Никита довольно замурчал, слегка прикусив чувствительную складочку, а затем скользнул пальцами по клитору, отчего я выгнулась и застонала, застигнутая неожиданным и ярким оргазмом врасплох. Я абсолютна была не готова к тому, что мужчина может всего несколькими движениями не только подвести к черте, от которой легко можно поймать удовольствие, если приложить небольшое усилие, но и сам предоставить такое удовольствие.

Я не совсем поняла, что мои руки свободны, а язык больше не ласкает между ног. И звук шелестящего пакетика тоже не услышала, потому очередной неожиданностью стал член, скользнувший в меня. Я застонала и вцепилась ногтями в искусственную кожу, коей были оббиты маты.

Никита прижался ко мне всем телом, дал несколько секунд, чтоб привыкнуть к такой долгожданной наполненности, и двинулся назад. Я опять застонала, выказывая одновременные восторг и разочарование. Мне хотелось вечно ощущать внутри себя такой желанный и пульсирующий член, но в тоже время хотела, чтоб он двигался. Быстрее, жестче, резче, сильнее.

- Да-а-а, – простонала, когда мужчина вновь вогнался в меня.

Я опять была лишена возможности контролировать хоть что-то. Никита придавил меня к матам практически полностью и резко трахал, попеременно целуя и кусая меня за плечо. Даже в таком положении я пыталась подаваться навстречу его бедрам.

Возбуждение нарастало с какой-то немыслимой скоростью, и я вновь не поняла, когда удовольствие взорвалось фейерверком ощущений и разлилось теплом во всем теле. Никита сбился с ритма, резко вогнался и кончил, застонав мне в спину.

Я пыталась собрать мир, распавшийся на тысячи кусочков в единый паззл. Лишь несколько мгновений спустя, я осознала, что лежу абсолютно удовлетворенная и довольная под своим тренером, который, между прочим, продолжал коротко целовать искусанное им же плечо. Постепенно приходило осознание, что так могут остаться отметины и их нужно будет хоть как-нибудь объяснить. Или попытаться спрятать.

- Черт! – Никита резко поднялся и, судя по звукам, начал натягивать одежду.

Я все еще пребывала в какой-то эйфории, когда почувствовала, что меня бережно одевают.

- Слава, сюда в любой момент может заявиться сторож. Нужно приводить себя в порядок.

Сладкая нега сменилась леденящим душу ужасом от осознания того, что я полуголая только что лежала на стопке школьных матов и меня только что отымел мой тренер. Даже понимание того, что мы уже давно не школьники, не помогло смириться с произошедшим.

Я изменила своему парню! Я переспала с чужим мужчиной! Гореть мне в аду за такое!

Я безуспешно пыталась засунуть грудь в лифчик, не расстёгивая его, но ничего не получалось. Я запаниковала и разнервничалась. С футболкой проблем не было, а трусы и лосины Никита уже успел натянуть на меня обратно.

Пока одевалась, старалась не встречаться взглядом с тренером. Да что там, я старалась вообще на него не смотреть. Мне было дико стыдно. О фееричном сексе не жалела ни капли, отчего мне было стыдно вдвойне.

- Слава, я… извини…

Я лишь кивнула, соглашаясь с невысказанной мыслью, что мы только что совершили глупость и сожалеем. Правда, повторюсь, но я не особо жалела. Все же яркий оргазм пока не давал совести истерить на полную и пока приглушал ее набирающие обороты стоны.

- Подвезешь? – спросила я, заглянув в карие глаза, в которых не увидела и тени сожаления о содеянном.

- Конечно.

До моего дома ехали молча. Остановив у подъезда, Никита набрал в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, и произнес:

- Я… я не знаю что сказать…

- А и не нужно говорить. Давай молчать об этом. Сделаем вид, что ничего не было. Не хочу, чтоб кто-нибудь догадался.

- Ты будешь по-прежнему ходить на тренировки? – с надеждой спросил тренер.

- Если ты не против.

- Не против. Только за. У тебя хорошо получается и...

- До встречи, – бросила, вылетая из машины.

Мне нужно было уйти как можно дальше от этого соблазнительного мужчины, потому что когда он находился так близко, память услужливо подбрасывала воспоминания получасовой давности, и внизу живота начинало сладко ныть. Опять!

Мне было мало, хотелось еще и чаще.

Едва за мной захлопнулась дверь в подъезд, я судорожно выдохнула.

- Это случилось один раз и больше не повторится, – уверенно пробормотала себе под нос и направилась домой.

Нужно будет еще пару раз повторить эту фразу, может, это поможет выветрить из головы образ темных, почти черных от страсти глаз тренера.

20

Дома, как назло, были родители. И как назло, мама что-то либо заподозрила, либо просто случайно задала нужный вопрос:

- А кто это тебя подвози сегодня?

- Тренер. А что?

- Нет, ничего. Просто смотрю тебя на другой машине сегодня подвезли.

- Мам, ты ни по возрасту, ни по статусу не можешь считаться бабушкой, ибо внуков у тебя нет, и ты слишком молода для всего этого. Потому переставай выглядывать в окно. Лучше сериал посмотри какой, честное слово.

- Я что, виновата, что как ни гляну в окно, там всегда что-то интересное происходит? Это куда веселее всяких там мыльных опер, – фыркнула родительница и скрылась в комнате.

И ведь не поспоришь: мама действительно умела выглянуть в окно или заглянуть в приоткрытую дверь в самый интересный момент. Это просто ее сверхъестественная способность такая – посмотреть в щель и увидеть, как мыши запускают ракету в космос. Не удивлюсь, если однажды так и будет.

Немного подумав, сразу же отправилась в душ. Мне нужно было смыть с себя весь стыд и вину, что я испытывала, понимая, что изменила, да еще и заставила мужчину изменить. Ну, допустим, Никиту я не заставляла изменять Ане, но это ничего не меняет.

Хотя, я чувствовала на коже аромат приятного мужского парфюма. И, казалось, все еще ощущаю разгоряченное тело тренера, прижимающееся к моему. И эти звуки, больше похожие на рычание, чем на мужские стоны во время секса. И это покусывание плеча и короткие поцелуи, когда я приходила в себя. Это великолепно!

Я разделась и изогнулась, чтоб осмотреть тело. Чего и стоило ожидать – на плече и лопатке уже сейчас были заметны следы от укусов и засосы. Не представляю, что будет завтра.

Провела по соскам и тело моментально откликнулось, вспомнив великолепные поцелуи и необузданное желание бороться и быть побежденной. Могу сколько угодно врать себе в чем угодно, но именно то, что любую мою инициативу Никита пресекал в зародыше и заставлял подчиняться – это пьянило и возбуждало. От одного только воспоминания стало вновь влажно между ног, а груди потяжелели и заныли, требуя ласки.