- Хорошо, – я улыбнулась, принимая его объяснения. И ведь прав. Я же не против минета в принципе, делала же и не раз. Просто это скорее была необходимость, а с Никитой я не хочу делать что-то через. Не хочу и не могу. Ведь тогда теряется смысл любовника. Хочется получать безграничное удовольствие, не переступая через себя.

- Это хорошо, что хорошо, – Никита широко улыбнулся, вмиг освободил из своего захвата и принялся расстёгивать джинсы на мне.

Низ живота сладко заныл, предвкушая удовольствие, последующее после того, как мужчина меня полностью разденет. Никита, с удовольствием провел сначала по одной ноге от щиколотки, поднимаясь выше, скользя ладонями по обнаженной коже. Затем, проведя пальцами по трусикам между ног, слегка надавив. Услышав мой стон, хмыкнул и проделал то же самое со второй ногой.

Сердце замирало от каждого прикосновения. Мне безумно импонировало, что с Никитой я могу расслабиться и получать удовольствие. Не нужно перетягивать инициативу, думать, как лучше лечь или стать, чтоб точно получить оргазм. Не нужно думать, как буду выглядеть, когда он будет меня ласкать. Не нужно думать, как…

- О-о-о… Никита-а-а-а!

Не успела опомниться, как Никита устроился у меня между ног и провел языком, раздвигая складочки, проникая внутрь, лаская клитор.

- Да? Ты меня звала? – тренер с озорной улыбкой оторвался от своего занятия и смотрел в мои, судя по всем у ошалелые глаза.

- Не останавливайся, – прохрипела, вцепившись в темные волосы, понукая тренера продолжить начатое.

Никита тихонько засмеялся и опять удобно устроился между моих ног. Он ласкал, кусал, сосал, целовал и делал просто невероятные вещи языком, пока не заставил меня выгнуться, сотрясаясь от невероятного удовольствия.

Перед тем, как окунуться в вихрь сладких ощущений, мелькнула мысль, что надо бы все же сделать Никите минет. Все-таки хочется доставить ему не меньше удовольствия, чем он мне. Не думаю, что он будет засовывать член мне по самые яйца в глотку, если я попрошу так не делать.

Додумать мысль не получилось. Да и мысль так нормально не сформировалась в моем мозгу. А оргазм смел все, что роилось в голове до того момента. Мне было слишком хорошо.

Невозможно думать о чем-то, когда что-то невероятно теплое и сладкое зарождается где-то внизу. Когда тело возносится на вершину и распадается на миллионы частиц, словно фейерверк. Когда маленькая искра – это всего лишь еще одно движение влажного языка. Когда кажется, что лучше быть просто не может, но едва шероховатые пальцы щипают за сосок, и оргазм накрывает с новой силой.  Когда отголоски удовольствия еще не покидают разнеженное тело, но зубы, прикусив самое чувствительное место, заставляют вновь окунуться в наслаждение.

Слишком ярко, слишком страстно, слишком хорошо…

И это еще не конец.

- Ты уже снова в этом измерении? – Никита улыбался озорной мальчишеской улыбкой, заглядывая в глаза, проверяя насколько я пришла в себя после оргазма.

Кивнула в ответ.

- Тогда продолжим, – произнес тренер, начиная стягивать с себя одежду.

Я же говорила, что еще не конец! Это только начало нашей жаркой ночки.

30

Никита

Тягучие звуки музыки убаюкивали, красивая девушка извивалась на шесте, пытаясь заинтересовать мужчин своей грацией и пластикой.

Мужчины заинтересовываться не спешили. Максим потягивал коньяк, лениво наблюдая за танцовщицей, иногда бросая взгляд на друга, явно пребывающего в своих мыслях. Мысли, судя по всему, были приятными.

Воспоминания накрыли Никиту, едва Максим привел его в комнату для приватных танцев, в котором они со Славой занимались сексом. К тому же всплыл в памяти вчерашний вечер.

Секс был, как всегда, ярким, страстным, до умопомрачения бесстыдным и громким. Как же Никите нравилось трахать Славу и наблюдать за этим действом еще и в зеркале. Правда, вчера они вели себя более чем культурно. По крайней мере, первую часть вечера.

Всего-то куни и миссионерская поза. Но как Слава стонала и извивалась под ним. Она бы с удовольствием запустила свои ногтики ему в спину, но оставлять следов нельзя, потому страдали простыни. А чтоб не кусалась, приходилось целовать ее почти без остановки.

Сладкая, чувственная и яркая.

Никите безумно нравилось ласкать небольшие треугольники светлой кожи на груди возле соска – след от купальника. Мысль, что только он может целовать эту знойную красотку там, где больше никому не дозволено, просто пьянила. А еще, сложно не заметить, что Славе очень нравятся подобны ласки.

О том, что его красивую девочку в таких же недоступных для посторонних глаз местах, ласкал еще и Семакин, тренер старался не думать. По непонятным для него самого причинам, мысль, что он у Славы не единственный, все больше отравляла удовольствие от любовных утех. Никита привык во всем быть первым. А тут он даже не второй, а выходит, третий.

Потому хотелось сделать для маленькой задиры хоть что-то такое, чего не делал никто. То, что куни девушка любит, но подобными ласками ее не балуют, тренер просто догадался. Об Ане и Жене разговор по безмолвному согласию не велся вообще.

Именно по этой причине Никита почти всегда начинал любовные игры с оральных ласк, а дальше уже как пойдет.

Но ответной реакции хотелось просто немыслимо. Фантазии о маленьком язычке белокурой красотки, ласкающем его член, никуда не делись. А как же хотелось засадить ей в попку! Но то, как девушка напрягалась каждый раз, едва разговор заходил за анал, не оставляли просторов для фантазии – кто-то до него сделал Славе очень неприятно, если даже не больно. На минет задира не отвечала столь категоричным отказом.

Хотелось узнать, что же такого случилось у девушки, что она столь ограничена в постели. Но останавливала мысль, что он узнает об интимной жизни Славы и Жени больше, чем хотелось бы. А еще было страшно, что рассказ слишком впечатлит, и Никита рванет бить другу морду. Не в первой ведь.

- Еще разочек или сначала поедим? – приведя дыхание в норму, спросил Никита у такой же приходящей в себя девушки.

Слава рвано дышала, прижавшись к его боку. До чего же приятно ласкать мягкую загорелую попу, пока оба пытались отойти от яркого оргазма.

- Есть хочу.

Никита усмехнулся, потянулся к телефону и начал набирать номер, а затем остановился и спросил:

- Пицца, суши, гамбургеры, тайская еда? Ресторанная еда на вынос? Или все же ша-ур-ма?

Слава звонко рассмеялась, спрятав лицо на его груди, а Никита вдруг осознал, что за каких-то недели две тайных встреч, им есть что вспомнить. Взять ту же шаурму. Пришлось ехать посреди ночи и искать где бы полакомится восточным блюдом, потому что Слава просто изнывала от желания съесть хоть кусочек лаваша с сочной начинкой. Правда, все старания были не напрасны. Взяв себе по шаурме, молодые люди сели кушать в машину. Никита, конечно, такое не приветствовал, но столик для еды возле ларька был на улице. А ночью в декабре, мягко говоря, не тепло. И все бы ничего, но соус потек у Никиты по подбородку. А Слава решила слизать капельку, а не помочь вытереть. В итоге, парнишка, работающий в ларьке с шаурмой, явно слышал, как Яра стонала от оргазма. А затем краснел, когда молодые люди вновь зашли повторить заказ. Предыдущую шаурму есть уже было нельзя, а голод усилился стократ.