Через некоторое время придумался и третий вариант: Вячеслав хорошее время подобрал. Когда уже предостаточно натерпелись от недостатков первого принца, но ещё не успели заметить его достоинств. Если они вообще были… Если парнишка выбрал время, если люди за ним, мало значащим в этой стране, пошли, следовательно, он им чего-то наобещал. То есть, налицо практичность и ум. Так что у Вячеслава есть хотя бы крохотная возможность за полученную власть уцепиться. Но власть портит людей. То он драться не хотел, не желая причинять кому-то боль, то вдруг устроил переворот, приведший к кровопролитию, следовательно, не столь он и милосердный. Значит, может статься, что спасал он нас с Цветаной не из дружбы, а с каким-то умыслом. Мне теперь везде мерещится подвох после предательства Мирионы: даже не успокоила, пропала молча. Про Станислава молчу: тот изначально к нам симпатии никакой не питал, наверняка сейчас достал что-то из припрятанных драгоценностей своей госпожи – и сбежал на родину проедать и пропивать нежданно-негаданно свалившееся богатство. Или он изначально учёл, что со мной и Цветаной что-то может случиться.

- Ну что вы, Быстр? У меня ещё дела есть… - донеслось откуда-то снизу.

Соскочила с кровати, подбежала к окну, осторожно отодвинула занавеску.

Под окном, по садовой лужайке тот самый невозмутимый стражник тащил новоявленного повелителя по двору. Точнее, пытался: в правую руку парнишки вцепились Славомил и Слава. От первого, бледного и едва держащегося на ногах, пользы не было, но вот второй ухватился крепко и упирался прилично, из чего вытекало, что под его широкими атласными штанами и просторной толстой белоснежной рубашкой скрываются-таки мышцы. Лицо Вячеслава исказилось: дёргали его за руки весьма ощутимо.

- Отстань от короля! – вопил младший принц, - У него дела важные есть! Ему к народу выйти надо!

- Никаких выходов, пусть сначала потренируется! – загрохотал над садом мужчина, - Вы лучше его драться умеете, так что пусть ему перед вами станет стыдно! Пусть он как следует учится!

- Он вчера битву выи-и-играл! – не унимался младший сын Мстислава, - Так что отстань от него, грубиян невоспитанный!

- Да если б у него тех веществ не было, его бы первым ударом меча убили! – упрямился Быстр, - Того и умел, что старался близко никого не подпускать, да каменюками своими разбрасывался! И те, кто около него шёл, были в драке сильны! Ну, сторонников сильных нашёл: ум явно присутствует, но вот силы в теле – никакой! Меч у него небось с пёрышко весит: взрослый и большой ему поднять слабо! – бушевал воин, - А ежели что, ежели только один нож иль кинжал у него под рукой будет, он сразу за Грань пойдёт!

- Да тебе ж и выгодно, если у меня тело слабое! Если что – прирежешь запросто! – не утерпел новый властитель страны.

- Тоже мне удовольствие – дохляков убивать! – прошипел строптивый стражник.

На шум сбежалась стража – и бросилась вырывать юного правителя из рук мятежника, за что пинков получили от обоих.

- Мы просто разговариваем! – отрезал второй принц, потирая плечи освободившимися руками, в ответ на предложение сейчас же казнить хама.

- Ну, тогда предупреждать надо, что у вас тут просто разговор! – пробурчал Миргород, получивший от своего драгоценного принца по уху.

- В следующий раз дощечку на шею повешу с предупреждением, - ядовито отозвался Быстр, - Так и напишу: «Веду на урок». И вообще, скажите этому недоумку, что мужчина обязан уметь драться! А уж если он на трон сел, так должен лучше всех быть, пример подавать! Вот как славно Мстислав дрался – залюбуешься! А этот… - презрительный взгляд и смачный плевок на землю, - Тьфу, сопляк!

Если вначале противостояния стражи её неугомонному представителю предпочтения явно были на стороне Вячеслава, по вполне определённым причинам: король всё-таки, пусть и бурчит, что всего лишь на время и чтоб просто принцем величали, то к концу гневной тирады Быстра большинство перешло на сторону наглеца, так как тот воинов задел за живое, за дорогое их сердцу представление: мужчина обязан уметь сражаться.

