть чем-то занять руки! Поставив чашку под автомат с надписью «кофе с молоком без кофеина», она нажала металлическую кнопку.

— Так значит, ты не сразу возвращаешься в Штаты?

— Нет. — Она поставила наполненную чашку на блюдце. — А ты? Как твои дела?

— Нормально. — Он помедлил и продолжил: — Надо думать, ты слышала про Лору?

Проклятье! Под ложечкой засосало, и пол под ногами, казалось, закачался. Да, она слышала. Ей отчетливо припомнился звонок Дебби, шок, который она испытала, услышав, что Лора умерла.

— Я… Мне так жаль… Я хотела написать, но…

Подняв голову, она взглянула ему в лицо. Боль все еще оставалась с ним, она была в его глазах. И чем же его утешить, что сказать человеку, потерявшему обожаемую жену?


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: