На пути к Мировой войне i_018.jpg

Во-вторых, над второй буквой в фамилии «Мюллер» на немецком языке — над буквой «u» — не поставлен умляут (две точки), ибо должно быть «ü». Ни один мало-мальски грамотный немец не допустит такой ошибки.

В-третьих, совершенно не видно латинского стиля в написании буквы «l», а ведь в фамилии «Мюллер» их две. Зато превосходно видно, что латинская буква «l»написана по-русски прописью — «л».

В-четвертых, совершенно не очевидно и латинское написание буквы «е» — предпоследней в фамилии «Мюллер».

В-пятых, абсолютно не очевидно и латинское написание буквы «г», чего ни один немец не допустит.

В-шестых, при рукописном написании буквы «г», даже если она и не заглавная, никак невозможен столь залихватский крючок в конце росписи.

В-седьмых, совокупность изложенного выше и без графологической экспертизы дает все основания считать подпись Мюллера поддельной!

Что же до иных аспектов фальшивки, то куда более важно, что в части, касающейся общепринятого международно-правового формата подписей, нарушено буквально все, что только возможно было нарушить. Во-первых, в соответствии с издавна установившимися и устойчиво действующими в международной договорной практике правилами, применявшимися и в те времена тоже, прежде всего указывается, что такой-то документ составлен(а не отпечатан!) в стольких-то экземплярах и на таких-то языках. Анекдотичноуказание на то, что-де «отпечатано на русском и немецком языках в единственном экземпляре»!Потому как выходит, что отпечатано сразу на двух языках в одном документе, но в единственном экземпляре? Анекдотичнои упоминание того, что-де документ ещё и «прошнурован»!В соответствии с испокон веку действующей нормальной договорной практикой должно было быть указано следующее:

как минимум — «составлено в двух экземплярах, на немецком и русском языках, в Москве 11 ноября 1938 г.»; именно в такой последовательности, что есть непременный элемент обязательной протокольной вежливости принимающей стороны по отношению к иностранной;

как наиболее оптимальный вариант — «настоящее соглашение составлено в двух оригиналах, на немецком и русском языках, каждый из которых аутентичен, в Москве 11 ноября 1938 г.».

Использование этих формул позволяет избегнуть нелепости, указанной в выражении «отпечатано на русском и немецком языках в единственном экземпляре», поскольку вводится нормальная формулировка — «составлено в двух оригиналах на немецком и русском языках». В ней и заключен как сам смысл составления документа, так и его печатания в единственном экземпляре на каждом из двух языков. Кстати, именно такой формулой завершался, например, Договор о ненападении между СССР и Германией от 23 августа 1939 г.

Во-вторых, никогда и ни при каких обстоятельствах двухсторонние договора и соглашения в международной практике не подписываются последовательно в столбик. Общепризнанный формат оформления подписей в таких случаях издавна и однозначно требует равноправного расположения подписей в одну линию, то есть на одном уровне.

Если бы сиё «Генеральное соглашение» и впрямь имело место в истории, то подписи с указанием должностей подписантов должны были бы быть расположены следующим образом:

Начальник Главного Управления государственной безопасности, комиссар государственной безопасности 1 ранга Начальник 4 Управления Главного Управления безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии, бригадефюрер СС
Л. Берия Г. Мюллер

Фальсификация нагло выпирает и из системы расположения самих подписей, а также печатей на русском и немецком оригиналах: в немецком — на первом месте в столбике подпись Г. Мюллера и соответственно германская печать, а в русском — наоборот. Так бывает только в глупых фальшивках.

В-третьих, технологически формат подписей в таких документах обязательно должен включать предваряющее условие в виде указания, во исполнение которого подписи должны были бы выглядеть следующим образом:

За НКВД СССР(точнее, за Народный комиссариат внутренних дел СССР) За Главное Управление безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии
Начальник Главного Управления государственной безопасности, комиссар государственной безопасности 1 ранга Начальник 4 Управления Главного Управления Национал-социалистической рабочей партии Германии, бригадефюрер СС
Л. Берия Г. Мюллер

В-четвёртых, между преамбулой и подписями грубый юридический диссонанс — «папаша Мюллер» якобы действовал на основании доверенности, а Берия — неизвестно на основании чего. Выше об этом уже говорилось. Соглашение же между спецслужбами — вопрос, относящийся сугубо к компетенции высшего руководства любого государства. Следовательно, в обоих случаях должно было быть указано, что или «по уполномочию правительства»(советская формула тех времён), либо «за правительство» («от имени правительства») — германская формула тех же времён.

* * *

Фальсификаторы упустили один нюанс из практики тех лет. В особо важных и тем более особо щепетильных случаях, а сотрудничество со спецслужбами иностранного государства именно из этой категории, предварительно принималось особо секретное решение Политбюро ЦК ВКП(б) по данному вопросу. В нем обязательно указывалось, что, рассмотрев такой-то вопрос, то есть предложение о сотрудничестве со спецслужбой такого-то государства, Политбюро постановляет признать таковое сотрудничество целесообразным и поручает такому-то (то есть руководителю соответствующей советской спецслужбы) решить данный вопрос в соответствии с действующим законодательством. В связи с чем наделяет его правом первой подписи, то есть поручает ему подписать такое соглашение.

Дело в том, что ещё 14 апреля 1937 г. по инициативе Сталина Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление «О подготовке вопросов для Политбюро ЦК ВКП(б)». Согласно этому постановлению, для разрешения вопросов секретного характера, в том числе и внешней политики, была создана специальная комиссия в составе пяти человек [132]. Без соответствующего постановления этой комиссии ни один вопрос такого порядка не решался. Тем более это должно было бы быть в рассматриваемом случае, так как речь якобы шла о сотрудничестве со спецслужбой крайне одиозного и на редкость враждебного СССР государства — гитлеровской Германии. Без такого решения Политбюро ЦК ВКП(б) Берия не стал бы даже и размышлять на эту тему, не то чтобы обсуждать, тем более в 1938 г. Тем более когда он был всего лишь только что назначенным Первым заместителем народного комиссара внутренних дел СССР. Уж что-что, но сумасшедшим Л. П. Берия не был. Проявлять такую инициативу и брать на себя всю полноту ответственности за такой шаг он не стал бы ни при каких обстоятельствах.

Следовательно, с учетом всех вышеизложенных обстоятельств более или менее соответствующий устоявшимся и действовавшим тогда правилам международно-правовой практики формат подлинных подписей должен был бы иметь примерно следующий вид:

По уполномочию Правительства СССР (ориентировочно) По уполномочию Правительства Германии
За Народный комиссариат внутренних дел СССР За Главное Управление полиции безопасности и СД Германии (а не только НСДАП!)
Первый заместитель Народного комиссара внутренних дел СССР, комиссар государственной безопасности 1 ранга Начальник II–IA отдела (гестапо) Главного Управления полиции безопасности и СД, штандартенфюрер СС
Л. Берия Г. Мюллер
вернуться

132

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1145. Л. 62–63.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: