- Думаешь, они вспомнят, кто принёс радостную весть? – с улыбкой спросила любимая.

- Какая разница. Лишь бы не дрались.

- Промолчим?

- Да. Пусть почувствуют себя причастными к открытию. Нам тоже достанется, ведь мы были с ними.

Не мешали заклятым врагам вместе радоваться нашему открытию. Любовались деревом, которое так предусмотрительно создал творец мира, чтобы уберечь нас от нами же созданных бед. Творец мира… мы почти не говорим о нём, мы ничего не знаем о нём. Если верить древним легендам, мы просто всё забыли и перестали быть собой, разучились понимать наш мир и его законы. А мир так прекрасен, так сложен и разнообразен, так интересен, неповторим в разных своих уголках. Хотя мои знания скудны, всё-таки понимаю, как чудесен этот мир. Уверен, сотворил его великий мудрец и великий художник. Хочу сберечь этот мир и хочу сказать, как благодарен его творцу. Может быть, он как и мир слышит, когда с ним говорят от сердца…

- А ну постой!!! – заорали где-то посреди радостного шума, - Я твою морду в светопольском войске видел!!!

Какой-то новодалец лет сорока пяти-семи грозил Белотуру кулаком:

- Это ты… ты меня тридцать лет назад крысёнышем назвал!!!

Я уже почти протолкался к ним и семерым мрачно обступивших их парням, которые расслышали, как возле давнего знакомого нашего лекаря возник Стёпка Бездомный, фамильярно обнял орущего за плечи:

- Да ты, дядя…

- Я тебе никакой не дядя! – оттолкнул его новодальский воин, - А этот гад…

- Да пришибить мы этого старого пня всегда успеем…

- Чего-о?! – взревел Белотур, разъярённый то ли быстрой переменой недавнего помощника, то ли сравнениём.

- Вы вот вообще не о том думаете! – невозмутимо заявил Стёпка, - На том конце города, в новом трактире, рёбрышки по особому рецепту. Это такое… - он мечтательно причмокнул, - Такое… мм… это чудо! – и перешёл на шёпот, - И по случаю открытия сегодня в десять раз дешевле.

- Да?.. – знакомый Белотура как-то призадумался.

- Приправы – из Жёлтого края, - продолжал разливаться соловьём рыжий, - Я таких прежде и не пробовал! Это такое… такое… мм!... Такое…

- А… - мужик призадумался ещё больше, - Вкус-то на что похож?

Стёпка опять его приобнял за плечи – на сей раз его не оттолкнули – и с придыханием зашептал:

- Такой вкус… мм… как же сказать?.. Слов-то не подобрать! Там целый букет! Значит… значит… тёрпко-сладкий такой привкус вначале… такой… медовый даже… вот как запах у цветущей пижмы… не совсем такой, необычный, не немного похож!.. А потом там проявляется такая кислинка… ягоды такие, заморские… так интересно, вот терпко сладкий с привкусом мёда! И вдруг… нотка кислинки… это нечто! Это сказка! И корова, кстати, молодая, мясо такое сочное, нежное… - знахарь вдруг сорвался на крик, - Да иди ты уже скорей, пока корова не закончилась!!!

И, сорвавшись с места, недавний мститель, те семеро защитников отечества и ещё штук двенадцать-пятнадцать горожан, бывших по близости, ломанулись через толпу, на другой конец города.

- А что за приправы-то? – заинтересовалась какая-то женщина.

- Да откуда я знаю! Я же сам их придумал! – невозмутимо ответил Стёпка.

Проворчав что-то про наглых юнцов, новодалька мрачно удалилась.

Толпа, продолжая радостно шуметь, постепенно схлынула… слизнув заодно и весь наш отряд… Видимо, наши так счастливы, что им уже всё равно, с кем отмечать…

- А забор придётся чинить, - грустно заметила Алина, - А то хозяйка нас не простит…

В общем, пока все радостно отмечали моё открытие, сам я грустно чинил забор, причём, вообще чужой…

Чуть погодя, правда, у дома возник Белотур и, вскоре после него, Стёпка. Работа с ними закипела…

К вечеру – мы едва только закончили – у калитки появилась хозяйка дома, в новом ярком платке и ярко-красных бусах. Первым делом она заметила Белотура с топором, потом – неестественно ровно замерший забор, благоухавший новыми заплатами. Мы со знахарем переглянулись – и бесшумно пошли в дом, оставив лекаря со всеми честью и возможными наградами: заслуженными и не заслуженными. Правда, рыжий уже у самого угла умудрился зацепить какое-то ведро, то покатилось прочь – и загремело о сосну. Впрочем, влюблённые этого даже не заметили, продолжая смотреть друг на друга и улыбаться…

- Эх, мне бы так! – вздохнул Стёпка, - Интересно, каково это, когда только от взгляда чьих-то глаз забываешь обо всём и совершенно глохнешь?..