Словом, когда Цветана протёрла глаза и рискнула выглянуть в окно, второго принца уже почтительно уводили куда-то в сад, явно на тренировку. А Славомир хромал рядом со Славой и ухмылялся, порой – тихо хихикал. Младший же сын Мстислава то и дело скатывался от ухмылок в непочтительный ржач. Уделали-таки строптивого принца, пытавшего избегнуть тренировок. Да как: прилюдно, на глазах у его опоры, воинов, дабы ему перед ними стыдно стало, дабы он и пискнуть что-либо не посмел. Из случившегося напрашивался определённый вывод: Быстр умел не только упрямо стоять на своём, но ещё и обладал приличной толикой ума или хитрости. Но возился он с принцем явно искренно, доброжелательно: должно быть, тот его ночью своим поступком потряс. Вот и потянуло несгибаемого стражника заботится от правителе, правда, методы у него были своеобразные, как и манера обращения.

Когда новый правитель Черноречья и его торжественные спутники, не то свита, не то мучители, скрылись в глубинах сада, за высокими деревьями, мы с девочкой кинулись одеваться и причёсываться. Вдруг кто зайдёт – и нам надо выглядеть прилично, чтобы Вячеславу за нас краснеть не пришлось. Но про нас около часа-двух вообще не вспоминали: дворец кипел от ночных страстей и слуги первым делом стремились обсудить происшедшее, а уж исполнение обязанностей отложили.

Завтрак нам принесли три симпатичных девушки под предводительством старого слуги, виденного нами накануне.

- Его величество с вами откушать не может, - вежливо пояснил слуга, - У него сейчас важное обучение.

- А отобедать? – громко уточнила Цветана.

- Обед его величеству необходимо провести в кругу влиятельных персон, - кратко пояснил слуга.

И взглядом велел служанкам, расставившим еду на столике в гостиной, удалиться. Те почтительно поклонились, пристально, но быстро взглянули на наши лица и выплыли в коридор. У меня вырвалось восторженное «ах», когда я увидела то съедобное чудо, которое смотрело на нас с подносов: булочки разных форм и размеров, красиво намазанные вареньем, покоились в изящных тарелочках, между ними лежало три белых розы. А уж как красиво смотрелся морс в гранёных бокалах с растительным узором на боках и ножках! Юная графиня не шибко впечатлилась, должно быть, ей уже случалось видеть что-то подобное.

До обеда мы сидели молча, листая книги со стихами и легендами, оставленные в гостиной прежними хозяевами: стихи и легенды были хорошо подобраны, а ещё пересыпаны изумительными картинами. Эх, Кан бы восхитился. Как он там? Увы, Мириона молчит. А сам он не придёт. Ни за что не придёт, ведь для него моя мечта глупая и бессмысленная.

Выйти в город мы не рискнули: наверняка там сейчас неспокойно. Впрочем, и во дворце опасно, ведь положение второго принца шатко. Сбежать бы отсюда, подальше, дать бы девчонке вылечиться… Пожалуй, я попрошу Вячеслава отпустить нас из дворца, когда он к нам придёт, ведь вспомнит же он о нас когда-нибудь! Но Цветана вряд ли захочет уйти: она считает его другом, верит ему, особенно, после того, как парнишка вытащил нас из темницы. Для неё он – милосердный и мудрый герой. Должно быть, она к нему неровно дышит. Сердце девчонки – не камень, ему достаточно мелочи, чтобы пропитаться любовью к кому-то и начать излучать свет для Него. Жаль, что и раны обид, полученные рано, могут не заживать долго. А впрочем, раны всегда терзают и, как ни старайся, трудно уберечься от них. Да и возможно ли?..

Нам принесли обед. Что ж, за завтраком нас явно не травили, значит, может и в этот раз обойдётся? Я не могу избавиться от подозрений, никак не могу! Время неспокойное, страна чужая, да ещё и девочка вместе со мной в этом змеином гнезде. И она графиня вражеской страны, вдобавок, дальняя родственница тамошнего короля.

Мы уже принялись за суп, как в дверь вежливо постучали.

- Войдите, - вежливо, но гордо отозвалась юная графиня.

Вошёл Миргород. Парень смущённо протянул девочке красивый горшок, обтянутый толстой атласной алой лентой. Из горшка на нас скромно взирали… лечебные цветы. Те самые, которые позарез были нужны девочке.