- А, это опять, ты, ну проходи, раз уж явилась.

- Что случилось? – спросила я, зайдя в дом.

- И только скажи, что ты не слышала как она орала, тут вся улица слышала.

- Я слышала, но что произошло?

- Тебя это не касается, выпьешь?

- Нет спасибо, я не пью.

- Хм, а ты у нас все же не такая сучка, - сказал он и закурил сигарету.

- Может, покуришь со мной? Хорошая дурь, вставляет.

- Нет, спасибо.

- Я чего-то, не пойму, алкоголь не пьешь, дурь не куришь, как же ты тогда развлекаешься?

Но я, не отвечала. Я реально не знала, что ему ответить.

- И чего ты молчишь? Вчера ты была более многословной.

- Ау, девочка, ты меня слышишь?

- Да, я тебя слышу. Я просто, - но я не успела договорить, как он припал к моим губам. Он стал терзать мой рот жадным и неистовым поцелуем, в котором отчетливо ощущался вкус алкоголя и табака. Руками, он сдавил мои ягодицы и прижал к себе.

- Дилан, - еле произнесла я, оторвавшись от поцелуя.

- Что не так, детка. Ты же сама этого хотела вчера? – сказал он, проведя носом по моей шее. Мурашки пробежали по всему телу.

- Да, но я, не хочу так.

- Да как, ты не хочешь, Энни? Как вы меня уже достали. Той не угодил, эта ломается, хотя каждый раз меня пыталась соблазнить. Чего же ты себя ведешь, как целомудренная дева?

- Я не хочу, что бы это было на эмоциях или под действием алкоголя.

- Я не понимаю тогда, чего ты приперлась сюда?

- Поговорить с тобой, может быть, я смогла бы тебе помочь?

- Ты гребанная мать Тереза, пошла вон тогда отсюда! - рассердившись, крикнул он и отшвырнул меня к двери.

- Но, Дилан, ты так не можешь со мной поступать.

- Слушай, детка, не играй с огнем, если не знаешь, как потом его потушить.

- Ты не прав, Дилан, - сказала я.

Я выбежала из его дома вся в слезах. Мне стало очень обидно. Хотя, я сама этого добивалась. И сейчас, не смогла совладать со своими эмоциями. Но если я проиграю, должна буду вернуть всю сумму Адаму, но я этого не смогу сделать. Почему я пережила сегодня такие чувства? Может, я просто вижу в Дилане, человека, которого мне надо не только соблазнить, но и которого можно полюбить?

Я влюблена в Дилана, вот это правда. Черт, но этого не должно было случиться, мне придется его подставить, разрушить его идеальную жизнь, и помешать их свадьбе с Эрикой.

Хотя, последний вариант, мне нравится больше, но Дилан, после всего, меня просто возненавидит.

День четвертый

На следующий день, я пришла в университет на занятие по закону и порядку. Зайдя в аудиторию, Дилан не обратил на меня никакого внимания. Он вообще сделал вид, как буд-то, я тут не присутствую. Меня это очень обозлило.

- Здравствуйте, ребята. Сегодня у нас будет тема занятия посвящена коррупции в США. Доклад на эту тему должна была подготовить Джесс. Мы все ее внимательно слушаем. Потом зададим интересующие вас вопросы, и вы можете быть свободны. Я не буду вас держать два часа, так как у меня есть одно дело. Не требующее отлагательств.

- Мистер Ракли, а что же это за дело?

- Сегодня мы с моей невестой едим в салон выбирать ей платье.

- А вы нас пригласите на свадьбу мистер Ракли? – спросила Джесс

- Джесс, я подумаю над этим, а сейчас приступайте к докладу.

Джесс, прошла на середину аудиторию и стала рассказывать:

«Коррупция в США носит всепроникающий характер и является, по мнению самих американцев, второй по величине проблемой США, сразу после безработицы. По данным опроса Gallup, около 80 % американцев считают власти США коррумпированными. С ними сложно не согласиться: в то время как неподъёмный внешний долг США увеличивается с каждой неделей, правительство показывает свою полную неспособность хоть как-то контролировать растущие расходы бюджета. Если ситуация не изменится в обозримом будущем, коррупция может привести Америку к полномасштабной экономической катастрофе.

При этом хоть коррупция и является неотъемлемой частью американской культуры — о чём свидетельствуют, например, многочисленные голливудские фильмы про беспринципных политиков и продажных полицейских — действенных методов борьбы с коррупцией американское общество так и не выработало. Даже институт «цивилизованной коррупции», лоббизма, не помог уменьшить число злоупотреблений в сфере распределения бюджетных ресурсов.

Информация о злоупотреблениях и коррупции в американской власти тщательно оберегается от просачивания в публичную сферу, чтобы не нанести ущерб «безупречной» репутации США. Американцы стесняются своей коррупции. Чтобы, убедиться в этом достаточно посмотреть на крошечную статью о коррупции в англоязычной Википедии: там не перечислено ни одного сколько-нибудь серьёзного инцидента, а сама статья даже предлагалась сообществом к удалению. Возможно, именно по этой причине сколько-нибудь полный и актуальный список коррупционных скандалов в США до сих пор отсутствует.

- Хорошо, Джесс, у меня есть к вам вопрос, расскажите про коррупцию между судьями.

- У меня нет этого в докладе.

- Хорошо, кто же тогда нам сможет об этом рассказать?

- Я могу, - сказала я и встала из-за парты.

- Ну да, вы же у нас любитель справедливости. Мы вас внимательно слушаем.

- Двух судей в округе Люзерн, штат Пенсильвания уличили в вынесении чрезмерно суровых приговоров подросткам. Как выяснилось, судьи Циаварелла и Конахан давали чрезмерно строгие приговоры детям и подросткам и получали взятки от Роберта Мерикла, владельца двух частых тюрем, который был заинтересован в новых «клиентах» для своего «бизнеса». В общей сложности судьи получили более двух миллионов долларов взяток. Также при активном участии этих судей была закрыта государственная тюрьма для несовершеннолетних.

Циаварелла был признан виновным по 12 пунктам, включая рэкет, отмывание денег, мошенничество и уклонение от налогов, и получил приговор в 28 лет тюремного срока. Конахан получил 17,5 лет тюрьмы. Адвокат-посредник, который был сообщником получил 18 месяцев тюрьмы, и Роберт Марикл ожидается что также получит 18 месяцев.  Также, было подано множество гражданских исков, против всех виновных и Роберт Мерикл согласился, заплатить 17,5 миллионов долларов компенсации.  Верховный суд Пенсильвании приказал пересмотреть около 4 тысяч незаконных приговоров, которые судьи Циаварелла и Конахан выносили несовершеннолетним. Примечательно, что некоторым из осуждённых было всего по 10 лет.