- А кто там недавно аки старец, умудрённый сединами, раздавал советы по очарованию женщин?..

- Да… Так… Так только… чуть наблюдений сказал… - отмахнулся Стёпка.

- Может, тебе стоило пойти в торговцы? – ухмыляюсь.

- Да ну! Глупостями этими заниматься! Какой из меня торговец? – он ударил себя в грудь, - Я – знахарь. Потомственный знахарь, заметь!

Я первым зашёл в дом, продолжая ухмыляться…

Час спустя нас нашёл Клён. Встрёпанный, глаза горят. И потребовал, чтобы я сейчас же вернул его в Черноречье – у него пришла идея, как сделать нейтрализатор на основе сосновой хвои. С трудом удалось его убедить подождать до ужина, поесть. А то, зная его увлечённую натуру, полагаю, что после новой своей идеи он на несколько дней забудет и про сон, и про еду…

История Кана

Счастливая напасть

До утра в разных уголках столицы шумели: радостно орали, били глиняные кувшины, бурно обсуждали находку лекарства, жизнерадостно пересказывали выползшим знакомым. Травили байки про военные подвиги и события мирных дней. Бегали с воплями дети. Кто-то ругался. Где-то сломали забор. Где-то наступили на кота. Постоянные тихиё щёлчки и шуршание лёгких опадающих шкурок – вдова и Белотур сидели на скамейке за домом и лузгали семечки – тоже отвлекало, но меньше того кошмара, который царил в городе. Мои уши честно докладывали мне обо всех звуках на ближайших улицах и самых громких – с дальних. Такого моя эльфийская натура выдержать никак не могла. Так ни на миг глаз и не сомкнул.

После зари, когда шум в Пряном граде стал чуток стихать, я было радостно укутался одеялом…

И с досадой вспомнил, что ещё нужно дозу лекарства выяснить, больных лечить, да и понять, почему были ухудшения у Станислава.

Тяжело вздохнув, выбрался из кровати, натянул штаны и сандалии, сонно сполз вниз, опираясь на перила лестницы, и поплелся на кухню. В дверях столкнулся с каким-то богато одетым человеком. Тот что-то спросил, не дождался внятного ответа и принялся кричать. Я накричал в ответ. Он растерянно отодвинулся и пропустил меня на кухню.

До кувшина с мятным отваром оставался всего лишь один шаг, когда негодяй подскочил сзади и облил меня ледяной водой из ведра. На вопли подбежала перепуганная Алина с тарелкой в руках: она уже готовила завтрак. Я ещё что-то проорал незваному гостю, тот – мне.

Так мы вопили друг на друга, а потом… потом я вдруг понял, что мерзавец, мной обруганный – это Вадимир. И оборвался на полуслове. Выбрать для хамства объект похуже, чем жестокий, коварный и злопамятный новодальский король, было затруднительно. Вот влип!..

- Я пришёл поздравить вас с успехом, - с каменным лицом объяснил Вадимир.

- Пока рано поздравлять: мы только обнаружили вещество, которое может справиться с этой болезнью, а подходящую дозу ещё не определили. - я растерянно замер, подбирая слова для извинений и думая, не нужно ли прямо сейчас кидаться на колени и молить о пощаде? Мне этого вообще не хотелось, но вот в таких обстоятельствах это могло бы хоть немного смягчить его гнев.

- Почему же рано? – невозмутимо спросил новодалец, изведя меня своим спокойствием и молчанием, - Вы нашли лекарство. Кстати, у меня к вам просьба.

Что за просьба, ради которой он стерпел мою дерзость?.. Видимо, не из приятных. И, как назло, места для манёвров крайне мало: так как я его только что оскорбил. Оскорбил самого Вадимира!

Он долго играл у меня на нервах, медля с ответом. Наконец признался: